Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Джорджа Мелони уже четыре года у власти, и все это время ее отношения с Эммануэлем Макроном остаются напряженными, пишет Le Monde. Теперь итальянский премьер ищет союзника во Франции — среди правых и ультраправых. Среди возможных партнеров — Марин Ле Пен.
Аллан Каваль (Allan Kaval), Клеман Гийу (Clément Guillou)
"Мелони: четыре года у власти". У премьер-министра Италии много сторонников во Франции — среди правых и ультраправых, и кое-кто из них ей даже завидует. Однако она никак не может избавиться от застарелой обиды на Францию — об этом говорят и ее непростые отношения с Эммануэлем Макроном.
Встречу организовали в суматохе, и прошла она в напряжении. Уже в первый день пребывания Мелони у власти эта встреча стала предвестием трудных отношений — с дипломатическими кризисами, взаимным непониманием и упущенными шансами. 23 октября 2022 года президент Франции Эммануэль Макрон и премьер-министр Италии впервые встретились на вилле Agrippina Gran Meliá — в отеле на одном из римских холмов. Окружение Мелони — лидера ультраправых с неофашистскими корнями — приложило немало усилий, чтобы устроить эту встречу. Изначально в программе Макрона значился только визит в Ватикан к папе римскому.
От той встречи осталась фотография: два лидера беседуют без всякой теплоты. Елисейский дворец тогда назвал разговор "откровенным и требовательным" и заверял, что согласие между двумя странами "важнее согласия между их руководителями". Однако в последующие годы трудные отношения Мелони и Макрона, несомненно, сказались и на отношениях между Францией и Италией.
Макрон — бывший банкир и проевропейский либерал. Мелони с 15 лет состояла в ультраправом движении и открыто называет себя националисткой. Особой близости между ними ждать не приходилось. Но дело не только в этом. У итальянцев сложное отношение к Франции, тогда как французы ничего подобного к Италии не испытывают. Это одностороннее соперничество Мелони подпитывала на протяжении всей своей карьеры.
В октябре 2020 года, когда ее рейтинги стремительно росли, будущий премьер-министр Италии выдвинула лозунг: "Макрон, руки прочь от Монблана!" Она обвиняла Францию в "аннексии" высочайшей вершины Европы. На деле местные коммуны всего лишь ограничили полеты на парапланах на участке, граница которого оспаривается с XIX века. "Всему есть предел, в том числе раболепию перед Францией. Позволить украсть у себя Монблан — это уже слишком", — заявляла она. Отголоски этой риторики слышны и в ее более поздних выступлениях.
Недоверие
Мелони и ее соратники считают, что Франция покровительствует итальянской либеральной элите, которая якобы более лояльна Парижу, чем Риму. Их обида находит отклик у части итальянцев. Многих до сих пор задевают и "Джоконда" в Лувре, и удар головой, который Зинедин Зидан нанес Марко Матерацци в финале чемпионата мира 2006 года. По данным опроса, проведенного в 2019 году компанией Ipsos по заказу Sciences Po и Университета LUISS имени Гвидо Карли, антипатию к французам испытывали 33% итальянцев. Среди французов неприязнь к соседям по ту сторону Альп выразили лишь 6%.
По мнению Мелони, Франция ревностно отстаивает свои интересы, которые часто идут вразрез с итальянскими, а Италия слишком часто проявляла покорность. Как объясняет историк и политолог Лоренцо Кастеллани, профессор LUISS, это мнение вырастает из давней травмы: "Мелони не дает покоя горькое воспоминание о 2011 годе". Тогда Сильвио Берлускони, в чьем правительстве она была министром по делам молодежи, сменил бывший еврокомиссар Марио Монти, возглавивший техническое правительство. По словам исследователя, Мелони видит в этом "французские козни", последовавшие вслед за "унижением, которому Франция подвергла Италию в Ливии". Тогда Париж добился падения режима Муаммара Каддафи, союзника Рима, и нелегальная миграция в Италию резко возросла.
Недоверие так и осталось лейтмотивом ее отношений с Парижем. Всего через три недели после встречи с Макроном в Риме между Францией и Италией разразился первый из череды кризисов. Рим отказался принять спасательное судно с мигрантами Ocean Viking, и принимать его пришлось Франции. В 2021 году Макрон и Марио Драги подписали Квиринальский договор об укреплении сотрудничества. Но последующие годы все равно пестрели взаимными обвинениями, отмененными визитами и встречами, не принесшими результата. Франко-итальянский саммит, который несколько раз откладывали, наконец состоялся в июне в Антибе.
При этом во Франции у Мелони хватает сторонников. Летом 2025 года она появилась на первой полосе Journal du dimanche: газета чествовала ее как архитектора союза ультраправых и правых — союза, о котором мечтает миллиардер Венсан Боллоре. В том же ключе писали и другие правые издания — Valeurs actuelles, Le Point и Le Figaro. В конце сентября 2025 года L’Express назвал Мелони "сильной европейской женщиной" — лидером, с которого Франции стоило бы брать пример.
Союзница Марион Марешаль
Софи де Мантон возглавляет предпринимательское движение Ethic, объединяющее независимые растущие компании "человеческого масштаба" (небольшие, гибкие, часто семейные или независимые фирмы), и называет себя "либералом до мозга костей". По ее мнению, Мелони вызывает интерес у французских правых и ультраправых. Им импонируют ее "твердая рука" и "стабильность". Ценят и то, что ей удается сокращать дефицит итальянского бюджета, тогда как Франция все глубже увязает в затяжном политическом и бюджетном кризисе. В деловых кругах Франции хвалят и выгодные налоговые условия, которые Италия предлагает обладателям крупных состояний.
В политическом плане французской союзницей Мелони остается Марион Марешаль, племянница Марин Ле Пен. Ее партия "Идентичность и свободы" вошла в Европарламенте во фракцию "Европейские консерваторы и реформисты" (ЕКР), в которой лидирует партия Мелони "Братья Италии". Для двух женщин это отчасти и семейное дело: Марион Марешаль замужем за Винченцо Софо, заметной фигурой в "Братьях Италии". Итальянский премьер даже выступила в 2025 году на митинге евродепутата и призвала к объединению ультраправых и правых во Франции.
Французские дипломаты в Риме тогда сочли, что Мелони "едва не вмешалась во французскую внутреннюю политику". То же самое они сказали и о ее высказывании в память о французском неофашисте Кантене Деранке. В феврале его убили в Лионе во время столкновений с левыми активистами. "Смерть парня, которому едва исполнилось двадцать, — это рана для всей Европы. На него напали группы, связанные с левым экстремизмом, в атмосфере идеологической ненависти, которая распространяется во многих странах", — написала Мелони в соцсети X. Раздраженный Макрон ответил: "Меня всегда поражает, что националисты, которые не терпят вмешательства у себя дома, первыми бросаются комментировать то, что происходит у других".
Если с Марион Марешаль у итальянского премьера сложились довольно близкие отношения, то с "Национальным объединением" все сложнее. "При Джордже Мелони Италия вновь обрела стабильность и авторитет на международной арене", — заявил 5 сентября евродепутат и председатель НО Жордан Барделла. "Что ни говори, она — живое доказательство того, что правые с твердыми убеждениями могут побеждать и управлять страной", — отмечают в его окружении.
В Европарламенте ЕКР играет роль связующего звена между фракцией "Патриоты за Европу", которую возглавляет Барделла, и христианскими демократами из Европейской народной партии (ЕНП). В Страсбурге эти силы не стесняются объединяться по таким вопросам, как миграционная политика. "В ЕНП у нас прекрасные отношения с Франсуа-Ксавье Беллами (партия "Республиканцы")". Мы ведем диалог и с НО, хотя у нас есть разногласия: мы более прозападные и консервативные, в частности в вопросе абортов", — говорит Никола Прокаччини, сопредседатель фракции ЕКР и соратник Мелони.
Уязвленное самолюбие
Однако с 2016 года Мелони и Марин Ле Пен перестали встречаться. В отличие от Барделлы Ле Пен менее ориентирована на США и более скептически настроена к ЕС. Один из парламентариев от НО уверен, что все дело в уязвленном самолюбии: "Годами, когда Мелони была на самом дне, она бегала за Марин Ле Пен, а та ей даже не перезванивала. Мелони сильно обиделась, и теперь, когда расклад сил поменялся, уже она ее игнорирует". С тех пор Ле Пен редко находила доброе слово для итальянского премьера: она высмеивала ее неудачи в миграционной политике и сближение с председателем Еврокомиссии Урсулой фон дер Ляйен.
Не потому ли, что Ле Пен чувствует себя близкой к власти? В последние месяцы она смягчила тон. "Джорджа Мелони нисколько не изменилась, — сказала она 14 октября в интервью Financial Times. — Это политик с убеждениями, которая, кстати, сделала много хорошего для Италии, но ей приходится действовать в стесненных обстоятельствах". Иными словами, если Мелони и отказалась от конфронтации с Евросоюзом, то не из убеждений, а из прагматизма.
Тем не менее для Ле Пен главным козырем в возможном сближении с итальянским лидером остается Марион Марешаль — с прицелом на возможную победу НО на выборах 2027 года. Ле Пен может "разыграть эту карту в ближайший год", намекают в ее окружении. Один из известных французских ультраправых так описывает эти политические танцы: "И "Республиканцы", и НО — все хотят быть с Мелони. Марин Ле Пен готова посылать ей позитивные сигналы, и недавно это показала. Сегодня Мелони не чувствует особой близости с НО, но ищет союзника во Франции или Испании, чтобы иметь вес в Европейском совете".
С усилением ультраправых на континенте политический ландшафт Европы и правда может измениться. Одновременная победа Мелони на парламентских выборах в Италии и Ле Пен на президентских во Франции могла бы послужить их общим целям — будь то борьба с миграцией или дерегулирование. Итальянский премьер до сих пор играла по правилам институтов ЕС, но никогда не отказывалась от намерения преобразовать Евросоюз изнутри. Для нее это могло бы стать вторым дыханием.
