Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
На саммите ШОС решится, насколько далеко Китай готов зайти в укреплении своего влияния в Центральной Азии, пишет SCMP. Пока Пекин расширяет экономическое присутствие, Россия сохраняет военно-политические позиции. Страны региона тем временем пытаются определить, как использовать конкуренцию держав в своих интересах.
Ши Цзянтао (Shi Jiangtao)
По мнению аналитиков, саммит, приуроченный к 25-летию Шанхайской организации сотрудничества, должен прояснить амбиции Китая по формированию более многополярной Азии.
Роль Китая в ШОС
В условиях смены стратегических приоритетов Вашингтона и продолжающихся сбоев в поставках энергоресурсов и зерна, которые дестабилизируют ситуацию на Ближнем Востоке, ожидается, что расширение присутствия Пекина в Центральной Азии станет одной из главных тем саммита Шанхайской организации сотрудничества (ШОС), который пройдет на этой неделе в Кыргызстане.
По мнению аналитиков, визит председателя КНР Си Цзиньпина в Бишкек, как ожидается, станет поводом для обсуждения возможности выхода этого все более разнородного объединения за рамки дипломатических жестов. По их словам, саммит, приуроченный к 25-летию ШОС, также может продемонстрировать амбиции Пекина по формированию более многополярной Евразии в условиях изменения динамики региональных отношений.
Встречи, которые состоятся в понедельник и вторник, проходят под лозунгом "25 лет ШОС: вместе к устойчивому миру, развитию и процветанию". Ожидается, что основное внимание будет уделено вопросам региональной безопасности, транспортной доступности, энергетики и цифрового сотрудничества. Кроме того, на повестке дня стоят более глобальные проблемы, в том числе Иран, Афганистан и продовольственная безопасность.
По данным китайского правительства, объем товарооборота между Китаем и странами Центральной Азии в прошлом году достиг рекордных 106 миллиардов долларов США, благодаря чему Пекин впервые стал крупнейшим торговым партнером всех пяти стран.
Ли Лифан, эксперт по России и Центральной Азии из Шанхайской академии социальных наук, отметил, что ШОС и Центральная Азия имеют особое значение для Пекина.
"По мере обострения глобальной конкуренции между Западом во главе с США и развивающимся Глобальным Югом в условиях нестабильного международного порядка Пекин уделяет все большее внимание ШОС и Центральной Азии в целом", — отметил Ли. Он добавил, что "путем углубления взаимодействия и более тесного согласования действий с центральноазиатскими партнерами Китай стремится найти общие точки соприкосновения и выступить единым фронтом".
"Благодаря ШОС Китай может демонстрировать свою мощь и оказывать влияние на различные аспекты мирового порядка", — заявил он. При этом Ли отметил, что расширение состава организации свидетельствует о дипломатической привлекательности и влиянии Китая.
В дипломатической иерархии Китая Организация Объединенных Наций занимает позицию платформы самого высокого уровня, а ШОС является вторым по значимости региональным органом.
Безопасность на первом месте
Основанный в 2001 году Китаем и Россией, этот евразийский форум по вопросам безопасности и экономики, в который в настоящее время входят десять стран, объединяет четыре центральноазиатских государства — Казахстан, Киргизию, Таджикистан и Узбекистан — а также новых участников: Белоруссию, Индию, Пакистан и Иран. Туркменистан — единственная страна Центральной Азии, которая не входит в ШОС, но часто участвует в саммитах в качестве приглашенной страны.
Чжу Юнбяо, директор Центра по изучению Афганистана при Ланьчжоуском университете, заявил, что безопасность остается главным приоритетом Пекина в Центральной Азии не только на его западной границе, но и во всем регионе в целом, особенно в контексте защиты ключевых инфраструктурных проектов.
"Я считаю, что главный интерес Китая в Центральной Азии — это безопасность, то есть обеспечение мирного и стабильного соседства", — сказал он.
По словам Ли, региональная безопасность, как ожидается, займет видное место в повестке дня встречи в Бишкеке, причем среди основных вопросов будут Афганистан, обмен разведданными и сотрудничество в борьбе с терроризмом.
Вероятность распространения нестабильности из Афганистана в сочетании с собственными приоритетами Киргизии в области безопасности повышает значимость этой дискуссии.
Экономические показатели и торговые вызовы
Хотя показатели торговли между Китаем и Центральной Азией отражают быстрое расширение торговых связей, Чжу предостерег от преувеличения экономического веса региона.
Он отметил, что ограниченная численность населения и масштабы экономики Центральной Азии, а также "преувеличенные заявления" о ее минеральных и энергетических ресурсах означают, что на долю этого региона приходится относительно небольшая часть общего объема внешней торговли КНР.
Чжу подчеркнул, что истинная стратегическая ценность региона обусловлена его географическим положением — он расположен рядом с западной границей Китая в Синьцзяне и служит важнейшим мостом между Китаем, Россией, Ближним Востоком, Южной Азией и Европой.
Инфраструктура — центральный приоритет ШОС, что особенно ярко иллюстрирует железнодорожная магистраль "Китай — Кыргызстан — Узбекистан". Эта линия, строительство которой началось после двадцати лет переговоров и недавнего одобрения со стороны России, станет ключевой торговой артерией, которая свяжет Китай с Центральной Азией и далее с Ближним Востоком и Европой, а также обеспечит наземное торговое сообщение с Афганистаном.
Ли предупредил, что обеспечение безопасности останется серьезной проблемой для этой железной дороги, поскольку маршрут пролегает по труднопроходимой местности и через длинные туннели, уязвимые для террористических атак.
"Защита этой „стальной артерии“ имеет решающее значение, поскольку она рассматривается как ворота Китая в Центральную Азию и Персидский залив", — сказал он.
Эта железная дорога представляет собой часть более широких усилий по развитию альтернативных маршрутов, таких как "Средний коридор", который связывает Центральную Азию и Каспийское море с Южным Кавказом, Турцией и Европой. Потенциальные маршруты через Иран могли бы обеспечить дополнительный доступ к Персидскому заливу и Южной Азии, но пока остаются на стадии планирования из-за санкций в отношении Ирана и нестабильности в регионе.
Чжу отметил, что эти проекты продиктованы спросом со стороны центральноазиатских и других государств, а не исключительно стратегией Поднебесной.
"Государства Центральной Азии, Южной Азии и Иран стремятся к укреплению связей, что делает развитие транспортной инфраструктуры неизбежным, — сказал он. — Участие Китая придает импульс, укрепляет сотрудничество, повышает качество и ускоряет развитие соответствующих маршрутов".
Энергетическая и продовольственная безопасность также становятся важными нетрадиционными вопросами безопасности для ШОС, добавил Ли, сославшись на перебои с поставками топлива, которые вызваны военной операцией России на Украине, а также на влияние изменения климата на урожайность.
Затянувшийся конфликт Ирана и Соединенных Штатов также привлечет пристальное внимание, поскольку Ормузский пролив имеет стратегическое значение как для поставок энергоресурсов, так и для поставок зерна.
Роль России в ШОС
Между тем растущая экономическая и технологическая роль Китая вызывает вопросы относительно его связей с Россией, которая по-прежнему остается главным партнером стран региона в сфере безопасности.
"Экономики стран Центральной Азии все больше полагаются на КНР в вопросах торговли, инвестиций, инфраструктуры и технологий, в то время как Москва сохраняет за собой военные базы, договоренности в сфере безопасности и глубокие политические и культурные связи", — сказал Ли.
"Как гласит местная присказка: „Мы носим российские доспехи, но наше сердце бьется в Урумчи [столице Синьцзяна]“".
Юн Сунь, директор программы по Китаю и содиректор программы по Восточной Азии в Stimson Center, отметила, что ШОС также служила механизмом управления российско-китайскими отношениями, и что ограниченные практические достижения организации отражают геополитические и экономические различия между ее членами.
"Некоторые называют ее „пустышкой“. Но предотвращение конфликтов и урегулирование потенциальной вражды также имеют немалую ценность", — сказала она.
Послания Китая через ШОС также могут измениться теперь, когда стратегическое давление со стороны Вашингтона ослабло, добавила Сунь, отметив: "В этом году впервые за десятилетие Китай не сталкивается с серьезной угрозой со стороны США".
Она отметила, что, хотя ранее Пекин использовал ШОС отчасти для противодействия давлению со стороны США, его основная цель — требование реформы глобального управления и "более справедливого и разумного международного порядка" — осталась неизменной.
Ли, однако, предупредил, что роль ШОС в соперничестве между Вашингтоном и Пекином не следует переоценивать.
"Государства Центральной Азии, как правило, преследуют собственные интересы и не хотят принимать чью-либо сторону. Китай позиционирует сотрудничество как открытое и инклюзивное, и в целом воздерживается от оказания давления на правительства стран Центральной Азии с целью заставить их „выбрать сторону“, — сказал Ли. — Их подход лучше всего охарактеризовать как „подстраховка“".
Лидеры стран Центральной Азии сознательно используют соперничество великих держав для сохранения стратегической автономии. Они сопротивляются давлению, направленному на то, чтобы полностью примкнуть к России или какой-либо другой державе, добавил он.
Сотрудничество с США
Между тем США активизируют взаимодействие с Центральной Азией: ожидается, что государственный секретарь Марко Рубио посетит все пять бывших советских республик вскоре после саммита ШОС.
В ноябре прошлого года Трамп принимал лидеров пяти центральноазиатских стран на саммите "C5+1" в Белом доме для подписания многомиллиардных соглашений о торговле и цепочках поставок важнейших минеральных ресурсов.
В последние недели Америка оказывала давление на десятки стран, в том числе на Казахстан, с тем чтобы те "выбрали сторону" в вопросах сотрудничества в сфере ИИ. Есть даже разговоры о приглашении Трампа в регион, что подчеркивает растущий интерес Вашингтона.
Узбекистан обратился к США с предложением присоединиться к Pax Silica — своей флагманской инициативе по цепочкам поставок в сфере ИИ — через месяц после того, как присоединился к китайской глобальной организации "Всемирная организация по сотрудничеству в области искусственного интеллекта" (WAICO). Казахстан — первая центральноазиатская страна, которая присоединилась к Pax Silica, — вступил в WAICO в июле.
Площадка для обсуждений
Артем Лукин, профессор Дальневосточного федерального университета в России, более скептически оценил практическое влияние ШОС.
"Я думаю, что ШОС нельзя рассматривать как эффективную организацию, которая дает ощутимые результаты, — сказал он. — Это, безусловно, в первую очередь и во вторую очередь просто площадка для обсуждений. Думаю, почти все осознают эту реальность".
Однако от этого организация не теряет своей значимости.
Как выразился Лукин: "ШОС действительно имеет определенную ценность как форум для многостороннего диалога евразийских держав, а также как площадка для дипломатических сигналов".
