Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Непосредственным мотивом действий Трампа в отношении России и Украины является энергетика, Иран и страх перед выборами, но инструменты, которые он использует, могут изменить баланс сил в перспективе, пишет Advance. Для Белого дома Зеленский больше не союзник, он стал препятствием.
Трамп больше не пытается преподнести свои разногласия с Зеленским как спор о тактике. В воскресенье он прямо обвинил его в нежелании заканчивать конфликт и в том, что он его, вероятно, никогда и не хотел заканчивать. "Зеленскому все равно, и, честно говоря, со всеми деньгами, которые ему так щедро дает Европа и которые ему ранее давал мошенник Джо Байден, он не хочет заканчивать этот конфликт и, вероятно, никогда и не хотел. Два года назад он мог бы заключить более выгодную сделку, чем сегодня", — написал Трамп.
Он описал Украину как страну "в руинах", утверждая, что ее мужское население истреблено, ранено или убито. Утверждение Трампа о том, что Зеленский никогда не хотел мира, объективно подтвердить невозможно: Киев отверг российские условия, которые считает капитуляцией, но согласился на переговоры и предложения о прекращении огня на определенных условиях. Гораздо интереснее то, что президент США решил перейти от давления на Зеленского к почти полной его политической дискредитации. Это предвыборный выпад или начало перестройки всей политики Соединенных Штатов Америки в отношении войны?
Энергетическое перемирие, которое так и не привело к договору
Непосредственной причиной являются украинские удары по российской нефтяной инфраструктуре. Трамп списывает на них нарушении мирового рынка дизельного топлива и нанесение ущерба американским фермерам, перевозчикам и потребителям. После его заявления об "энергетическом перемирии" Украина приостановила эти удары на несколько дней, а затем возобновила их и, в том числе, нанесла мощный удар по нефтяным объектам в Санкт-Петербурге. Киев утверждает, что тем временем Россия продолжала атаковать украинскую энергетику. При этом так и не было подтверждено, что перемирие Трампа действительно было завершенным и принятым двусторонним соглашением; обе стороны рассматривали его скорее как условную американскую инициативу, чем как обязывающее соглашение.
Я напомню, что девятого октября Трамп дал добро на продажу и импорт российского дизельного топлива, а неделю спустя приостановил действие новых санкций и тарифов, предусмотренных законом Грэма*, непосредственно перед их вступлением в силу. Он не отменил весь режим санкций Соединенных Штатов Америки против России, как кое-кто упрощенно утверждает, и старые меры остаются в силе, но новые, потенциально очень жесткие, санкции он снял с повестки. Марко Рубио говорит о "60-дневном оценочном периоде", хотя сам президентский указ не устанавливает точную дату окончания действия исключения. Трамп утверждает, что не хочет "отталкивать Россию от стола переговоров", подчеркивая, что это было бы "глупо".
Предвыборный расчет здесь практически не скрывается. Цена на дизельное топливо выросла более чем на 60% с тех пор, как США и Израиль начали войну против Ирана, и нарушение судоходства через Ормузский пролив и нападения на энергетическую инфраструктуру остаются значительно более важной причиной повышения цен, чем украинские атаки на российские нефтеперерабатывающие заводы. Сейчас 74% американцев крайне обеспокоены ценами на топливо и энергию, а 84% зарегистрированных избирателей считают экономику очень важным фактором при голосовании на выборах в Конгресс. Поэтому у Трампа есть веские основания переложить часть ответственности за энергетический кризис со своей войны против Ирана на Зеленского.
Пока что материальный эффект от сделки по дизельному топливу выглядит не слишком убедительно. Объявленные объемы на первые месяцы — лишь малая доля потребления в США и мире. Этого слишком мало, чтобы эти поставки сами по себе привели к постоянному снижению цен. Но они имеют скорее политическое и психологическое значение: Трамп может показать, что он "что-то делает", рынки получают сигнал о возможном возвращении к увеличению объемов поставок из России, а Путин становится партнером в сдерживании цен, а не президентом страны, которую пытаются изолировать экономически.
20.10.2026
Российская сдержанность в обмен на уступки
Существует и третья причина, которая легко теряется на фоне дискуссии вокруг Украины. В том же посте Трамп подчеркнул, что Россия помогает Ирану гораздо меньше, чем могла бы и что он "хочет, чтобы так и оставалось". Таким образом, ослабление давления на Москву может быть также попыткой подкупить Россию, чтобы она сдержаннее относилась к иранской войне. Парадокс очевиден: президент, который утверждает, что должен уступить России, чтобы положить конец конфликту на Украине, также нуждается в российском "нейтралитете" (или чем-то близком к нему), потому что начал войну против Ирана. Его миротворческий имидж снова оказывается инструментом управления одним конфликтом ради облегчения в другом.
Тем не менее слишком рано говорить о полном "переходе" Америки на сторону России. Возобновлен обмен разведывательной информацией с Украиной, который был временно заблокирован. Европейские страны по-прежнему могут покупать американское оружие для Киева, и существующие санкции никуда не делись. Вашингтон не признал территориальные претензии России и официально не разорвал отношения с Украиной.
Но курс на перемены очевиден. Москве предлагают экономические стимулы, чтобы она оставалась за столом переговоров, в то время как Киеву ограничивают цели, угрожают прекратить разведывательную и технологическую поддержку и публично ставят под сомнение легитимность украинского президента. Это значительно больше, чем обычная риторическая импровизация Дональда Трампа.
При этом Трамп, вероятно, прав, полагая, что избиратели не будут наказывать его за каждую уступку России, если поверят, что это приведет к снижению цен и приблизит окончание конфликта. Это не означает, что американская общественность "перешла на другую сторону". В недавнем опросе YouGov 57% американцев выразили симпатию к Украине и только четыре процента — к России. Трамп, конечно, делает ставку не на любовь к Москве, а на иерархию интересов: топливо, за которое люди платят каждую неделю, политически важнее, чем страна, находящаяся за тысячи километров.
Ястребы еще говорят, но больше не расставляют приоритеты
Реакцию вашингтонских деятелей, однако, тоже нельзя игнорировать. Республиканцы Рик Скотт, Том Тиллис и Джон Корнин резко раскритиковали приостановку санкций, в то время как демократы Чак Шумер и Элизабет Уоррен обвинили Трампа в поддержании российской экономики и игнорировании воли Конгресса. Законопроект Грэма был принят Сенатом 86 голосами против 11. Лидер демократов в Палате представителей Хаким Джеффрис объявил о новом пакете мер, из которого вымарают пункт о полномочиях президента в одностороннем порядке делать исключения. Таким образом, шаги Трампа вызвали значительное отторжение и не только среди демократов.
Но и у противников есть свои слабые места. Они не готовы превратить осуждение в конфронтацию с президентом. Конгресс ушел на каникулы до выборов, и Трамп использует полномочия, заложенные самими авторами в закон, а республиканское руководство не организует протест. Некоторые кандидаты от Республиканской партии демонстративно дистанцируются от российского дизельного топлива, но почти никто не защищает лично Зеленского от обвинений Трампа в том, что он никогда не хотел мира. Материальные уступки Москве вызывают дискомфорт, а политическое унижение Киева в принципе остается без внимания.
Антироссийские ястребы никуда не делись, но они временно утратили способность расставлять приоритеты. Санкции против России еще могут получить подавляющее большинство голосов, но когда дело доходит до одобрения новых финансовых вливаний и поставок оружия Украине, республиканская поддержка резко слабеет. Июньский пакет помощи был принят Палатой представителей благодаря демократам и всего 18 республиканцам на фоне сопротивления республиканского руководства, и его судьба в Сенате остается неопределенной.
Таким образом, американский политический класс не бросает Украину показательно и коллективно. Он уходит постепенно, непоследовательно и с обязательными выражениями возмущения. Демократы предпочитают строить предвыборную кампанию на жертвах и непопулярной войне Трампа против Ирана и не делать из Украины центральную тему выборов. Республиканские ястребы поддерживают риторику санкций, но не желают идти на риск и открыто конфликтовать с Трампом. Крыло MAGA давно утверждает, что Европа должна взять на себя основное бремя. В результате возникает вакуум, в котором президент может менять политику быстрее, чем Конгресс способен его остановить.
Зеленский как заранее назначенный виновник всего
При этом Владимир Зеленский идет на большой риск, публично выступая против Трампа. Он надеется, что выборы изменят баланс сил в Конгрессе, но американская помощь нужна Украине прежде, чем этот результат сможет вылиться в конкретную политику. Трамп, с другой стороны, обвиняет Зеленского как в высоких ценах, так и в отсутствии мира, тем самым заранее выстраивая себе оправдание на случай, если переговоры снова провалятся. Получается, Москве не нужно принимать американские предложения, чтобы получить политическую выгоду: ей достаточно просто оставаться за столом переговоров, пока Вашингтон дисциплинирует Киев.
Итак, трудно еще говорить об окончательном американском повороте в сторону России, но также происходящее не назовешь безобидным предвыборным эпизодом. Непосредственный мотив, очевидно, — это энергетика, Иран и страх перед выборами третьего ноября, но инструменты, которые использует Трамп, могут изменить баланс сил в долгосрочной перспективе. Важнейшие перемены уже произошли в нарративе Белого дома: Зеленский больше не рассматривается как союзник, с которым трудно вести переговоры. Теперь он препятствие, которое необходимо преодолеть для достижения соглашения. Закончит ли это соглашение конфликт или просто вознаградит ту сторону, которая может ждать дольше, покажет время.
*внесен в России в список террористов и экстремистов
