Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Франция в огне, Марин Ле Пен лидирует в опросах. Стране грозит политический паралич, и это страшит Германию, пишет Der Spiegel. В Берлине осознали, что самые лучшие планы относительно европейского суверенитета мало что дают, если те, кто должен их воплощать, не могут справиться со своими проблемами.
Матье фон Рор (Mathieu von Rohr)
Она, Марианна, лежала на полу мэрии Марселя. Бунтовщики опрокинули бюст женщины, которая со времен Революции олицетворяет Французскую Республику. В Лиможе горело историческое здание мэрии, в Париже грабили магазины, люди в масках сходились в уличных столкновениях с полицией. Эти пугающие сцены происходили в стране, президент которой когда-то вступил в должность с целью реформирования республики.
И все же было бы неправильно сводить протест французов только к насилию: в минувшие выходные более полумиллиона человек вышли на демонстрации, причем подавляющее большинство — мирно: против высокой стоимости жизни и состояния государственных учреждений. Мародеры и преступники, которые действовали в субботу, в том числе воинствующие левые радикалы и подростки из проблемных пригородов, практически не имеют с ними ничего общего. Протестное движение зародилось в школах, где не хватает учителей и отменяются занятия.
Тем не менее: спустя девять лет после триумфальной победы Эммануэля Макрона на выборах его президентство приближается к печальному концу. Работа парламента остановлена, состояние государственных финансов вызывает серьезную озабоченность, доверие к политическому руководству упало до минимума. Трудно представить, как Франция сможет выйти из этой ситуации.
Дело не только в Макроне, но и в ожиданиях, которые французы возлагают на свое государство. Государство должно защищать их от несправедливости мира, выплачивать пенсии, предоставлять хорошие школы и больницы, обеспечивать рабочие места. Только вот эти требования уже давно не соответствуют возможностям.
Уже сегодня Франция тратит на государственные нужды более 57% своего ВВП — больше, чем почти любая другая промышленно развитая страна. Уровень государственного долга составляет 119% — и четверть государственных расходов уходит на пенсии. Попытка Макрона повысить пенсионный возраст с 62 до 64 лет в течение многих лет вызывала в стране бурные протесты; часть реформы вновь приостановлена.
За гневом школьников скрывается конфликт поколений: сколько денег уходит на погашение долгов прошлого, а сколько — на будущее? Франция по-прежнему остается богатой страной. Но любая реформа обрекает часть общества на проигрыш, и ни один политик уже не обладает достаточным авторитетом, чтобы объяснить это избирателям.
Это также связано с политической культурой Франции. Французы обезглавили короля во время Революции и, в некотором смысле, создали себе нового — президента Пятой республики. Ему противостоит "улица", которая в республике имеет почти легендарный статус. С 1789 года восстание против власти восхваляется как акт национального обновления — от баррикад XIX века через 1968 год вплоть до "желтых жилетов". Проблема в том, что романтика восстания может помешать принятию мер, но не способна устранить те проблемы, которые эти меры должны были бы решить.
Между президентом и "улицей" во Франции слишком мало места для того, что необходимо демократии в повседневной жизни: переговоров, а порой и неприятных компромиссов. Макрон тоже правил страной сверху и сравнивал себя с Юпитером. С момента своего опрометчивого роспуска парламента в 2024 году он окончательно лишился стабильного большинства. Согласно опросам, ему доверяют всего лишь 17% французов.
Победительница — Марин Ле Пен. Эта правая популистка лидирует в опросах общественного мнения по президентским выборам 2027 года. Она, правда, уже не намерена выходить из Европейского союза, но хочет сократить выплаты Франции, вернуть некоторые полномочия и прекратить поддержку Украины.
Для Германии это стало бы катастрофой. Федеративная Республика сейчас пытается приспособиться к миру, в котором на Америку Дональда Трампа больше нельзя полагаться. Ей нужна более сильная в военном и политическом отношении Европа. Франция для этого незаменима: вторая по величине экономическая держава ЕС, единственная ядерная держава в союзе, страна с постоянным местом в Совете Безопасности ООН.
Макрон рано это осознал и в 2017 году в своей речи в Сорбонне призвал к укреплению европейского суверенитета. Берлин отреагировал на это нерешительно. Сейчас, когда Германии нужна именно такая Европа, Франции не хватает сил, чтобы участвовать в ее построении.
Правительствам всех стран Европы приходится увеличивать расходы на оборону и инфраструктуру, а расходы, связанные со старением населения, растут. В Испании и Португалии молодежь выходит на улицы, чтобы протестовать против непомерно высокой арендной платы. Все задаются вопросом: что останется для следующего поколения?
ФРГ лучше справляется с финансовыми проблемами. Но поляризация и здесь достигла опасного уровня — грядут ожесточенные споры о перераспределении ресурсов.
Сегодня Франция демонстрирует: самые лучшие планы по укреплению европейского суверенитета мало что дают, если страны, которые должны их воплощать, не могут справиться с собственными проблемами.
15
Франция по-прежнему остается богатой страной// расскажите это рядовым жителям франции, пусть посмеются.
13
Сразу с Юпитером? Ладно бы хоть с "Королем-Солнцем". Банковский петушок Макарон заигрался во "властителя", и все годы "макронимза" - катался по другим странам, пока его бюрократы растаскивали Францию. И не нашлось у самозванного "короля" своего Ришелье, который бы железной рукой указал всем их место. А ввоз мигрантов, доедающих французские деньги только заполировал резуьтат. И вот теперь Макронишка делает круглые глаза описавшегося младенца и удивляется, что "у народа нет хлеба".
Обсудить
