Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
США усиливают санкции против европейских компаний, сотрудничающих с Ираном, пишет Marianne. Вашингтон угрожает бизнесу блокировкой доступа к долларовой системе. ЕС пытается защититься, но его собственные механизмы не выдерживают давления.
Нидаль Таиби (Nidal Taibi)
Распространив санкции на всех, кто торгует с Тегераном, Вашингтон фактически требует от банков, портов, судовладельцев и правительств выбрать: Иран или доллар. Это демонстрация силы, обнажившая, насколько условным является экономический суверенитет Европы.
Скотт Бессент 24 августа превратил перечень санкций в ультиматум всему миру. Министр финансов США внес в него более шестидесяти компаний, физических лиц и судов, обвиняемых в том, что они помогают Ирану продавать нефть, приобретать ядерные и ракетные технологии и проводить кибероперации. Затронутые страны должны отныне в назначенный Вашингтоном срок пресечь у себя деятельность, связанную с иранскими интересами. В противном случае их банки и компании могут быть отрезаны от американской финансовой системы.
По мнению франко-американского политолога, исследователя Принстонского университета Софи Менье, источник могущества Вашингтона — в самом устройстве мировой финансовой системы. "Принуждение здесь не правовое, а денежное. Пока долларовые расчеты, отношения банков-корреспондентов и доступ к американскому рынку остаются необходимыми, Брюссель в отдельных случаях может задним числом защитить компанию постфактум, но не способен заранее повлиять на ее решения", — объясняет она. И уточняет: "Судьба экономического суверенитета Европы определяется не в текстах законов. Она определяется в самой архитектуре платежной системы".
Выбор между Ираном и долларом
Этот механизм называется "вторичными санкциями". Обычные санкции распространяются на американских граждан и американские компании. Вторичные бьют по иностранным участникам рынка — за операции, которые в их собственных странах порой совершенно законны. Так, европейский банк, финансирующий покупку иранской нефти, азиатский страховщик, страхующий судно, или порт, принимающий это судно, рискуют лишиться доступа к американским банкам, проводящим долларовые платежи. Их активы могут быть заблокированы, а сами они — изгнаны с американского рынка.
Угроза уже приведена в исполнение. Через четыре дня после заявления Скотта Бессента министерство финансов начало процедуру лишения эмиратской дочерней структуры банка Misr доступа к американским банкам. По утверждению министерства, через нее прошли платежи на 1,8 миллиарда долларов в интересах компаний, которые подозреваются в связях с теневыми финансовыми сетями Ирана. 30 августа Скотт Бессент объявил, что новые вторичные санкции будут вводиться еженедельно, начиная с банков.
Европе этот сценарий хорошо знаком. В 2018 году, после выхода США из иранской ядерной сделки, компания Total отказалась от газового проекта "Южный Парс" между Ираном и Катаром, не добившись исключения из-под санкций. Французская автомобильная группа PSA, объединявшая Peugeot и Citroën (ныне вошедшая в Stellantis), приостановила промышленное партнерство с иранскими производителями. Датский морской перевозчик Maersk и французский судовладелец CMA CGM в том же году прервали сообщение с Ираном. В общем, решение исходило из Вашингтона, а в жизнь его претворяли европейские советы директоров.
Софи Менье объясняет движущую силу этой безмолвной дисциплины: "Главный механизм — не санкция, а избыточное следование правилам. Компании уходят не потому, что их к тому обязывает закон. Они уходят потому, что предвидят риск задолго до его наступления, порой еще до всякого официального включения в списки". О BNP Paribas в финансовых департаментах помнят до сих пор. В 2014 году французский банк выплатил американским властям штраф — почти девять миллиардов долларов. BNP проводил через Соединенные Штаты долларовые платежи для клиентов, связанных с Суданом, Ираном и Кубой, находившимися тогда под санкциями Вашингтона, порой скрывая их личность. Дело касалось прежде всего Судана, но стало предостережением всем европейским банкам: если долларовая операция проходит через американскую банковскую систему, Вашингтон вправе применить к ней собственные правила.
Слабый европейский щит
У Брюсселя, впрочем, есть "блокирующий регламент", принятый в 1996 году и расширенный в 2018-м на американские ограничения против Ирана. В принципе он запрещает европейским компаниям подчиняться таким санкциям, лишает силы на территории ЕС вытекающие из них иностранные решения и позволяет требовать возмещения ущерба. На практике же он загоняет компании в ловушку между двумя правовыми системами: подчиниться Вашингтону — значит подставиться в Европе, сопротивляться — поставить под удар свои банки, финансирование и деятельность в США.
Евросоюз пытался также обойти доллар. Механизм Instex, запущенный в 2019 году Францией, Германией и Великобританией, должен был сохранить законную торговлю с Ираном, в первую очередь гуманитарными товарами. Он провел всего одну операцию — с медицинским оборудованием — и в 2023 году был ликвидирован. С конца 2023 года у Европы есть и механизм противодействия принуждению: он позволяет отвечать торговыми мерами, если та или иная страна пытается диктовать свои правила. Вот только запустить его можно лишь общим соглашением, а на это уходят месяцы — тогда как компании принимают решения о подчинении санкциям за считанные недели.
Достичь этого стало тем труднее, что в сентябре 2025 года Евросоюз и сам восстановил санкции, связанные с иранской ядерной программой, — в частности против нефти, ряда банков и чувствительного оборудования. Спорят с Вашингтоном не о цели — сократить ресурсы Тегерана хотят и в Европе. Спорят о том, кто вправе единолично задавать правила и распространять их на весь мир. Софи Менье формулирует этот политический тупик так: "Вот что важно: в иранском вопросе европейцы в главном согласны с Вашингтоном. А трудно построить коллективную защиту от принуждения, цель которого ты разделяешь".
Американское могущество при этом остается избирательным. 24 августа Вашингтон пощадил крупные китайские банки, подозреваемые в содействии закупкам иранской нефти. Скотт Бессент признал, что хочет дать подпавшим под санкции время уйти, чтобы избежать глобального финансового шока. Давление, стало быть, начинается с учреждений, наиболее зависимых от доллара, и с партнеров, наименее способных сопротивляться. Американская власть действует, не дожидаясь согласия европейских правительств. Перед лицом двух рынков несопоставимого размера и двух финансовых систем несравнимого веса компании вынуждены принимать решения в одиночку. Без собственного платежного контура и без коллективной политической защиты европейский суверенитет остается непоколебимым на бумаге — и условным в бухгалтерских книгах... и в действительности.
11
США своими санкциями сами разрушают современную финансовую систему с долларом во главе. Невидимая рука рынка обязательно создаст альтернативу и те, кого США нынче гонят могут ведь потом назад в долларовую систему и не вернуться. Например Россия и Китай мимо доллара на 250 млрд. торгуют ежели в $, на четверть триллиона, и к доллару в своих расчетах они уже точно не вернутся. На примере России и Китая мир видит, что неплохо жить можно и без доллара.
11
В общем, решение исходило из Вашингтона, а в жизнь его претворяли европейские советы директоров....И после этого холопы рассудают о какой-то своей нэзалежности.
Обсудить
