Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Трамп готовится к новому удару по Ирану, но пока он ломает голову над дилеммой: ударить до или после выборов, пишет Advance. Для Ирана разница невелика. Он готовится к решительному ответу. Обмен ударами с легкостью может превратиться в региональную войну, из которой уже никому не выбраться.
До выборов не случится ничего или случится все — в зависимости от того, что решит администрация Дональда Трампа по вопросу продолжения войны.
Окончательно ли остановлена война против Ирана, или мы ждем ее продолжения? Вашингтон, первоначальный агрессор, утверждает, что Тегеран переходит от "угроз к конкретной подготовке к удару", а иранское руководство ожидает новой попытки его уничтожить, в то время как израильские и американские военные планировщики уже расширяют списки возможных целей.
Все причастным сторонам вскоре может понадобиться повод. Биньямин Нетаньяху готовится к выборам, которые могут положить конец его политической карьере. Дональд Трамп готовится к промежуточным выборам, которые определят, кто будет контролировать Конгресс, а иранские лидеры понимают, что они пережили попытку заставить страну капитулировать. Однако первоначальный агрессор, скорее всего, первым и продолжит начатое. Когда он пойдет на это? До или после выборов в Конгресс? Ведь тут есть большая разница как в целях, так и в масштабах потенциального нападения.
Угроза, которую общественность проверить не может
По информации, опубликованной газетой New York Times, американская администрация считает, что Иран вошел в "продвинутую стадию" планирования покушений на американских послов, чиновников и другие цели на Ближнем Востоке, в Европе, а возможно, и на территории США. Часть этих планов предположительно связана с Отрядом 840, секретным подразделением Корпуса стражей исламской революции Ирана, которому приписывают похищения и покушения за рубежом.
На чем основаны эти предположения? Данные "настолько засекречены", что якобы известны лишь узкому кругу высокопоставленных членов Конгресса. Администрация обнародовала предупреждение, но не предоставила доказательств, которые могли бы подтвердить утверждения или хотя бы поместить их в соответствующий контекст. Так складывается хорошо известная политическая ситуация: от общественности требуют поверить в "серьезность угроз" именно потому, что ей не могут показать материалы, на основании которых угроза была объявлена серьезной!
Одна угроза как политика, вторая как иррациональность
Иран вступил в этот кризис не как страна, внезапно решившая вступить в прямой конфликт с Соединенными Штатами. Его территория подвергалась ударам, а политическое руководство (частично) пережило нападение, целью которого было обезглавить государство. Поэтому в Тегеране американо-израильские приготовления рассматриваются не как абстрактная возможность, а как продолжение уже начавшейся агрессии.
Именно здесь просматривается фундаментальная асимметрия в западных сообщениях. Пока Пентагон готовит расширенный список целей, включающий энергетическую инфраструктуру Ирана и объекты, которые имеют решающее значение для функционирования экономики, это называют "военным планированием". Но если Иран объявляет о намерении ответить атаками на американские базы, дипломатов, энергетические объекты или коммуникационные кабели, то это воспринимается как "доказательство агрессивного характера Ирана".
Особое беспокойство вызывает тот факт, что Центральное командование США рассматривает новые атаки на энергетическую инфраструктуру и другие объекты, важные для иранской экономики. То есть планируется переход от ударов по военным и ядерным мощностям к открытой экономической войне. Электростанции, нефтеперерабатывающие заводы, порты и распределительные сети могут быть объявлены стратегическими целями, но их уничтожение, конечно, не останется в военной сфере.
Тегеран отвечает языком асимметричной войны. Советник председателя парламента Махди Мохаммади объявил о конфликте "без красных линий", сосредоточенном на сильных и слабых сторонах противника. За такой формулировкой, вероятно, скрывается сочетание ударов по американским базам, морскому судоходству, энергетической инфраструктуре, подводным коммуникационным кабелям и отдельным лицам, которых Иран считает частью вражеского аппарата. Закрытие Ормузского пролива уже показало, что Тегеран, даже если он не может победить США военными средствами, может серьезно нарушить мировую торговлю и поднять цены на энергоносители.
Дилемма с выборным сроком годности
Вывод двенадцати американских бомбардировщиков B-1 с британской базы Фэрфорд показывает, что Вашингтон воспринимает по крайней мере некоторые из предупреждений очень серьезно. Иранские официальные лица заявили, что расценят их возвращение как признак неминуемого нападения.
Выборный календарь еще больше сужает пространство для маневра. Даже если Нетаньяху проиграет выборы завтра, он может попытаться нанести еще один мощный удар до передачи власти, предполагая, что его преемник не захочет пойти на такой риск (хотя, учитывая, кто может стать его преемником, это не такая уж большая дилемма). Он также может воспользоваться войной, чтобы отсрочить свой политический конец или навязать кризис безопасности в качестве главного критерия, по которому израильтяне будут оценивать правительство.
Трампа одолевает другое, но не менее опасное искушение. Война непопулярна даже среди части его электората, поэтому он заявил, что не будет нападать до промежуточных выборов. Однако это обещание звучит не столько как отказ от нападения, сколько как временная отсрочка. После выборов политические издержки, как ему, возможно, кажется, будут меньше, а демонстрация "верховного командования" может послужить ответом на вероятную потерю контроля над Конгрессом.
Когда сдерживание похоже на объявление о нападении
Иран хочет убедить Вашингтон в том, что цена нового удара будет намного выше, чем в предыдущих раундах, а США, в свою очередь, хотят показать, что каждый удар или покушение повлечет разгромный ответ. Но сдерживание работает только тогда, когда обе стороны понимают пределы возможностей друг друга.
Поэтому конфликт входит в фазу, когда уже не так важно, хочет ли одна из сторон полномасштабной войны. Намного важнее, верит ли каждая сторона, что вторая уже готовится к этой войне. Иран ждет третьего американо-израильского удара в течение 16 месяцев; Вашингтон ждет иранских покушений, а Израиль, быть может, видит в этом последний шанс навсегда ослабить своего противника.
Выход из этого кризиса потребует именно того, чего сейчас не хватает: прямых или косвенных каналов, которые четко отделяли бы предупреждение от ультиматума, оборонительные маневры от подготовки к нападению, а реальные действия от слухов. Без этого разведывательные службы, избирательные штабы и военачальники будут все больше задавать темп событий, а дипломатия будет отставать на несколько шагов.
Если последует еще один крупный американо-израильский удар, я не удивлюсь, если он будет нанесен при каких-то сомнительных обстоятельствах, возможно, даже под так называемым "ложным флагом".
Иран уже подвергся нападению и теперь, конечно, готовится к повторению. Но этот третий удар может оказаться не просто эпизодом. Удар по иранской энергетике, покушение на американского чиновника или новая кампания по обезглавливанию власти могут стать моментом, когда война лишится пауз и четких границ.Тогда уже будет неважно, кто якобы просто хотел отправить сигнал. Этот сигнал уже превратится в региональную войну, из которой ни одна сторона не сможет выбраться.
В такой эскалации США напрямую пожертвуют своими союзниками в Персидском заливе, поскольку невозможно представить, чтобы американцы били по жизненно важной инфраструктуре Ирана, а аналогичная инфраструктура в монархиях Персидского залива осталась нетронутой. По всей видимости, в конфликт также включатся хуситы, которые уже показали, что могут наносить тяжелые и прямые удары по Саудовской Аравии.
До американских выборов осталось чуть менее одной недели. До тех пор ничего не случится — или случится все. Многое указывает на то, что Дональд Трамп готовится к новому удару, но пока и он, и его элита ломают голову над дилеммой: ударить до или после выборов. Для Ирана, конечно, разница невелика и равна сейчас, возможно, всего нескольким дням…
