Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Затяжная блокада Ормузского пролива грозит глобальной рецессией, и мир к этому не готов, сообщает Bloomberg. Однако не все сидят сложа руки, есть страны, которые уже начали действовать, чтобы смягчить последствия.
Блокада Ормузского пролива может затянуться, и, хотя отраслевики единодушно предрекают, что он вновь откроется в следующем месяце или максимум в июле, затяжные перебои в его работе приведут к серьезному экономическому ущербу и взвинтят цены на энергоносители.
Когда в 1967 году после начала войны между Египтом и Израилем был перекрыт Суэцкий канал, 15 судов оказались в водной ловушке и бросили якорь, дожидаясь окончания боевых действий. Конфликт действительно скоро закончился, получив подобающее название "Шестидневная война" — однако канал открылся лишь спустя восемь лет. Когда в 1975 году кораблям, наконец, дозволили выйти из канала, лишь два из них оказались пригодными к плаванию. Остальные же проржавели настолько, что их окрестили "желтым флотом" (название сложилось из-за желтого песка, приносимого ветром из окрестных пустынь и оседавшего на застрявших кораблях, которые также получили название "Общество Большого Горького озера", — прим. ИноСМИ)
Разумеется, история не повторяется, но рифмуется. Что, если нечто подобное произойдет в Ормузском проливе? Это будет кошмар, о котором мало кто задумывается, и это, конечно, не основной сценарий. Но спустя почти 90 дней блокады основной артерии для нефти и газа в результате американо-израильской войны с Ираном стоит задуматься и об этой перспективе — на первый взгляд, немыслимой, но уже случавшейся ранее и в других местах. Давайте скажем, что это историческая фантастика.
Быть может, до этого не дойдет вовсе. В конце концов, Вашингтон и Тегеран через пакистанских посредников уже обсуждают мирное урегулирование и возобновление работы ключевой артерии. Но что, если сделка ограничится меморандумом о взаимопонимании объемом в одну страницу? Расчистит ли это пролив?
Показательно, что Объединенные Арабские Эмираты уже ускорили планы по строительству второго трубопровода в обход пролива, который надеются запустить в 2027 году. Это разумная подготовка к наихудшему сценарию и мощный сигнал, что Абу-Даби считает, что важнейший водный путь может оставаться под угрозой гораздо дольше, чем полагают другие.
Отраслевой консенсус насчет возобновления работы пролива далеко не столь мрачен. Большинство моих знакомых в сфере сырьевых товаров и финансов сходится в том, что Ормуз откроется в следующем месяце — в худшем случае в июле. Почему? Главным образом потому, что в противном случае последствия — скачок цен на энергоносители и серьезнейший экономический ущерб — окажутся настолько болезненны, что даже помыслить об этом будет страшно. В 1980-х годах американский экономист Герберт Стайн отпустил крылатую фразу: "Если нечто не может продолжаться вечно, оно прекращается". Сегодня Уолл-стрит придерживается слегка измененной версии максимы Стайна: "Блокада Ормузского пролива не будет длится вечно, потому что ущерб окажется непомерным. Поэтому рано или поздно он откроется".
Проблема в том, что блокада еще не нанесла достаточного экономического ущерба ни одной из сторон, чтобы принудить их к компромиссу. Для президента США Дональда Трампа война пока обходится относительно дешево — по крайней мере, с точки зрения того, что его волнует больше всего: финансовых рынков. Индекс S&P500 колеблется близ исторического максимума и с начала войны вырос почти на 10%. Цены на бензин подскочили, но все равно ниже рекордного уровня 2022 года. А американская экономика стремительно развивается: прогноз роста во втором квартале в настоящее время превышает 4%.
С другой стороны, Иран также еще не пережил того экономического спада, который бы усадил его непримиримое руководство за стол переговоров. Безработица растет, продовольственная инфляция стремительно обостряется, а валюта ушла в штопор. Лишившись возможности экспортировать нефть из-за блокады ВМС США, режим начал сокращать добычу. Но исламская республика уже не раз убедительно доказывала, что ей по силам терпеть тяжелейшие лишения, особенно если угроза носит экзистенциальный характер.
Учитывая упрямство и неуступчивость обеих сторон, остается надеяться лишь на некоторую "сделку" — пусть и с изъянами. В противном случае нам предстоит ждать, пока экономические потери не станут невыносимыми. В пятницу высокопоставленный дипломат ОАЭ оценил шансы на скорое соглашение как "50 на 50". Госсекретарь США Марко Рубио заявил, что в переговорах наметился "некоторый прогресс". "Не хочу преувеличивать, но наметились некоторые подвижки, и это хорошо", — добавил он. Пакистанские посредники курсируют между Исламабадом и Тегераном.
Однако если американским переговорщикам нужна дополнительная мотивация для продолжения переговоров, им следует попомнить уроки Суэцкого канала 1967–1975 годов. Разумеется, Ормуз — это не Суэц: канал можно и обойти. Однако это наглядный пример того, как долго может продолжаться блокада.
С первых дней войны я утверждал, что блокада Ормузского пролива — это еще не полноценный энергетический кризис, потому что она окажется кратковременной. Кроме того, у рынка имеются огромные резервы, чтобы на время смягчить последствия сбоя — сколь угодно значительного. Однако с каждым днем мировой рынок неизбежно пустеет.
Пока что энергетической отрасли удавалось как-то компенсировать выпавшие с рынка 20 миллионов баррелей, проходившие через Ормуз. К счастью, в преддверии войны рынок был перенасыщен. Эр-Рияд и ОАЭ смогли задействовали обходные трубопроводы для поставок нефти из Персидского залива. Богатые страны раскрыли свои стратегические резервы, а США нарастили экспорт. Китаю, наоборот, каким-то образом удалось значительно сократить импорт. И, наконец, сократился спрос, поскольку цены стали не по карману странам победнее. Мировой эталон Brent значительно подорожал с начала войны в конце февраля, однако все равно остается значительно ниже пиковых значений 2008 и 2022 годов.
Если же пролив будет закрыт еще долго, предстоит еще более решительное снижение спроса: политикам предстоит принять экстренные меры, чтобы урезать энергопотребление — иначе заоблачные цены отвадят потребителей от закупок (что станет болезненным экономическим ударом). Другие запасы, включая стратегические и коммерческие, рано или поздно исчерпаются, хотя у богатых стран резервов хватит как минимум еще на один экстренный выпуск.
Очевидно, что без снятия блокады цены значительно вырастут. Прогнозы торговцев в начале войны о нефти "за 200 долларов" не сбылись. Но что, если Ормуз останется закрытым до конца 2026 года или даже до 2027 года? Или если пролив откроется лишь частично, а Иран удержит в руках мощные рычаги? Я не представляю, чтобы при таком сценарии цены на нефть остались на текущем уровне. Однако рынок затмевает даже мой ранний оптимизм.
Альтернатива заключается в том, что любой из противников возобновит войну, чтобы выйти из тупика. Но, похоже, ни у кого из них такого желания пока нет. Иран, судя по всему, убежден, что сможет "пересидеть" Вашингтон, на который все сильнее давят союзники с требованием не допустить эскалации боевых действий. Вместе с тем Трамп не испытывает достаточных экономических затруднений, чтобы признать поражение. Именно из-за этого тупика блокада может продолжится.
Сможет ли мир вечно жить без 10–15% запасов нефти, которые обеспечивает Ормуз? Да — но ценой огромных издержек. Постоянное сокращение потребления на такую величину наверняка приведет к глобальной рецессии — как во время нефтяных кризисов 1973 и 1979 годов. В результате будут построены новые обходные трубопроводы, и добыча за пределами Ближнего Востока увеличится. Но на это уйдут годы. К 2027 году ОАЭ может удвоить свои экспортные возможности, минуя пролив. У саудовцев на это уйдет больше времени. У Кувейта и Ирака — еще больше времени. Для Катара же Ормузский пролив — единственный путь экспорта сжиженного природного газа.
Долгосрочная блокада Ормузского пролива настолько экономически невыгодна, что едва ли кто-то на это решится. В итоге куда вероятнее состряпанная наспех краткосрочная сделка, с которой все так или иначе смирятся. Однако, учитывая региональные прецеденты, будет нелишним задуматься о болезненных сценариях по принципу "что, если?". А они, надо сказать, не из приятных.
Об авторе: Хавьер Блас — обозреватель Bloomberg, освещает вопросы энергетики и сырьевых товаров. Соавтор книги "Мир на продажу: деньги, власть и торговцы земными недрами"
