Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
С появлением смартфонов мы создали рынок, на котором чувства и любовь продаются, пишет автор статьи на портале AgoraVox. Есть предложение, спрос, конкуренция, победители и проигравшие. Люди же превратились в товар на витрине с ценником.
Джордж Л. Зетер (George L. Zeter)
Помните, какая раньше была любовь? Та, из-за которой мальчики запинались, а девочки краснели. Та, что жила в записках, ходивших по рядам под партами, — каракули на клочке бумаги. Четверговые вечера и танцы под лимонад Pschitt, медляки, вспотевшие руки, страх отдавить ногу своей даме. Ведь девушки были дамами — теми, к кому подходили, кого добивались. Тогда еще ходил миф о прекрасном принце. Это были 70-е. Мне было 15. Я слушал Майка Бранта. Это был другой век.
Рассказать сегодняшней молодежи, как было при Помпиду, — все равно что пересказать "Парк Юрского периода". И все же испокон веков те, кому двадцать и меньше, переживают огромную гормональную, психическую и физическую встряску.
Это болезненный переход. Тело меняется, особенно у девочек. Сколько тут открытий, любопытства, желаний и вопросов! Это цикл жизни.
Будь я рядом с Платоном — тем, кто жил и учил двадцать пять веков назад, — я бы наверняка увидел, как его юные ученики за партами, совсем как мои сегодня, задаются вопросом: "Что такое будущее?"
Я в пятнадцать лет, в эпоху "Славного тридцатилетия", пережил то же самое. Принять себя. Хотеть соответствовать. Быть популярным. Нравиться девочкам. Быть признанным. И главное — как на уроке философии — мучить себя одним вопросом: "Кем я стану?"
Наши родители пережили войну, немецкую оккупацию, лишения и подъем после восстановления страны. Черно-белый телевизор с одной программой. Дисковый телефон со знаменитым "тууууууу". Настольный футбол. Проигрыватель с пластинками и пластинки в 45 оборотов. И главное — мини-юбки и массовое распространение противозачаточных таблеток... Все мы выросли в католической вере с тотемом: "Секс — это грех". И мы участвовали в его низвержении. Какими же мы были наивными и невинными!
Потом время прошло, и мы стали родителями.
Уточню: это вступление — взгляд с высоты моих пятнадцати лет. Оно вовсе не ретроспективно, а немного ностальгично. У сегодняшних детей тоже есть любимые игрушки: видеоигры, PlayStation, соцсети и так далее.
Главное отличие — доступ к порнографии. Она, безусловно, навсегда испортила куртуазную любовь.
Великий перелом...
До 2007–2008 годов мир человеческих отношений продолжал свой бег без особых потрясений. Да, был СПИД в 1981-м. Он сильно затормозил эротическую лихорадку, которая, в сущности, длилась всего десяток лет. Мы, бумеры, женились, как наши родители, и завели как минимум двоих детей.
Однажды вечером в Сан-Франциско парень нашего поколения, Стив Джобс, представил новый смартфон Apple. Он не изобрел ни желание, ни соблазнение, ни любовь. Но он изменил место, где рождается чувство. И вот тут-то и произошел великий перелом!
Было "до" и "после":
Раньше встреча предшествовала выбору. Ты встречал кого-то и только потом понимал, нравится ли он тебе.
В цифровую эпоху выбор предшествует встрече. Ты смотришь фото, читаешь кое-какую информацию — и решаешь, продолжать или нет.
Раньше большое место занимал случай.
Сегодня в игру вступают алгоритмы.
Раньше отказ был локальным и разовым: девочка из класса не захотела быть с тобой.
Сегодня отказ для большинства мужчин — постоянный и многократный. Профиль проигнорирован. Сообщение без ответа. Мэтч исчез.
Раньше можно было влюбиться в того, кого почти не знал, но много воображал.
Сегодня можно узнать о человеке массу всего еще до встречи.
И главное:
Мы не изменили чувства. Мы создали "рынок", на котором эти чувства обращаются и продаются.
Закон "рынка"
Как на любом рынке, здесь есть: предложение; спрос; критерии отбора; победители и проигравшие; конкуренция; видимость. И главное — ценник: по-английски "price tag"! И как только на человека наклеили ярлык, словно на пару ботинок в магазине, двери открываются — особенно для молодых женщин — в мир шопинга.
Так любой может стать товаром на витрине. Его можно купить. Или выбросить.
Еще один современный феномен — популяризация роскоши. Бренды через соцсети транслируют вымышленный мир: виллы с бассейнами и частные джеты.
Молодая женщина, "совершающая шопинг" на сайтах знакомств, видит перед собой те самые "ботинки" — мужчин, которые в ее глазах тянут на Louboutin за 2000 евро пара. Та же логика работает и для мужчин. Остается топ-1% сверхвостребованных. Все уверены, что заслуживают самого лучшего. И у ворот этих немногих — столпотворение. Отсюда масса разочарований у женщин: они жалуются, что не могут найти туфельку по ноге. И злятся на то, что эти красавцы, задыхающиеся от запросов, не желают вкладываться в отношения. И когда "топ счастливчиков" забирает все внимание, что остается большинству — не самым красивым, не самым богатым, не самым харизматичным? Прозаично: затянуть пояс.
Чтобы понять, насколько этот "рынок" перекошен: каждая молодая женщина до 30 лет получает, по данным опросов, десятки запросов в день. Этот перегруз создают алгоритмы. Дисбаланс мужчин и женщин на платформах порождает огромную асимметрию: большинство женских профилей захлебываются в потоке запросов. И постепенно некоторые начинают чувствовать себя неизбежными красавицами, достойными только писаных красавцев — богатых, свободных и готовых на любые безумства ради них.
В двух словах: от овеществления мужчин — к безудержному стремлению женщин выбрать партнера выше себя по статусу...
Все принцессы!
"Если столько мужчин меня хотят, значит, я исключительная". Можно посмотреть и так...
Гуляя по улицам Лилля, города тысяч студенток, что я вижу — в меру своих скромных сил? Улицы переполнены принцессами с дежурными улыбками — "Это Я здесь иду!" Но все они уткнулись в телефоны, и мир вокруг замер. Похоже на шествие зомби 2.0. По сравнению с ними молодые мужчины их возраста кажутся мне... как бы сказать... более человечными?
Я, великий фланер перед вечностью, гуляю и расстраиваюсь от всей этой дурной атмосферы. Пара за столиком на террасе, каждый в своем телефоне. Или прохожий в наушниках, с неподвижным взглядом мертвой рыбы, для которого окружающий мир не существует. На террасах уплетают непонятную еду. Алкоголь снимает тормоза. Tinder начеку. Идиллия.
Отмечу: для многих людей восемь миллиардов землян вокруг — лишь абстрактные тени. По крайней мере, мне так видится. А может, я и ошибаюсь?
Я чувствую себя человеком, который идет вдоль стен гигантского аквариума. А рыбы прыгают на тротуар, разинув рты в поисках воздуха... Я — старик в мире, который меня топит. Но... что они сделали с любовью?
В этот миг у меня одно желание: вернуться домой, читать, писать и готовить... Вдруг всплывает строфа, выученная в школе:
Я завтра на заре, когда светлеют дали,
Отправлюсь в путь. Ты ждешь, я знаю, ждешь меня!
Пойду через леса, поникшие в печали,
Быть от тебя вдали не в силах больше я.
(В. Гюго — пер. М. Кудинова)
Прощай, моя любовь!
