Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Структурный кризис неолиберализма неразрешим в рамках существующей системы, пишет Mashregh. Из-за стагнации американский империализм запустил силовую "реколонизацию" планеты, ключевым этапом которой стала война против Ирана. Однако стойкость этой страны загнала Белый дом в тупик.
Индийский левый экономист и политический аналитик Прабхат Патнаик недавно опубликовал статью на сайте "Monthly Review", в которой рассмотрел корни кризиса либерально-капиталистической системы и провел политэкономический анализ воинственной политики США времен Трампа. Его наблюдения заслуживают самого серьезного осмысления — они позволяют взглянуть под иным углом на нынешнее положение на международной арене, и в особенности на незаконную и нелегитимную войну, которую режим США и его союзники ведут против Ирана, и на историческое сопротивление иранского народа.
Прабхат Патнаик, анализируя структурный кризис современного капитализма, выделяет два взаимосвязанных экономических измерения. Первое — это углубляющаяся стагнация и безработица на неолиберальном этапе. Неолиберализм привел к резкому росту неравенства доходов и богатства внутри каждой страны: капитал пользуется свободой глобального перемещения, тогда как работники остаются привязанными к своим национальным границам. В результате работники развитых стран вынуждены конкурировать с низкооплачиваемыми работниками глобального Юга, и рост их реальной заработной платы практически останавливается. Одновременно непрерывный рост производительности труда повышает долю экономического излишка в производстве, а поскольку предельная склонность к потреблению у высших классов ниже, совокупный спрос отстает от производства, и возникает "перепроизводство, предшествующее продаже".
Парадоксальным образом тот самый порядок, который порождает эту стагнацию, нейтрализует и самое эффективное противоядие от нее — увеличение государственных расходов: глобализированный финансовый капитал выступает и против налогообложения богатых, и против бюджетного дефицита, принуждая государства к финансовой дисциплине.
Второе измерение — структурный тупик "лидерства без колониальной империи" в капитализме после Второй мировой войны. Великобритания перед Первой мировой войной покрывала дефицит своего текущего счета за счет "изъятия прибавочного продукта" из колоний, и классическим примером тому служит Индия. Но США после войны, в результате волны деколонизации, лишились такой возможности; при этом они по-прежнему вынуждены нести тяжелое бремя лидерства — содержание более 750 военных баз, открытость своего рынка для товаров из стран с формирующимися экономиками. В результате Штаты превращаются в крупнейшего должника мира начиная с середины 1970-х годов. Патнаик называет систему, сложившуюся после Бреттон-Вудса, "нефтедолларовым стандартом", стабильность которого держится на ожидании стабильности долларовой цены нефти. Беспрецедентное накопление внешнего долга и блуждающих по миру долларов делает эту систему уязвимой перед внезапным переходом от доллара к товару — прежде всего к нефти; переходом, который может привести к инфляции, а затем к острому спаду.
Ответ американского империализма на этот двойной тупик — проект "реколонизации глобального Юга", то есть прямое военное и экономическое господство над его рынками и жизненно важными ресурсами. Вторжение в Венесуэлу, угрозы Кубе и война против Ирана — звенья этой самой цепи. Патнаик подчеркивает, что реколонизация не означает выхода за пределы неолиберализма, а устанавливает новый вид асимметрии: глобальный Юг заточается в сыром и первозданном неолиберализме, тогда как США в сфере торговли отходят от неолиберализма, но настаивают на абсолютной свободе движения капитала — в особенности финансового.
Стратегический смысл войны против Ирана: сокрушение первой опоры реколонизации
В рамках этой теоретической конструкции военное вторжение США и Израиля в Иран 28 февраля 2026 года — не единичный региональный конфликт, а ключевое звено стратегии империалистической реколонизации. Иран в силу своего геополитического положения, энергетических ресурсов и военного потенциала является тем узлом, без развязывания которого путь реколонизации остается неровным. Однако эта война, идущая уже седьмой месяц, не только не привела к ожидаемой "быстрой победе", но и стала точкой перелома, поворотом к краху этой стратегии.
Во-первых, сопротивление Ирана на военном уровне сокрушило миф о "молниеносной войне". Стратегический расчет Вашингтона и Тель-Авива состоял в том, что за несколько недель военный потенциал Ирана будет уничтожен и произойдет смена режима. Но вооруженные силы страны с первого дня ответили своими ракетами и беспилотниками по оккупированным территориям и американским военным базам в регионе, а блокировав Ормузский пролив, резко подняли мировые цены на нефть. Американские СМИ, в том числе The Atlantic, признают, что по прошествии семи месяцев правительство Трампа сталкивается с горькой реальностью: пока Ормузский пролив небезопасен, США не могут заявлять о победе, а Иран открыто готовится к длительной войне на истощение.
На экономическом уровне блокирование Ормузского пролива нанесло прямой удар в самое сердце "нефтедолларового стандарта". Этот шаг не только поднял цены на нефть, но и посеял фундаментальную неопределенность в мировой экономике: сама надежность доллара как валюты нефтяных сделок была поставлена под сомнение в ходе войны. Если США не смогут гарантировать безопасность судоходства в Ормузском проливе, то и предпосылка ценообразования нефти Персидского залива в долларах пошатнется. Это и есть та самая опасность "перехода от доллара к товару", о которой предупреждал Патнаик, — и война сделала сам Иран катализатором этого перехода.
Во-вторых, политические последствия сопротивления Ирана для глобального Юга носят цепной характер. Политическая цена войны внутри США проявилась быстро: рост цен на бензин примерно на 30 процентов, падение популярности Трампа до примерно 30 процентов, а также тот факт, что он вынужден+ привязать обещание завершить войну к промежуточным выборам. На международном уровне более 135 стран присоединились к резолюции Генеральной Ассамблеи ООН, осуждавшей Иран — но не агрессоров; эта "робость" показывает, с одной стороны, раскол и пассивность глобального Юга, но с другой — свидетельствует об изоляции иранского сопротивления и его значимости.
Со стратегической точки зрения сопротивление Ирана предложило глобальному Югу "практическую модель асимметричного сопротивления". Международная конференция против империализма и фашизма в Мехико (май 2026 года) в своем итоговом заявлении назвала Иран "одной из главных опор мирового сопротивления американскому империализму" и особо отметила его роль в "асимметричном сопротивлении" против беспилотных, ракетных и воздушных войн. Председатель парламента Ирана также напрямую связал сопротивление страны с "ускорением великих перемен века" и заявил, что "будущее принадлежит глобальному Югу".
Диалектика сопротивления: от стратегического тупика к переустройству порядка
Влияние войны против Ирана на структурный кризис капитализма можно понять глубже через "диалектику сопротивления", на которой настаивает Патнаик. Он говорит: упорное сопротивление одной страны укрепляет волю к сопротивлению в других странах, а отступление одной страны подрывает доверие всего лагеря Юга. Стойкость Ирана в этой войне имеет значение, выходящее за пределы национальных границ: она доказывает всем странам глобального Юга, сталкивающимся с угрозой реколонизации, что даже перед лицом самой мощной военной машины мира сопротивление не только возможно, но и может длиться месяцами.
Этот "демонстрационный эффект" напрямую ломает расчеты издержек стратегии реколонизации. Правительство Трампа хотело тарифными угрозами и неравноправными торговыми соглашениями принудить страны Юга к принятию навязанного порядка, но война против Ирана обнажила ограниченность военной мощи США. Пентагон вынужден впервые со времен войн в Ираке и Афганистане держать в регионе две авианосные ударные группы до конца 2026 года. Если цена сопротивления Ирана столь тяжела, то военная цена реколонизации для всего глобального Юга окажется невыносимой.
Однако, как предупреждает Патнаик, победа сопротивления Ирана не означает окончательной победы глобального Юга в борьбе против реколонизации. Резкое внутреннее неприятие Израилем соглашения о прекращении огня, вероятность перевооружения "Хезболлы" в Ливане и непрекращающиеся угрозы Штатов в адрес Кубы и Венесуэлы — все это показывает, что империализм не отступит от своей повестки. "Структурная хрупкость" соглашения о прекращении огня. Отсутствие механизма проверки и исполнения, а также фундаментальное расхождение сторон по Ормузскому проливу и ядерному вопросу демонстрируют, что нынешнее затишье больше похоже на остановку в "глазу бури", чем на ее подлинное окончание.
Что еще важнее, сам "союз" глобального Юга хрупок. Патнаик особо напоминает, что неолиберализм разрушил классовую основу "нации", сформировавшуюся в антиколониальной борьбе: монополистическая буржуазия слилась с глобальным капиталом и отказалась от программы развития, относительно независимой от империализма; высший средний класс также стремится отправить своих детей на постоянное жительство в страны метрополии. Антиимпериалистическое пламя, зажженное сопротивлением Ирана, неизбежно столкнется с реальностью глубокого классового раскола внутри глобального Юга.
Заключение: выход из структурного кризиса — не в смене гегемона, а в продолжении сопротивления
Аналитическая конструкция Патнаика раскрывает фундаментальное прозрение: нынешний структурный кризис капитализма неразрешим внутри существующей системы. Неолиберализм и порождает стагнацию, и выводит из строя инструменты борьбы с ней; реколонизация пытается перенести кризис на глобальный Юг империалистическим насилием, но в Иране столкнулась с невыносимой ценой сопротивления. Смысл войны против Ирана не в том, что США "побеждены", они по-прежнему обладают решающим военным превосходством, а в том, что доказана политическая и экономическая неустойчивость стратегии реколонизации. Эта война дает понять глобальному Югу, что сопротивление имеет свою цену, но и сдача имеет свою цену — и вторая зачастую гораздо глубже. Иран семью месяцами стойкости загнал США в стратегический тупик, из которого они не могут ни объявить победу, ни достойно отступить. Этот тупик сам по себе является стратегическим активом для всех стран глобального Юга, сталкивающихся с аналогичной угрозой, — ибо он покупает не только время, но и пространство для воображения "иного будущего".
Однако между воображением иного будущего и его осуществлением остается огромный разрыв. "Иной путь", который обрисовывает Патнаик, — обход гегемонии финансового капитала через согласованное бюджетное стимулирование или контроль над движением капитала, — пока не имеет условий для реализации в нынешней политической конфигурации глобального Юга. Сопротивление Ирана открыло возможность, но превращение возможности в реальность требует не только мужества на поле боя, но и разрушения союза монополистической буржуазии с неолиберальным порядком внутри каждой страны. Как отмечает Патнаик, антиколониальная борьба когда-то была многоклассовым объединенным фронтом; сегодня борьба с реколонизацией также должна столкнуться с фундаментальным вопросом: кто сопротивляется и ради кого. Ракеты Ирана могут закрыть пролив, но лишь переустройство общественных сил внутри стран Юга способно навсегда закрыть путь реколонизации.
