Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Бывший консультант Кремля предупреждает: ощущение неминуемости войны сейчас острее, чем когда-либо, пишет The i Paper. Лидеры не хотят взглянуть на мир глазами противника. Однако это единственный путь к долгосрочному миру.
Ангус Роксборо (Angus Roxburgh)
Более 50 лет Россия была близка и знакома, и никогда прежде ощущение неминуемости войны не было столь острым, как теперь.
Даже в самые темные дни холодной войны, когда я работал переводчиком в Москве, ядерный баланс, сколь бы устрашающим он ни был, давал чувство защищенности. С 1987 по 1997 год, будучи корреспондентом The Sunday Times, а затем BBC в Москве, я наблюдал, как враждебность сменялась дружбой, и Михаил Горбачев, а вслед за ним Борис Ельцин восстанавливали связи с Западом. И в первые годы правления Владимира Путина, когда я служил внешним консультантом Кремля, война все еще казалась далекой.
Теперь убеждение такое: мы движемся, ошибка за ошибкой, к европейскому пожарищу. Движемся наяву, а не во сне, ибо с обеих сторон все бодрствуют и отдают отчет в своих действиях, — однако слепы к страхам и мотивам другой стороны и упрямо избегают любого шанса на деэскалацию.
Сопоставить это с тем, чему мне довелось стать свидетелем в мае 1988 года в качестве иностранного корреспондента, когда заклятый антикоммунист, президент США Рональд Рейган, и советский лидер-коммунист Горбачев прогуливались вместе по Красной площади, смешиваясь с толпой. На вопрос о том, что пять лет назад он окрестил СССР "империей зла", Рейган ответил: "Я говорил о другом времени, другой эпохе".
Прозрение пришло после того, как в 1983 году США и Россия оказались на пороге ядерной войны, когда Рейган осознал, что русские страшатся Америки так же, как Америка страшится их. Решение положить конец многолетней конфронтации вскоре подкрепилось призывом Горбачева к "новому мышлению", и в течение нескольких лет холодная война завершилась.
Того, что сделали Рейган и Горбачев — взглянуть на вещи глазами противников, — не делает сегодня ни один лидер. Каждая сторона превратно истолковывает намерения другой. На эскалацию отвечают эскалацией. И так мы подходим все ближе к катастрофе.
Вообразите последствия, если из-за развертывания Зеленским беспилотников вокруг российских аэропортов собьют пассажирский самолет. Или если агенты Путина взорвут британский либо немецкий завод, поставляющий эти беспилотники. Или если будет уничтожен поезд, везущий западных политиков через Украину.
Нет свидетельств, что Путин хочет вторгнуться в страну НАТО. Но пока боевые действия продолжаются, он непременно будет играть на грани, а это чревато опасностью. Всего одна случайная искра — и мир погрузится в войну.
Дело в том, что лучший способ обеспечить мир — не подготовка к войне, как любят говорить генералы, а снижение напряженности и попытка понять другую сторону, как делали Горбачев и Рейган.
В сегодняшнем мире фраза "новое мышление" означает признание того, что оборонный облик Запада после окончания холодной войны воспринимался Россией как угроза (даже если это не предполагалось) и стал одним из факторов, приведших к конфликту на Украине. Она означает понимание того, что опасения России перед расширением НАТО возник задолго до появления Путина на политической сцене.
Отсюда следует, что решение украинского кризиса должно включать гарантии безопасности не только для Украины, но и для России. Одно без другого попросту невозможно. Речь не о том, чтобы не "дать Путину то, чего он хочет". А о том, чтобы дать Европе обновленную архитектуру безопасности взамен неработоспособной, которая так и не была как следует продумана после краха коммунистического Варшавского договора и СССР.
Будучи консультантом кремлевской администрации Путина 20 лет назад, не помню, чтобы когда-либо слышал, как высокопоставленный чиновник ставит под сомнение независимость Украины. Зато жалобы на растущие угрозы безопасности России со стороны Запада звучали непрестанно.
Для Запада новое мышление означает поставить человеческие жизни выше догмы. Премьер Британии Энди Бернем обещает продолжать поддержку военных усилий Украины, хотя две трети украинцев хотят мирных переговоров, а не продолжения конфликта, который за последние четыре с половиной года принес миллионам граждан гибель, увечья или вынудил покинуть страну.
И в чем, собственно, суть конфликта? Поскольку Украина почти смирилась с тем, что не вступит в НАТО, единственная цель, судя по всему, — вернуть потерянные территории. Не лучше ли смириться с утратой территории и дать Украине отстроиться и стать процветающим, но нейтральным государством в рамках западного сообщества?
Ставка Рейгана была в том, чтобы протянуть руку России. Если сегодняшние западные лидеры не сделают того же, последствия дальнейшей военной эскалации видятся ужасающими и совершенно предсказуемыми.
