Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Саммит Трампа и Си Цзиньпина окончательно закрепил переход к формату G2, где европейским странам отведена роль статистов, пишет BZ. Пока США ослабевают и идут на уступки Пекину, Германия сталкивается с рекордным дефицитом торговли с КНР и нарастающим кризисом собственной промышленности.
Алисия Гарсия-Эрреро (Alicia García-Herrero)
Саммит Дональда Трампа и Си Цзиньпина показал — условия диктует Китай, а США слабеют. Для Германии это означает рекордный дефицит бюджета и отсутствие места за столом переговоров. Материал из серии "Понять Китай".
Дональд Трамп едва ли мог выбрать менее подходящую неделю для приема Си Цзиньпина. К моменту прибытия председателя КНР доходность американских государственных облигаций достигла рекордных уровней, еще больше осложнив финансирование огромного бюджетного дефицита США. Рост инфляции, вызванный конфликтом на Ближнем Востоке, который Вашингтон, судя по всему, не может завершить, дополнительно повышает стоимость заимствований. В Китае, напротив, этот показатель остается стабильно низким на фоне дефляционного давления, обусловленного повсеместным избытком производственных мощностей.
Помпезный прием, устроенный Трампом для Си, стал еще одним свидетельством растущего дисбаланса в отношениях двух стран. Об этом говорит и множество заявлений, с помощью которых министр финансов США Скотт Бессент пытался успокоить рынки накануне саммита.
В частности, речь идет о продлении еще на два месяца перемирия в торговом конфликте между Китаем и США. Оно касается как китайских ограничений на экспорт редкоземельных металлов, так и запланированного Вашингтоном повышения пошлин. Однако нынешнее продление значительно короче годового срока, согласованного на предыдущем саммите в южнокорейском Пусане в ноябре прошлого года. Это также показывает, насколько хрупкими остаются отношения двух держав.
Однако те, кто рассчитывал, что нестабильность в отношениях между двумя крупнейшими мировыми державами укрепит позиции остальных стран, ошиблись. Глобальное влияние США ослабевает, и это видно по тому, как Китай расширяет свои возможности для давления на Вашингтон во время двусторонних саммитов. Для союзников США, в том числе европейских стран и Германии, это отнюдь не хорошая новость.
Европу оттеснили на второй план, теперь она за столом для детей
Пока Трамп и Си встречаются, европейские лидеры на Генеральной Ассамблее ООН все отчетливее ощущают, что мировая политика превратилась в игру двух держав. Более того, "конструктивная стратегическая стабильность", о которой две сверхдержавы договорились в Пусане в ноябре прошлого года, становится все менее устойчивой.
Причина заключается в том, что США вредят сами себе. Они теряют контроль над теми самыми пошлинами, которые ввели в одностороннем порядке, и увязли в войне на Ближнем Востоке, из которой не могут найти выхода.
Чем сильнее падает доверие к США, тем больше рычагов давления получает Китай, что позволяет ему добиваться стратегических уступок.
Важно понимать: все более короткое перемирие — не мост к соглашению. Это поводок, который Пекин держит в своих руках сразу по нескольким направлениям, в том числе в вопросе редкоземельных металлов. Европейцам необходимо осознать: чем короче становится поводок, на котором Китай держит США, тем жестче оказываются ограничения и для нас, а не наоборот. Ведь зависимость Европы от китайских редкоземельных металлов и многих других комплектующих еще выше, чем у Соединенных Штатов.
Что это означает для Германии, особенно хорошо видно на примере неудачной попытки премьер-министра Японии Санаэ Такаити повлиять на Трампа перед его саммитом с Си. Токио сделал все, чего от него требовал Вашингтон. Япония проводит крупнейшее со времен Второй мировой войны наращивание вооружений, обещает инвестиции в американское судостроение и мирится с давлением Китая после заявлений Такаити о возможном конфликте вокруг Тайваня.
Однако Трамп ничем не вознаградил Японию за эти уступки. Вместо этого Токио столкнулся с публичным унижением и давлением с требованием покупать американские государственные облигации. Берлин шел по схожему пути: вывел расходы на оборону из-под действия долгового ограничения и обязался выполнять новый целевой показатель расходов на оборону в НАТО. Рассчитывать на вознаграждение Германии также не стоит.
Для Трампа имеет значение только Китай
Вывод однозначен: для Трампа по-настоящему важен только Китай. Союзники для него второстепенны. Они полезны, когда речь идет об обязательствах по закупкам и оборонных бюджетах, однако их нет за столом переговоров, когда Вашингтон и Пекин определяют правила игры в формате G2.
Для Германии цена такого подхода уже видна по статистике. В 2025 году Китай вновь обогнал США и стал крупнейшим торговым партнером Германии, однако эти отношения все больше напоминают улицу с односторонним движением.
Дефицит двусторонней торговли достиг рекордных примерно 90 миллиардов евро. Германия импортирует из Китая более чем вдвое больше товаров, чем сама поставляет туда. В первой половине 2026 года немецкий экспорт в Китай сократился более чем на 12%, опустившись ниже 37 миллиардов евро, тогда как импорт вырос почти на 9%. В результате дефицит за полугодие увеличился примерно до 55 миллиардов евро.
Положительное сальдо внешней торговли Китая в размере 1,2 триллиона долларов, для которого американский рынок теперь частично закрыт, продолжает перетекать в Европу. Именно здесь немецкие автомобили, машины и химическая продукция особенно остро сталкиваются с конкуренцией со стороны китайских производителей.
При этом Китай даже не готов признать наличие проблемы. Об этом свидетельствует его отказ подписать заявление G20 о чрезмерных профицитах внешней торговли. Ослабление ограничений на поставки редкоземельных металлов, от которых зависят немецкие автопроизводители и машиностроительные компании, стало лишь побочным результатом перемирия, в переговорах о котором сама Германия не участвовала. Его сроки определяют Вашингтон и Пекин, и теперь договоренности действуют лишь до января.
Главный вывод этого саммита для Германии таков: Берлину необходимо самостоятельно добиваться рычагов влияния на Китай, не полагаясь на США. Для этого следует отказаться от привычки защищать позиции немецких автопроизводителей в Китае за счет торговых защитных мер Европейского союза. Именно так Берлин поступил, когда проголосовал против пошлин ЕС на китайские электромобили.
Вместо этого Германия должна использовать свой политический и экономический вес для выработки общеевропейского ответа на китайские торговые излишки производства. Если Берлин и дальше будет ждать, что Вашингтон добьется уступок от Пекина, он обнаружит, что в игре двух держав для Германии не нашлось места даже в меню.
