Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Сложившийся альянс Москвы, Пекина и Пхеньяна противоречит интересам Запада, пишет The Spectator. Было бы неплохо вбить клинья между этими тремя столицами, мечтает автор статьи — и тут же признает, что сделать это будет непросто по целому ряду причин.
Эдвард Хауэлл (Edward Howell)
Во время визита Дональда Трампа в Китай — первой поездки президента США в Пекин почти за десятилетие — КНДР едва ли была главной темой. У Трампа и Си Цзиньпина нашлись вопросы поважнее — будь то стремление Китая достичь риторических уступок США по Тайваню, пожелания Трампа увеличить китайские инвестиции в американскую промышленность или его намерение убедить Пекин надавить на Тегеран, чтобы смягчить последствия иранской войны.
Но в американо-китайских отношениях есть и другие составляющие. Неделю назад северокорейские солдаты приняли участие в Параде Победы в Москве. А за день до этого Ким Чен Ын пообещал Владимиру Путину, что КНДР будет уделять “первостепенное внимание” отношениям с Россией. Учитывая, что Китай — не только один из ключевых факторов конфликта на Украине, но главный экономический благодетель Пхеньяна, северокорейский вопрос сам собой не разрешится.
Парад Победы в Москве в этом году оказался скромнее, чем у китайских и северокорейских коллег. Не было ни межконтинентальных баллистических ракет, ни танков. В прошлом сентябре на параде Победы в Китае Ким Чен Ын составил компанию Путину и Си, но на сей раз остался дома. Однако впечатляющее зрелище, в ходе которого северокорейские военнослужащие на параде в российской столице отдали дань уважения своим собратьям, участвовавшим в боевых действиях, убедительно продемонстрировало, что отношения Москвы и Пхеньяна останутся прежними. <…>
Российский министр обороны Андрей Белоусов объявил, что Кремль договорился с затворнической державой о плане взаимодействияв области безопасности сроком до 2031 года. Вашингтон и Запад должны быть готовы к тому, что этот альянс сохранится и после окончания конфликта на Украине.
При этом КНДР явно не захочет отталкивать от себя и Китай — своего давнего покровителя и союзника в борьбе с Западом. Когда война с Ираном вынудила США перебросить из Южной Кореи на Ближний Восток часть систем высотной зональной обороны THAAD, которые Пекин и Пхеньян ненавидят всеми фибрами души, Ким и Си лишь потирали руки. Одной из смелых целей США на саммите Трампа и Си было узнать, сможет ли Китай вновь усадить Иран за стол переговоров. Экономические и энергетические последствия блокады Ормузского пролива обостряются с каждым днем — как для Запада, так и для Китая.
Си Цзиньпин может сколько угодно рассуждать о том, что США и Китай должны быть “партнерами, а не соперниками”, но Пекин не намерен ослаблять мощный экономический нажим на Запад и его союзников. Как сложится китайско-американское партнерство, покажет время. Вашингтону и Западу не помешало бы вбить клин между Пекином, Пхеньяном и Москвой, однако эта задача не из простых. Экономика России по-прежнему зависит от экономики Поднебесной, и, несмотря на все уверения Китая в том, что он не поддерживает боевые действия Москвы, факты говорят сами за себя: китайские технологии двойного назначения продолжают поступать к северному соседу.
Красноречивее всего приоритеты Китая раскрывает его помощь КНДР в обходе санкций. Для Пекина сохранение статус-кво на Корейском полуострове гораздо привлекательнее призывов к Пхеньяну отказаться от ядерного оружия и систем доставки, чье качество и количество продолжает расти. Кроме того, Китай наращивает и собственный ядерный арсенал.
Однако, как подчеркнуло Министерство иностранных дел Китая после встречи Трампа и Си Цзиньпина, важнейший приоритет Пекина — Тайвань. В представлении Пекина “мир и стабильность по обе стороны пролива и сепаратистская деятельность за независимость Тайваня несовместимы, как огонь и вода”, об этом некогда заявил Си.
Однако тайваньский вопрос волнует не только Вашингтон и Пекин. Он также серьезно тревожит Токио и Сеул. Любой конфликт из-за Тайваня, будь то военное вторжение или экономическая блокада, будет иметь пагубные последствия для всей мировой экономики и дойдет даже до наших берегов. Однако самым непосредственным образом он в любом случае скажется на регионе. Если США перебросят хотя бы часть своих 28 500 военнослужащих из Южной Кореи на помощь Тайваню в непредвиденной ситуации, нельзя сбрасывать со счетов риск, что КНДР воспользуется возможностью и устроит провокацию против страны, которую Пхеньян конституционно признал врагом.
Перед состоявшимся в Пекинегосударственным банкетом Си Цзиньпин заявил, что “великое возрождение китайской нации и восстановление былого величия Америки могут идти рука об руку”. Однако он не уточнил, на чьих условиях это произойдет. Запад не должен поддаваться на любезности Пекина. Нежелание Китая сворачивать альянс с Россией и КНДР, усиление экономического давления и незаинтересованность в денуклеаризации Корейского полуострова лишний раз демонстрируют, что китайская трактовка справедливого мира — в тандеме с Москвой и Пхеньяном — противоречит интересам Запада. КНДР, может, и не главная тема в конференц-залах Пекина, но закрывать на нее глаза невозможно.
Эдвард Хауэлл — преподаватель политологии в Оксфорде. Один из создателей вещания Би-би-си на КНДР.
