Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Удары по киевским мостам раскрывают стратегию Москвы, цель которой не захватывать каждый город, а сделать государство слишком дорогим для сохранения, пишет Advance. Россия уничтожает украинскую функциональность и ставит Киев на грань выживания, чтобы получить политические уступки.
Россия сейчас явно меняет свою стратегию (и не в первый раз). Под ударом — мосты, но это только часть изменений. Одни называют это войной против украинской инфраструктуры, но по сути мы видим нечто большее — сознательный поворот к уничтожению функционирующего украинского государства.
Киеву остается только интерпретировать общий посыл и догадываться о последствиях. Москва преподносит свою кампанию как нечто, что сама Украина может прекратить, если согласится на российские условия. Подобные попытки мы уже видели и прежде, но они так и не заставили Киев, а точнее тех, кто стоит за ним, изменить позицию. Почему же теперь все может быть по-другому?
Большой мост, конечно, не обязательно должен впечатляюще обрушиться, чтобы удар достиг своей цели. Достаточно повредить опору, прервать транспортное сообщение, перекрыть несколько транспортных направлений и заставить сотни тысяч людей выстроиться в многочасовые очереди. Если удар повторить, как только начнется ремонт (а мы это уже наблюдали), то мост больше не будет надежной артерией и превратится в постоянную точку неопределенности. Именно такая логика просматривается в недавних российских ударах по мостам через Днепр в Киеве.
В более широкой перспективе мы видим изменения, которые еще важнее. Россия не отказалась от захвата территорий, но на фоне медленной и исключительно дорогой наземной кампании все больший вес приобретает именно эта война против украинской функциональности. Электростанции, распределительные станции, железные дороги, порты, склады, дата-центры и теперь мосты — все это составляющие одной системы. Если эту систему можно поставить на грань выживания, Кремль, возможно, рассчитывает, что ему не придется захватывать военными средствами каждый город, от которого он хочет политических уступок.
Мост как рычаг давления
В субботу утром подвергся обстрелу Северный мост в Киеве. Были повреждены проезжая часть и контактная сеть троллейбусов. Движение с левого берега на правый было приостановлено. Позже пришло сообщение о двух пострадавших. Ремонтные работы начались немедленно, и движение частично было восстановлено в течение утра, и это важно: мост не был разрушен, и его конструкция не была окончательно повреждена. Но, как мы уже говорили, это и не обязательно.
В течение предыдущих двух дней Южный мост также подвергался обстрелам, что привело к полному или частичному закрытию движения по нему и нескольким другим переправам. Географическое положение Киева делает подобные обстрелы проблемой гораздо большей, чем собственно материальный ущерб. Ведь более трети населения довоенного города с населением в три миллиона человек проживает на восточном, то есть левом берегу Днепра, в то время как большинство предприятий, государственных учреждений и компаний расположены на западном берегу. Поэтому временное закрытие нескольких мостов может замедлить или даже парализовать практически весь город.
Таким образом, термин "разрушение моста" сейчас характеризует направленность тактики, а не реальную ситуацию. Крупные железобетонные и стальные мосты относятся к числу наиболее сложных целей для полного уничтожения. Для разрушения пролетов или несущих конструкций обычно требуются многократные точные удары мощными ракетами. Однако для временного паралича достаточно и небольших попаданий, особенно если они повторяются, вынуждая службы проводить постоянный ремонт, а ПВО — тратить зенитные ракеты на большое количество относительно недорогих беспилотников.
Министерство обороны Российской Федерации утверждает, что киевские мосты использовались для "переброски украинских войск и военных грузов". Возможно, но это утверждение скорее указывает на обоснование, которым Москва будет защищать право на удар. В современной войне практически любой крупный мост, железнодорожная ветка или энергетический объект могут быть объявлены "объектом двойного назначения". Реальные последствия, независимо от формального обоснования, ощутит весь город.
Когда гражданский мост превращается в военную цель
Международное гуманитарное право не признает категории "объекта двойного назначения", которая автоматически давала бы нападающему полную свободу действий. Мост, как правило, — это гражданский объект, но он может стать военной целью, если ввиду своего использования, местоположения, назначения или характера он эффективно служит военным целям и если его полное или частичное уничтожение, захват или нейтрализация в данных обстоятельствах обеспечит определенное военное преимущество. Абстрактная возможность проезда военной техники по мосту не является доказательством того, что мост играет такую роль в конкретный момент.
На определении того, что мост является военной целью, правовая оценка не заканчивается (если вообще кто-либо сегодня обеспокоен законами войны). Нападающий должен сопоставить ожидаемое конкретное и прямое военное "преимущество" с прогнозируемым сопутствующим ущербом гражданскому населению и гражданским объектам. Нападение запрещено, если ожидаемые жертвы и ущерб среди гражданского населения будут "чрезмерными" по отношению к этому преимуществу. Оценка включает в себя не только людей, находящихся на мосту во время удара, но и непосредственные, разумно предсказуемые последствия удара.
Есть и третий аспект — обязанность принимать меры предосторожности. Нападающая сторона должна сделать "все возможное", чтобы проверить цель, выбрать средства и время атаки, которые минимизируют ущерб гражданскому населению, и, если позволяют обстоятельства, сделать эффективное предупреждение.
Так прописано в законах войны и "директивах" ООН. Придерживается ли кто-то их в этом конфликте или вообще в какой-то другом, сказать трудно.
Старая тактика приобретает новое значение
Сам метод не новый. Во время конфликта Россия неоднократно наносила удары по мостам на юге Украины, железнодорожным узлам, локомотивам и дорогам к черноморским и дунайским портам. Новинка — это концентрированное повторение атак на переправы в самом Киеве — городе, который, несмотря на частые воздушные тревоги, долгое время жил более привычной повседневной жизнью, чем, скажем, Харьков, Днепр или города, расположенные ближе к фронту. Но старая тактика теперь приобретает новое значение.
Мосты не являются отдельной целью. Масштабный российский удар 30 сентября поразил энергетическую инфраструктуру Украины и вызвал первые аварийные отключения электроэнергии в Киеве с весны. Было снижено давление воды, остановлена часть трамваев и троллейбусов, а украинские власти распорядились проверить резервное электроснабжение в больницах и других критически важных учреждениях. Несколько дней спустя удары переключились на транспортные магистрали через Днепр.
Такая кампания связывает проблемы, которые усиливают друг друга. Отключение электроэнергии замедляет движение по железной дороге и работу насосных станций. Из-за повреждения моста движение перенаправляют на оставшиеся переезды. Пробки затрудняют прибытие рабочих, аварийных служб и подвоз материалов, необходимых для ремонта. Каждый отдельный удар можно пережить, но их сумма приводит к тому, что государство тратит все больше и больше денег, людей и времени просто на поддержание элементарного функционирования. Хорошо, нам это понятно, но какова конкретная цель?
Взять, не захватывая
В этом и заключается возможный стратегический расчет Кремля. Чтобы захватить оставшийся Донбасс, потребовалось бы еще много времени (что бы российское руководство ни говорило о "конце года"), оружия и жизней. Россия продолжает наземные операции и не отказалась от территориальных целей, но пытается изменить "цену", которую она платит за их достижение. Если украинское государство, экономику и крупные города довести до точки, в которой политические уступки будут менее болезненными, чем еще одна военная зима, то инфраструктура станет средством давления столь же важным, как и вооруженные силы на фронте.
Возможно, Москва хочет, чтобы Киев согласился на потерю оккупированного востока, а может, и на вывод войск из оставшихся областей Донбасса, которые Россия еще не взяла, в обмен на прекращение разорения остальной страны.
Вместе с тем Москва предлагает и более простое объяснение — возмездие. Министерство иностранных дел Российской Федерации объявило о продолжении "системных целенаправленных ударов", а Владимир Путин заявил, что Украина расплачивается за удары по российским НПЗ и другой инфраструктуре. Таким образом, Россия преподносит свои удары как ответ на украинскую кампанию против российской энергетической экономики.
Гонка разрушений и ремонта
Успех российской тактики будет зависеть не столько от эффектного разрушения одного-единственного моста, сколько от скорости "конкурирующих процессов". Сможет ли Россия нанести ущерб быстрее, чем Украина сможет его устранить? Сможет ли Киев обеспечить резервное электроснабжение, альтернативные маршруты и достаточное количество перехватчиков? Сможет ли Европа превратить политические обещания в трансформаторы, зенитные ракеты, деньги и технические группы до того, как холода усилят последствия каждого удара?
05.10.2026
Так Россия проверяет не только готовность европейских правительств продолжать помогать Украине, но и пределы их возможностей в хранении, производстве и логистике. В сентябре Украина почти исчерпала свои запасы ракет Patriot, а ведь только они способны надежно перехватывать российские баллистические ракеты. При этом резкий рост спроса во время войны США против Ирана еще больше отяготил мировое производство. Войны, которые ведутся за тысячи километров друг от друга, уже связаны между собой даже без каких-либо секретных соглашений между великими державами.
Две горячие точки и одна сделка?
Есть и более интригующий вариант. Москва и Вашингтон за закрытыми дверями договорились о пределах взаимного вмешательства в конфликты на Украине и Иране. Сама идея "сделки" по двум горячим точкам не выдумка. В марте некоторые источники сообщали, что Россия предложила прекратить оказывать разведывательную помощь Ирану, если США перестанут делиться данными с Украиной. Но Вашингтон якобы отказался, а Кремль опроверг эти слухи.
Сегодня американо-российские каналы вновь активизировались, и, по сообщениям, переговоры по Украине расширились и теперь включают возможную многомиллиардную сделку с активами "Лукойла". Это подтверждает сугубо деловой характер отношений, но не доказывает, что Вашингтон получит большую свободу действий против Ирана, а Москва — против Украины. Последние имеющиеся данные говорят о том, что Россия даже расширила свою разведывательную и техническую помощь Ирану.
Если какое-то ограниченное взаимопонимание и существует, Кремль, вероятно, не бросит Иран на произвол судьбы окончательно. Гораздо более вероятна тщательно взвешенная помощь, которая позволит Тегерану продолжать сопротивление, но не втянет Россию в прямой конфликт с Соединенными Штатами. Не следует забывать, что затяжной конфликт в Персидском заливе увеличивает доходы Москвы от нефти, отвлекает политическое внимание США и расходует запасы зенитного оружия, которые в противном случае могли бы оказаться на Украине. И для всего этого России на самом деле не нужен какой-то всеобъемлющий договор!
Границы давления
Киевские мосты пока стоят. Истинная мишень этой тактики более абстрактна, но стратегически и более важна. Речь об уверенности, что украинское государство может продолжать функционировать, сколько бы ни продлился конфликт. Россия явно хочет прийти к завершению на собственных условиях, сделав еще одну зиму более болезненной, чем территориальные уступки. Получится ли у нее, решат не только битвы на Донбассе, но и транспортные пути, подстанции, ремонтные бригады и способность Европы превратить обещанную солидарность в материальную устойчивость (и для этого одних только денег, какими бы большими они ни были, может оказаться недостаточно).
96
Когда хохлы били по Крымскому мосту, то гейропа аплодировала. Как только Россия немного ударила по мостам в Киеве, так сразу о каких-то "законах войны" вспомнили... Лицемерные твари.
77
"Международное гуманитарное право не признает...© Хочется спросить автора: признает ли международное гуманитарное право убийство детей в общежитии на Луганщине? Признает ли оно нападение на автобусы с детьми на Брянщине? И как это право относится к хохлятским ударам по Крымскому мосту? Вот когда ты, автор, ответишь на эти вопросы, тогда и чирикай про какое-то мифическое право. А пока мы долбим, и будем долбить, по тому, что посчитаем нужным, и никакие лицемерные сопли из Хорватии нас не остановят.
Обсудить
