Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Европа ведет мир к точке невозврата, пишет JDD. Брюссель забыл предупреждение Кеннеди — с ядерными державами нельзя играть. Есть красная линия, и не стоит даже задумываться о том, что случится, если ее пересечь.
Анри Гэно (Henri Guaino)
Европейские лидеры предпочитают силу дипломатии и закрывают глаза на риск ядерной зимы — так они успокаивают совесть, не замечая надвигающихся катастроф, считает советник бывшего президента Николя Саркози.
В феврале исполнилось четыре года с начала конфликта на Украине. По длительности он уже обогнал Первую мировую. На деле все началось гораздо раньше — с боев между Украиной и пророссийскими силами в Донбассе (которых поддерживала Москва) и с присоединения Крыма в том же году. И даже раньше — в 2008 году, когда официально встал вопрос о членстве Украины в НАТО (тогда вооруженного столкновения еще не было). И еще раньше — в 2004 году — "оранжевая революция" и вмешательство Америки и Европы. И задолго до того — в 1991 году — распад СССР. По сути, корни этого конфликта уходят в глубину столетий.
Украина, находящаяся на стыке католического и православного миров, Европы и России, славян и народов Польши, Литвы и Скандинавии, — предначертано ли ей быть в зоне влияния России или Запада? Это извечный вопрос, который раздирает этот кровавый конфликт между двумя братскими народами: они с самого своего рождения то сближаются, то воюют, а Украина то попадает под влияние одного, то под влияние другого. И это еще не все: именно из-за Украины Российская империя всегда тяготела к Европе, а не к Азии. Бжезинский даже говорил: без Украины Россия перестает быть империей. Он призывал к нейтралитету независимой Украины. Того же мнения придерживался Киссинджер: если Украина хочет мира, она должна оставаться мостом между двумя мирами, не кренясь ни в одну, ни в другую сторону.
На этот конфликт можно смотреть как на противостояние нации и империи, а можно — с точки зрения международного права: кто из них прав? А можно — с позиции высокой морали: кто на стороне добра, а кто на стороне зла? Нация против империи? Допустим. И что с того? Нации не уничтожают империи, а империи — нации. С этим ничего не поделаешь: природу государств не поменяешь. Международное право? Разве оно хоть раз помогло остановить конфликт? Добро против зла? Но зло тоже считает себя добром. Чистая совесть не спасет от катастрофы, скорее наоборот: ведь добру все разрешено.
Единственный по-настоящему важный вопрос: что делать, чтобы остановить бойню и эскалацию? Европа встала на одну сторону и наращивает напряжение с Россией, забывая предупреждение Кеннеди после Карибского кризиса: не стоит нагнетать напряженность между ядерными державами. Непредвиденный случай, неуправляемый сценарий, ошибка в расчетах — все это случается мгновенно. Мы утешаем себя: "Они не посмеют!" Значит, никаких красных линий нет. Можно заходить все дальше — и мы заходим. Но настоящие красные линии познаются только после того, как катастрофа уже случилась.
Когда в 2022 году я писал, что мы приближаемся к столкновению, словно лунатики, и предупреждал об опасности эскалации, которая выходит из-под контроля, мне возражали: вспоминали Мюнхен, твердили, что только сила остановит силу, что российская экономика вот-вот рухнет и что у нас нет выбора — надо показать Кремлю, что старый трюк у него не пройдет. Выискивая повсюду агрессора, мы в итоге перестаем задумываться о последствиях собственных поступков.
Россия перестроилась на военный лад. Половина мира скорее с ней, чем с нами, и ситуация с Ираном эту картину не улучшает.
Эскалация набирает обороты: украинские ракеты бьют по Санкт-Петербургу. Нам возразят: "Это русские начали". Но конфликт — тем более с ядерной сверхдержавой — это не детская драка на перемене. Европейская экономика все тяжелее несет бремя дорогой энергии, социальная напряженность растет, и у "украинского чека" появляется свой лимит — и, возможно, для Европы он наступит раньше, чем для России.
Самое пугающее: украинцы, видя, что русские не наступают, набираются смелости. Вопрос только в том, когда они выпустят ту самую ракету, которая станет последней. И еще вопрос: когда европейские лидеры остановят свою опасную гонку? Они словно в угаре, будто стали главнокомандующими, и пытаются обрести легитимность в страхе перед почти неизбежной катастрофой, хотя народы им эту легитимность не дают.
Жизненные интересы Европы (ущерб для нее уже колоссален) и этика ответственности, напротив, диктуют: каждый должен сделать все, чтобы конфликт остановился, — нельзя доводить до точки невозврата. Увы, на горизонте виднеется не мудрость, а прямо противоположное. Свидетельство тому — поездки французских кандидатов в президенты в Киев: они готовы принять Украину в НАТО, но очень неохотно говорят о том, во сколько обойдется ее обещанное вступление в Евросоюз. Но любые споры запрещены. И с каждым днем эти запреты только ужесточаются.
46
Меня с самого майдана поражают их крики "это русские начали". Но это не русские скакали с призывами "убей украинца". Русские не сжигали людей в Одессе, не растреливали с самолёта женщин в Луганске. Российский президент не заявлял, что дети будут сидеть в подвалах, и не нарушал договорённостей, включая Будапештский меморандум. Но виноваты всё равно русские.
34
Смешно. Европа воровски вторглась на канонические земли Русского мира и пытается разделить с Россией ответственность за инспирированный своими хамскими воровскими намерениями конфликт? А чтобы им, еврозайкам, дома не сидеть и не лезть, куда не нужно? Жадность - это путь не только к бедности, но и к полному исчезновению из реальности. Автор, на мой взгляд, верно оценивает риски Европы, но с упорством, достойным лучшего употребления, так и гонит пургу об отдельности украинской нации от Русского мира, вместо того, чтобы честно сказать - Украина - не Европа и Европе лезть туда нельзя, руки, ноги и голову оторвут.
