Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Использование Тегераном стратегического контроля над Ормузским и Баб-эль-Мандебским проливами показало полную бессилие военной машины США, пишет Mashregh. Ограничив транзит нефти и сырья, Иран нанес сокрушительный удар по экономике Запада, ускорив переход к постгегемонистскому миропорядку.
В 2026 году система мировой власти измеряется не только ракетами и авианосцами, но и способностью перекрыть жизненно важные артерии, на которых держится экономика системы господства. Иран хорошо понял эту реальность и нанес болезненный и значимый удар по экономике мирового порядка, зависимого от системы господства. Он добился этого не прямым противостоянием, а контролем над двумя стратегическими проливами: Ормузским и Баб-эль-Мандебским.
Как одновременное давление на эти два водных пути привело к цепочке издержек, которая протянулась от нефтеперерабатывающих заводов России до бензоколонок США и от заводов Европы до избирательных урн западных политиков?
Ормуз в руках Ирана: от безопасного прохода до рычага давления
Ормузский пролив ежедневно пропускает около 21 миллиона баррелей сырой нефти и нефтепродуктов, то есть 20–25% мирового потребления, и около 30% мировой торговли сжиженным природным газом. Эта узкая водная артерия еще недавно была просто путем для судов, а сегодня превратилась в инструмент в руках Тегерана, который изменил правила игры.
Стратегия Ирана — это не традиционная блокада, а "разумное управление краном": выборочный пропуск судов, сдерживающие задержания и взрывной рост страховых расходов. Ставка страхования военного риска выросла с менее чем 0,2% стоимости судна до примерно 10%. Эта цифра сама по себе равносильна практической санкции.
Европейские страны отказались присоединиться к военно-морской коалиции США, а Британия и Франция вместо этого продвигают независимую "многонациональную оборонную" миссию. Этот раскол свидетельствует о фундаментальном разрыве в восприятии легитимности данного конфликта внутри системы союзов и сам по себе является доказательством того, что Иран сумел посеять сомнения и раскол в стане противника.
Баб-эль-Мандеб: второе кольцо давления
Одновременно с постепенным закрытием ормузского крана на юге Красного моря происходит еще одна передача власти. В середине сентября йеменские силы захватили большие и малые острова Хунейш, а ранее они взяли под контроль стратегический остров Миун и порт Моха. Контроль над этими островами означает, что радиус поражения "Ансар Аллах" расширился от береговой линии до середины пролива. Их сдерживающий потенциал в отношении судоходства вырос с "помех" до "удушения".
Последствия этого продвижения для противников оси сопротивления оказались разрушительными. Саудовская Аравия ранее перенаправила часть нефтяного экспорта из Ормуза на маршрут через Красное море, чтобы избежать иранской блокады. Теперь она видит, что и этот альтернативный путь оказался под угрозой. Таким образом, два кольца давления одновременно сжимаются на шее экономики системы господства и перекрывают ей пути к отступлению.
От энергии к продовольствию: горизонтальное расширение дефицитов и удар по системе господства
Давление на два пролива имеет последствия, далеко выходящие за рамки поставок нефти. Ормузский пролив обеспечивает около половины мировой торговли серой и около 8% экспорта алюминия. Сера — ключевое сырье для производства удобрений, а алюминий — основа промышленности от автомобилей до электроники. Объем прохода через Баб-эль-Мандеб также сократился примерно на 50% из-за атак "Ансар Аллах" и активности сомалийских пиратов, тогда как ранее через этот регион проходило около 13% мировой морской торговли.
Результат очевиден: дефицит распространяется из энергетической сферы в продовольственную и промышленную. Мировое предложение удобрений сократилось примерно на треть, а цена карбамида за две недели выросла более чем на 40%. Для региона Африканского Рога, и без того сталкивающегося с давлением в сфере продовольственной безопасности, это прямая угроза. Суданские фермеры не в состоянии оплатить удобрения, а запасы дизеля и бензина в Уганде сократились до менее чем месячной нормы.
На макроуровне данные Института энергетических исследований Оксфорда показывают: сокращение поставок газа на 17% повысило издержки мирового сельскохозяйственного производства примерно на 20%. Прогнозируется и рост мировых цен на продовольствие — до 18%. Эта цепочка наносит прямой удар по продовольственной и социальной безопасности стран, зависимых от Штатов.
Неэффективность инструментов прежнего порядка: свидетельство стратегической победы Ирана
Суть этого кризиса не в интенсивности столкновений, а в системной неэффективности существующих институциональных инструментов. Совет Безопасности ООН за все время кризиса двух проливов не принял ни одной исполнительной резолюции. Внутри НАТО возникли серьезные разногласия по вопросу сопровождения судов, а ведущие европейские державы открыто отказываются втягивать альянс в войну в Западной Азии. Международное энергетическое агентство высвободило рекордные 400 миллионов баррелей из стратегических запасов, однако его исполнительный директор признает: "Это не решение, а лишь облегчение боли".
Наиболее показательно изменение поведения стран Персидского залива. На фоне нерешительности США в противостоянии йеменцам (Трамп отклонил просьбу Саудовской Аравии о нанесении авиаударов) несколько стран Залива пересматривают свою оценку зависимости от Вашингтона в сфере безопасности.
Аналитика показывает: прямой диалог с Ираном превращается из "одного из вариантов" в "необходимость", независимо от того, радует это Вашингтон или нет. Более глубокий смысл этого процесса состоит в том, что, когда безопасность, обеспечиваемая гегемоном, перестает быть надежной, второстепенные страны вынуждены идти на сближение с региональными державами. И это есть символическая форма постгегемонистского порядка, свидетельство стратегической победы Ирана.
Заключение
Двойное давление на Ормуз и Баб-эль-Мандеб — две стороны единого структурного сдвига: мировая власть переходит от институционализированного гегемонистского порядка к принудительному и фрагментированному равновесию.
В этих новых рамках связующим звеном различных войн служат уже не союзные договоры или общие ценности, а общие дефициты: дефицит энергии, боеприпасов, промышленного сырья и политической толерантности. Иран понял, что "дефицит" сам по себе стал балансиром силы, и сумел через контроль над двумя стратегическими узкими местами нанести болезненный и значимый удар по экономике системы господства. Этот удар протянулся от бензоколонок США и от заводов Европы до избирательных урн западных политиков. Он доказал, что в постгегемонистском порядке власть измеряется не только бомбами и кораблями, но и способностью перекрывать жизненно важные краны.
