Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Евросоюз уже не раз доказывал свое умение справляться с самыми разными проблемами, пишет The Guardian. Но эту способность не стоит воспринимать как нечто само собой разумеющееся, а вызовы, которые стоят перед Европой, нарастают как снежный ком.
Кэтрин Де Врис (Catherine De Vries)
Гнев улиц может обернуться против Евросоюза, если тот не сумеет продемонстрировать, что жизнь людей станет лучше благодаря сотрудничеству и взаимодействию.
Европа вступила в осень необычного недовольства. У протестующих от Парижа до Милана и Мадрида есть одна общая особенность: они тревожатся за свое будущее и возмущаются огромной разницей между своими ожиданиями от властей и результатами деятельности правительств. Это касается неподъемных цен на жилье, отсутствие роста заработной платы, резкого увеличения стоимости жизни и провалов в системе образования.
Власти неспособны обуздать гнев народа, и мы уже ощущаем последствия этого в избирательных циклах. В ноябре Испания будет проводить внеочередные выборы, объявленные после того, как парламент страны не утвердил реформы в жилищном секторе. В апреле Франция приступает к выборам нового президента, а Польша, Италия и целая вереница государств поменьше проголосуют до конца 2027 года. Ставки как никогда высоки.
В то же время лидеры государств сталкиваются с нарастающим давлением международной политики. Проблемы Украины, неопределенность в вопросе американских гарантий безопасности и экономическое соперничество с Китаем требуют большего вклада Европы, в то время как национальная политика стран-членов ЕС подразумевает иное. Правительства слышат требования населения обеспечить безопасность и благополучие, но им все сложнее делать это. Таким образом, перед Европой встает непростой вопрос: как могут страны, чьи лидеры не справляются со своими внутренними обязанностями, прийти к взаимопониманию, которое необходимо для согласованных действий за рубежом?
Если бы не было ЕС, у европейцев имелись бы все основания изобрести его. В совокупности у его стран-членов общий рынок на 450 миллионов человек и экономика почти на 19 триллионов евро, занимающая третье место после США и Китая. Ни одна отдельная страна ЕС даже близко не обладает таким весом. Германия — самая большая страна Евросоюза, там проживает 84 миллиона человек, а ее экономика составляет шестую часть американской. В 20 из 27 стран-членов ЕС менее 12 миллионов жителей, что в два с лишним раза меньше населения Шанхая. В мире пошлин и экспортного контроля место за столом переговоров обеспечивают размер и масштаб.
Но доводы в пользу сотрудничества не делают выживание ЕС неизбежным. Об этом политическом проекте часто говорили, что он на грани краха. Среди последних его кризисов — Брексит, пандемия и энергетические потрясения. Однако Евросоюз оказался удивительно прочным, импровизируя и изобретая такие решения, которые прежде казались невозможными.
Раздражение у евроскептиков вызывают такие черты ЕС как медлительность при принятии решений, бесконечные переговоры и беспорядочные компромиссы. Но как ни странно, это источник силы Европы. Распределение власти между правительствами, парламентами, судами и институтами ЕС осложняет захват системы, а компромиссы имеют тенденцию сохранять свое существование.
Выносливость и живучесть ЕС основана на его способности адаптироваться вопреки имеющимся разногласиям. При этом он помогает странам обеспечивать себе так называемый "реальный суверенитет". Номинальный суверенитет — это право принимать решения в одиночку, даже если такие решения мало что меняют. В этом на свою беду убедилась Британия после выхода из клуба — якобы с целью восстановления своего суверенитета. Реальный же суверенитет — это способность влиять на результаты в области энергетики, торговли, миграции и обороны, что не под силу ни одному европейскому государству. А ЕС приспосабливается. Его полноправные члены составляют основу, сердцевину объединения, а не входящие в его состав государства типа Норвегии и Швейцарии участвуют в формировании политики по вопросам обороны, безопасности, энергетики и экономики. ЕС заинтересован в том, чтобы возобновить тесное сотрудничество с Британией, пусть даже оно не будет точно таким, каким было до Брексита.
Однако жизнестойкость ЕС нельзя воспринимать как данность. Переговоры о бюджете союза на следующие семь лет, сумма которого приближается к двум триллионам евро, показывают, насколько трудно достичь консенсуса. Все согласны, что Европе надо укреплять безопасность и повышать конкурентоспособность в экономике, однако страны-члены не в состоянии договориться о том, кто станет оплачивать счета. Франция, например, настаивает на введении новых налогов в масштабах ЕС, но другие страны выступают против.
Однако усиление внутриполитической нестабильности вовсе не означает, что Брюссель разобьет паралич. Напротив — это создает стимул действовать. Во Франции приближается время президентских выборов, и Эммануэль Макрон призывает своих коллег-руководителей заключить сделку по бюджету к Рождеству. Он предупреждает, что если его сменит Марин Ле Пен, пространство для политического маневра в новом году сузится.
Ле Пен уже не говорит о выводе Франции из еврозоны и о проведении референдума наподобие Брексита. Но ее политика будет подрывать Евросоюз изнутри, превращая его в "Европу наций", а также создавая угрозу сокращения французского вклада в бюджет ЕС.
Наступят ли политические перемены в результате выборов, протестов или принятых в Брюсселе новых компромиссов, народное недовольство все равно нельзя погасить путем переговоров. И здесь свое слово могут сказать улицы. Граждане Франции, Италии и Испании хотят, чтобы работали государственные и коммунальные услуги, чтобы было доступное жилье, обеспечивалась экономическая и национальная безопасность, и появилось ощущение, что они могут как-то управлять своим будущим.
Молодые европейцы в особенности сталкиваются с неопределенностью в вопросе своих экономических перспектив. Здесь и поиск доступного жилья, и стабильная занятость. Пока этот пессимизм не вылился в масштабное отторжение Евросоюза. Проведенные в последнее время опросы показывают, что молодые европейцы остаются в рядах самых стойких сторонников ЕС. 90 процентов из них — за укрепление единства между странами-членами, а 78 процентов хотят, чтобы у Евросоюза было больше ресурсов, позволяющих ему действовать.
Это дает Европе благоприятные возможности, а также накладывает на нее ответственность за превращение этой поддержки в осязаемые результаты, такие как улучшение жизни. И это станет настоящим испытанием на предстоящие годы. Чтобы принимать решения по обороне, промышленной политике и социальной защите, придется идти на непростые компромиссы, и при этом далеко не все получат от этого равные выгоды. Но если Европа будет больше заботиться о своих институтах, чем отвечать на запросы граждан, то недовольство, которое сегодня выливается на улицы, обернется против самого ЕС. Евросоюз неоднократно демонстрировал свою способность переживать политические кризисы. Сейчас он должен сделать так, чтобы оказавшиеся в кризисной ситуации люди не просто справились с ней, но и смогли сделать нечто большее.
Кэтрин Де Врис — профессор политологии мадридского университета Instituto de Empresa. В соавторстве с Александросом Кентикеленисом написала книгу "Как выживает Европа" (How Europe Survives).
