Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Юго-Восточная Европа точно не является ключевым фактором в поддержке Украины ни в финансах, ни в вооружениях, поэтому ничего, кроме риторики Киеву на саммите не обломится, заявил iROZHLAS аналитик Петр Чермак. Заявление будет пространным и пустым. Интересно, однако, зачем туда поехал Вучич?
В День украинской государственности в Киеве проводится пятый саммит Украины с южноевропейскими государствами. В город в среду прибыли лидеры, например, Румынии, Молдавии и Хорватии. Присутствует и сербский президент Александр Вучич, который приехал в Киев впервые с 2022 года. Приехала и председатель Европейской комиссии Урсула фон дер Ляйен. Подробности нашему сайту рассказал аналитик Петр Чермак из Ассоциации по международным вопросам.
iRozhlas: Что реально может дать этот саммит?
Петр Чермак: Предполагаю, что он даст на риторическом уровне некие подтверждения поддержки Украины странами Юго-Восточной Европы, потому что, если я правильно понимаю этот формат, это саммит Юго-Восточная Европа — Украина с участием высших представителей. Также там присутствует и Урсула фон дер Ляйен.
Но что он может дать помимо этой риторической поддержки, вопрос, потому что Юго-Восточная Европа точно не ключевой фактор в поддержке Украины ни в финансах, ни в вооружениях.
Также в Юго-Восточной Европе есть ряд государств, включая Сербию, которые до конца четко не определились в своем отношении к конфликту на Украине и поддерживают открытые отношения с Россией. Пример — Сербия.
— Какими были саммиты прошлых лет? В своей оценке вы исходите и из опыта предыдущих? Я знаю, что последний саммит в Одессе завершился декларацией, которую, однако, Александр Вучич от Сербии не подписал.
— Вопрос, удастся ли в этом году прийти к согласию и сформулировать общую позицию. Но результат прошлого саммита ясно свидетельствует об этой проблеме Юго-Восточной Европы. Если вся Юго-Восточная Европа в том составе, который там представлен, и сможет о чем-то договориться, то, скорее всего, заявление будет пространным и пустым.
Если говорить о Сербии, а также некоторых других государствах региона, которые не определились с четким отношением к этому конфликту, то просто не стоит ждать, что они возьмут на себя какие-то определенные обязательства, касающиеся помощи Украине. Думаю, это и есть планка, выше которой таким саммитам не подняться, так как Юго-Восточная Европа, особенно Западные Балканы, в данном вопросе расколоты и противоречивы.
— Я отметил, что в Киев приехал и Александр Вучич. Если я правильно понимаю, то он приехал туда впервые с начала вооруженного конфликта на Украине. По-вашему, в этом есть некий символический смысл или нет?
— Я специально изучил его заявления, его соцсети и то, что пишут сербские СМИ. Как те, которые подконтрольны ему, так и независимые, но последние мало пишут об этом. А вот его СМИ, то есть государственные, широко освещают этот визит.
Мне кажется, они стараются преподнести его сербской общественности как совершенно рутинный. Активно подчеркивается, что это уже пятый саммит, а Сербия участвовала во всех. Впервые этот саммит проходит в Киеве, и якобы в этом причина того, что Вучич туда отправился.
Кроме того, я считаю, что Вучич не собирается преподносить этот визит своим соотечественникам как сенсацию, как большое событие. Ни о каких сигналах смены курса во внешней политике тут речи не идет. Визит будет освещаться как один из многих, но для Вучича он может оказаться все-таки важным, так как даст возможность пообщаться с лидерами Европы.
Он может воспользоваться тем, что пообщается там с Фон дер Ляйен, для развития отношений с Западом, для демонстрации своего прозападного лица. Так Вучич может "сбалансировать" отношение Сербии к России.
— Какова там роль Урсулы фон дер Ляйен, кроме того, что ее присутствием может воспользоваться Александр Вучич для того, чтобы выглядеть более проевропейским?
— Я, признаюсь, не знаю, с какой повесткой она приехала. Меня немного удивило, что она решила участвовать в саммите Юго-Восточной Европы с Украиной. Наверное, это какой-то сигнал о том, какое значение связям между Юго-Восточной Европой и Украиной придает Европейская комиссия.
Я предполагаю, что это может быть связано (но я уже додумываю) с процессом расширения Европейского союза, который имеет свою динамику на Западных Балканах и на Украине. Все хорошо знают, в том числе в Европейской комиссии, что, помимо пространства для сотрудничества двух регионов, есть и немало поводов для трений.
Я склонен трактовать это так, что Европейская комиссия, то есть Урсула фон дер Ляйен, хочет взять под крыло этот формат и придать ему веса своим присутствием, дать понять, что Европа заинтересована в обоих регионах и их сотрудничестве.
— Если я не ошибаюсь, там нет Боснии и Герцеговины и Косово. Отсутствием Косово хвалились сербские СМИ. Его там нет, потому что так легче договориться с Вучичем или потому что эти страны считаются неважными в вопросах конфликта на Украине и сотрудничества с ней?
— Мне бы посмотреть, что об этом пишут в Косово и была ли там какая-то договоренность. Вообще Косово само по себе пребывает в очень глубоком политическом кризисе, и там проходят поствыборные переговоры.
На мой взгляд, у Косово могли возникнуть проблемы с тем, кого туда отправить, потому что их институты сейчас в раздрае. Для Сербии то, что там нет Косово, важно. Как вы сами сказали, сербские СМИ всячески подчеркивают, что Косово на этом саммите не представлено уже второй раз. По сути это определенный дипломатический успех, и я думаю, что во время закулисной подготовки саммита таким могло быть требование Сербии. Трудно сказать, было ли это жестким условием ее участия.
Но, несомненно, для Сербии это определенная дипломатическая победа уже потому, что она может сообщить, что Косово на саммите нет. Правда, вместе с тем вес государств типа Косово, Босния и Герцеговина или, скажем, Черногория в смысле поддержки Украины крайне мал.
Косовско-украинские отношения сложны. Босния и Герцеговина очень неоднозначно относится ко всему, включая Украину и украинско-российский конфликт, потому что не может согласовать единую линию в своей политике. Поэтому я считаю, что эти государства, пусть это и прозвучит некрасиво, не имеют в деле помощи Украине никакого значения.
— Мы много говорили о Сербии, но чем отличаются подходы других стран-участниц к Украине?
— Из тех, кто там представлен, я не берусь оценивать Молдавию и Румынию. Они вне поля моей компетенции. Но среди балканских стран Хорватия и Албания с самого начала российской спецоперации уверенно выступают на стороне Украине. Тут сомнений нет, и это отличает их от Сербии, где внешняя политика и отношение к этому конфликту совершенно иные.
Интересно наблюдать, как в Хорватии (и тут есть определенная параллель с тем, что происходило еще недавно у нас) разворачивается большой и глубокий спор между президентом и премьером в том, что касается поддержки Украины. На саммит в Киеве приехал премьер Пленкович, который однозначно поддерживает Украину и выстраивает на этом свою европейскую политику. А президент Миланович, который в Киев не поехал, но был на саммите НАТО на прошлой неделе, напротив, очень осторожен в том, что касается помощи Украине.
Это немного связано с определенным популистским стилем и, как я думаю, он зарабатывает на этом очки внутри страны. Так же, как хорватский премьер Пленкович, ведет себя албанский премьер Рама, который тоже делает ставку на помощь Украине, но не потому, что Албания способна чем-то реально помочь Украине, финансово или оружием, а потому что знает, что может получить за это ценные очки в Европе, в европейской политике.
