Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Английские тюрьмы переполнены и уже этой осенью не смогут вместить всех осужденных, пишет The Guardian. Предыдущее правительство пыталось предотвратить кризис, подготовив масштабную реформу. Кабинет Бернхэма ее отменил, не особо задумываясь о последствиях.
Саймон Дженкинс (Simon Jenkins)
Тюрьмы Англии и Уэльса переполнены, наводнены наркотиками и пребывают в варварском состоянии. Лейбористы свернули реформу, которая могла бы раз и навсегда положить конец этому позору.
Решение Энди Бернхэма "приостановить" программу досрочного освобождения заключенных, запущенную правительством Стармера, и отставка ее инициатора Джеймса Тимпсона — это провал. Даунинг-стрит в очередной раз ставит популизм выше разумной политики. Тюрьмы Англии и Уэльса — полный позор. Тимпсон был первым министром юстиции за 15 лет, кто был готов ими заняться. Теперь он ушел. Хотя он и заявил, что для него было "честью" работать в правительстве, есть все основания полагать, что он ушел в знак протеста.
В августе 2024 года число заключенных в Англии и Уэльсе достигло рекордного уровня. А в марте следующего года Комитет по контролю за государственными расходами представил жесткий доклад, в котором предупреждал, что тюрьмы, и без того переполненные, не справятся с таким количеством заключенных и не смогут их всех вместить уже к началу 2026 года.
Досрочное освобождение 16 000 заключенных в последние три месяца 2024 года разгрузило систему, но сейчас прогнозируется новый кризис — на ноябрь этого года. Согласно закону Тимпсона, принятому в январе, активно готовилось массовое применение электронных браслетов для новой волны досрочных освобождений в сентябре. Однако давление со стороны профсоюзов надзорных служб, парламентской оппозиции и организаций жертв преступлений, поддержанное правой прессой, убедило Бернхэма остановить этот процесс. Нас снова ждет хаос.
Жертвы преступлений заслуживают сочувствия и поддержки, но они не должны диктовать политику в сфере правосудия. Кеми Баденок следовало бы просто извиниться за то состояние, до которого ее партия довела тюрьмы в стране.
Эти факты можно повторять бесконечно. Пенитенциарная политика Англии и Уэльса — самая отсталая в Западной Европе. Англия и Уэльс сажают за решетку вдвое больше людей, чем Германия, и втрое больше, чем Италия и Испания. За 30 лет тюремное население здесь удвоилось.
В 2024 году четверть заключенных в Англии и Уэльсе сидели в камерах вдвоем там, где по норме должен быть один. По оценкам, две трети проводили большую часть дня в камерах, поскольку их нечем было занять. Это, по словам самих заключенных, ведет к проблемам с психическим здоровьем и членовредительству. В XXI веке это непростительный примитивизм.
Заключенные — одни из самых активных потребителей наркотиков в стране. Около 40% заключенных в Англии и Уэльсе говорят, что наркотики легко достать внутри тюрем, камеры просто набиты запрещенными веществами. Что касается программ обучения и реабилитации для подготовки к освобождению — сокращенные бюджеты и нехватка персонала привели к их краху.
В результате половина заключенных, отбывающих небольшие сроки, совершают повторные преступления. Социальная реинтеграция — единственный надежный способ снизить рецидивы — превратилась в фарс. Альтернативы, такие как суды интенсивного надзора, которые поддерживал Тимпсон, существуют, но они еще в зачаточном состоянии.
Что касается одержимости Англии и Уэльса заключением женщин под стражу, то в декабре 2024 года четверть находившихся в тюрьмах женщин были под следствием и ожидали приговора, который мог и не привести к тюремному заключению. Большинству из них нужна помощь, а не разлука с семьями и близкими, и многие, как говорят, сами стали жертвами более тяжких преступлений, чем те, которые совершили. Фонд реформы тюрем призывал учитывать при вынесении приговоров стабильность семьи, но безуспешно. Даже Колин Саттон из Reform UK, новый комиссар полиции и по уголовным делам Норфолка, заявил, что большинство женщин в тюрьмах должны быть освобождены.
Позволять общественному мнению определять тюремную политику — абсурд. Ею должны управлять факты, а не общественное мнение. Многие заключенные, совершившие ненасильственные преступления, — это наркоманы и алкоголики, которые остро нуждаются в эффективном лечении, не находясь в тюрьме. Есть также заключенные, которых я посещал в лондонских тюрьмах, — жертвы семейных или личных проблем, бедности, отсутствия жилья или простого невезения. Больше всего им нужны общежития и помощь.
Ничто так не раздражает сторонников тюрем, как упоминание Норвегии. Причина в том, что норвежские тюрьмы работают. В 1990-х годах в стране наблюдался ужасающий уровень рецидивов — 70%. Там изучили данные и решились на радикальную реформу. Это связало новые "исправительные центры" с местными сообществами, объединив реинтеграцию с трудоустройством на месте и поддержанием семейных связей. К заключенным относились с достоинством. Рецидивов стало намного меньше, а число заключенных в Норвегии значительно сократилось.
Покойная Энн Уиддкомб, бывший министр тюрем от консерваторов, в 2020 году отправилась в Норвегию с телевизионной съемочной группой, чтобы увидеть то, что она назвала "самой роскошной тюрьмой в мире". Она назвала ее туристическим лагерем. Уиддкомб признала, что это "работает", но была возмущена отсутствием того, что она считала возмездием: утрата свободы сочеталась с полным отсутствием унижения.
Реакция Уиддкомб лучше всего иллюстрирует британский подход к социальной политике. Иностранцы должны быть неправы — даже если она не могла объяснить почему. Для нее, как и для многих ее соотечественников, само существование тюрем в диккенсовском духе является воплощением справедливости. Их суровость – это правильный ответ. Даже если тюрьмы не "работают", то там все равно все в порядке.
Либеральное общество должно уметь оглядываться на зарубежный опыт, изучать факты и быть открытым для реформ. Даже в США, где тюрем очень много, штаты от Техаса до Орегона и Северной Дакоты посылали делегации в Норвегию и заявляют, что учатся у нее. Они знают: сажать в тюрьму и не проводить социальную реинтеграцию — бессмыслица.
Наша политика правосудия страдает от частой смены руководства. Кэтрин Маккиннелл, назначенная на замену Тимпсону, стала 13-м министром тюрем за последнее десятилетие — нелепое число, как будто это хобби, а не работа. Политика отдана на милость правых настроений, подпитываемых группами поддержки жертв и прессой. К ним теперь присоединился премьер-министр. Бойтесь осени (Beware the autumn — измененная фраза из книги Р. Брэдбери "Что-то страшное грядет": Beware the autumn people, — прим. ИноСМИ).
