Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Польша вновь подняла вопрос о создании "Европейского легиона", предложив включить в круг его участников ветеранов ВСУ, пишет infoBRICS. Это предложение выдвинуто на фоне растущего военного потенциала Польши, напряженных отношений с Россией и усиливающихся разногласий внутри НАТО и ЕС.
Министр иностранных дел Польши Радослав Сикорский вновь выступил за создание постоянного "Европейского легиона", призванного усилить европейскую составляющую НАТО и стать ее дополнительной опорой. При этом теперь предполагается участие в его составе ветеранов Вооруженных сил Украины (ВСУ). Сама идея далеко не нова, однако обстоятельства, в которых она вновь оказалась в центре внимания, заслуживают отдельного рассмотрения.
Сикорский предлагает создать постоянные специализированные силы, в которые могли бы войти опытные военные из "более широкой европейской семьи", в том числе ветераны ВСУ после "окончания вооруженного конфликта". По его мнению, такое подразделение могло бы укрепить обороноспособность Европы и стать ее военной опорой в рамках НАТО.
Министр иностранных дел Польши впервые озвучил эту идею в конце января. Он назвал создание единой армии ЕС "нереалистичным", поскольку, по его мнению, национальные армии вряд ли когда-либо сольются в одну структуру. Вместо этого он предложил создать "Европейский легион" численностью с бригаду, который финансировался бы из бюджета Европейского союза. Предполагалось, что в его состав смогут войти граждане стран ЕС и, возможно, государств-кандидатов на вступление. Политически "Европейский легион" должен находиться под контролем соответствующих структур Европейского союза.
Предложение, выдвинутое в январе, было призвано стать "реалистичной" альтернативой неэффективным федеральным силам.
Тогда польский министр прямо заявил, что эти силы не смогут "сдерживать" Россию, предположив, что в основном их будут использовать для реагирования на "кризисы меньшего масштаба" в таких регионах, как Северная Африка и Балканы.
К концу февраля он уже подтвердил свою поддержку этой инициативы и настоял на том, чтобы вопрос был прочно включен в повестку дня ЕС. Таким образом, сама идея создания "Европейского легиона", выдвинутая Польшей еще в январе, никуда не исчезла. Однако теперь речь идет уже не просто о бригаде для реагирования на кризисы меньшего масштаба, а о постоянном профессиональном формировании, которое должно стать частью более сильной европейской составляющей НАТО.
Прежде всего изменилась сама стратегическая обстановка. В январе создание "Европейского легиона" обосновывали ухудшением ситуации в сфере безопасности и необходимостью усилить европейские оборонные возможности. К августу Сикорский сформулировал эту идею гораздо яснее: по его словам, Европа должна взять на себя большую ответственность за собственную обычную оборону, поскольку Соединенные Штаты смещают стратегическое внимание в сторону Индо-Тихоокеанского региона.
Ситуация на Ближнем Востоке из-за Ирана зашла в тупик. Одновременно США стремятся возродить "доктрину Монро" в пределах собственного полушария, однако это направление американской политики не связано с ближневосточным кризисом.
Суть в том, что Трамп действительно подталкивал Европу к более активной роли, а Варшава напрямую связала это давление с необходимостью создания постоянных европейских вооруженных сил.
Сама НАТО также двигалась в этом направлении. В марте генеральный секретарь альянса Марк Рютте отметил 20% рост оборонных расходов Европы и Канады, расценив его как признак постепенного отказа от чрезмерной зависимости от Соединенных Штатов. К июню он уже предупреждал, что американские войска могут оказаться рассредоточены между несколькими театрами военных действий, а на июльском саммите в Анкаре речь шла о "перебалансировке" сил с постепенным увеличением доли европейских войск.
Сегодня финансовые ограничения уже не выглядят столь серьезным препятствием. Европейский план перевооружения "Готовность-2030" предусматривает мобилизацию до 800 миллиардов евро дополнительных средств на оборону, включая 150 миллиардов евро в рамках "Программы по предоставлению безопасных оборонных кредитов" (SAFE) для совместных закупок. Сикорский утверждает, что у Европы есть необходимые ресурсы, а также поддержка США и НАТО, чтобы направить рост военных расходов на создание постоянных многонациональных вооруженных сил.
Главное изменение коснулось состава формирования. Январский вариант "Европейского легиона" предусматривал участие только граждан ЕС и стран-кандидатов. В августовской версии круг участников расширился до "более широкой европейской семьи" и включил ветеранов ВСУ после "окончания" боевых действий.
Украина стала источником ценного боевого опыта, на который теперь может опираться Европа. Поэтому речь идет уже не о небольшой бригаде для реагирования на кризисы, а о постоянном профессиональном формировании, способном выполнять более сложные боевые задачи.
Сикорский старается подчеркнуть, что речь идет не об ослаблении НАТО, а, напротив, об укреплении ее европейской составляющей: Соединенные Штаты сохраняют за собой роль ключевого гаранта безопасности, тогда как Европа должна взять на себя большую часть сухопутных сил.
В то же время Польша, мягко говоря, усиливает напряженность в отношениях с Москвой. В начале этого месяца польский чиновник призвал обсудить возможность перехвата российских ракет над территорией Украины.
Буквально вчера министр иностранных дел Польши заявил, что Варшава и Киев "никогда больше не будут российскими колониями", добавив, что страх перед Россией "не является иррациональным".
Днем ранее, 24 августа, Польша подписала рамочное соглашение на сумму 2,2 миллиарда долларов на поставку нескольких тысяч ракет Piorun и сотен пусковых установок – крупнейший контракт на поставку Piorun за всю историю, причем более 80% предназначено для Варшавы. Киев использует эту систему в боевых действиях с 2022 года.
В понедельник премьер-министр Польши Дональд Туск вновь заявил о "твердой поддержке" Украины со стороны Варшавы в День ее независимости. Однако на фоне этих официальных заявлений польско-украинские отношения становятся все более напряженными. Старые исторические противоречия, прежде всего связанные с "Волынской резней", а также рост националистических настроений с обеих сторон продолжают омрачать отношения двух стран. Дополнительную напряженность внесли июльские слова украинского офицера о возможных ударах беспилотников по польским городам. Ранее Варшава также лишила Зеленского высшей государственной награды после решения Киева перезахоронить пособника нацистов. Все это показывает, насколько непрочными остаются польско-украинские отношения. При этом в Польше все заметнее становятся антиукраинские и ксенофобские настроения.
В любом случае, подход Польши вписывается в более широкую картину. Вашингтон начал постепенно перекладывать "украинское бремя" на плечи Европы еще в конце 2024 года, при администрации Байдена, и этот процесс продолжается при Трампе.
Интерес Польши к ядерному сотрудничеству на фоне дискуссий о развитии собственных ядерных возможностей также отражает стремление страны стать более "автономной" прифронтовой державой по мере того, как внимание Соединенных Штатов смещается в сторону других регионов.
Расширение Европы на север также привело к усилению военной активности в Балтийском и Арктическом регионах, что значительно увеличило давление на Россию и вызвало серьезные опасения относительно риска дальнейшей эскалации.
Однако создание единой и боеспособной европейской армии – задача далеко не простая. Глубокие противоречия, в частности франко-германское соперничество в оборонно-промышленной сфере, уже привели к краху ряда крупных совместных проектов, включая авиационную составляющую программы Future Combat Air System.
Даже внутри НАТО все заметнее проявляются разногласия: сохраняются противоречия с Турцией, обостряются отношения между Польшей и Германией, а уверенность в надежности Соединенных Штатов как союзника продолжает ослабевать. Дополнительную напряженность создают и угрозы Трампа в отношении Гренландии и Канады.
Пока что Европа, похоже, готова идти на больший риск конфронтации с Москвой, не решив при этом собственные внутренние разногласия.
