Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Россия по-прежнему настроена на развитие добрососедских отношений с Японией, несмотря на нынешние сложности, пишет автор статьи в Shukan Gendai. В качестве подтверждения своей мысли он приводит ответ Владимира Путина на вопрос, который задал ему автор.
Тайсукэ Абиру, старший научный сотрудник Фонда мира Сасакавы
На заседании Международного дискуссионного клуба "Валдай", проходившем 1 октября в Москве, автору этой статьи довелось напрямую задать вопрос президенту России Владимиру Путину. Вот как выглядела наша беседа.
Автор: Я — Тайсукэ Абиру, Фонд мира Сасакавы, Япония.
Владимир Владимирович, в середине августа Вы впервые посетили остров Итуруп и вновь подтвердили позицию России относительно суверенитета над этими островами. А два года назад на пленарном заседании Валдайского форума Вы упомянули Японию как естественного партнера и заявили, что Россия готова строить отношения с Японией с прицелом на ближайшие пять и 50 лет.
Кстати, в конце августа я тоже посетил Сахалин и обменялся мнениями с представителями правительства Сахалинской области и сотрудниками научно-исследовательской лаборатории, занимающейся морскими исследованиями.
В ходе этих встреч я вновь убедился, что между Японией и Россией по-прежнему существует огромный потенциал для сотрудничества в таких областях, как разработка природных ресурсов и охрана морской среды либо хозяйственная наука и развитие Северного морского пути и так далее.
Теперь вопрос. Какое значение имеют для России отношения с Японией в рамках долгосрочной стратегии в Азиатско-Тихоокеанском регионе? Да, в настоящее время надо признать, что японско-российские отношения находятся в очень сложной ситуации. Однако какими Вы видите российско-японские отношения после преодоления нынешних трудностей?
Президент Путин: Я вижу российско-японские отношения хорошими, добрососедскими и наполненными конкретным содержанием, о котором Вы сейчас сказали. Экономика, экология, совместные научные исследования и так далее.
Вы упомянули о моих высказываниях в отношении Японии (когда, два года назад, да?). С тех пор в подходах России к Японии ничего не поменялось. Но поменялось отношение Японии к России. Не мы же ввели санкции в отношении Японии. Это Япония ввела санкции в отношении Российской Федерации. Более того, мы слышим и достаточно жесткие заявления со стороны некоторых японских руководителей первого ранга. Мы же себе ничего подобного не позволяли, не делали этого.
Мы заинтересованы в сотрудничестве с Японией. Нас в то же время беспокоят планы милитаризации Японии, я не могу об этом не сказать. Нас беспокоит политика, связанная с созданием военно-политических блоков в регионе, я обязан об этом сказать. Но, как Вы выразились, после преодоления сегодняшних трудностей, как мы видим отношения с Японией? Повторяю еще раз, как добрососедские и взаимовыгодные, и у нас есть области, которые представляют взаимный интерес.
Кстати говоря, ряд крупных японских компаний, несмотря на все сложности политического характера, продолжали и продолжают работать в России. И, несмотря на явно недружественные шаги японского правительства, мы не только не мешаем нашим японским партнерам, мы поддерживаем так же, как поддерживаем всех, кто продолжает сотрудничать с Российской Федерацией. И намерены, готовы так же себя вести в будущем. Надеемся, что и со стороны японского правящего класса, со стороны японского политического правящего класса, со стороны Японии такой же настрой на взаимную, совместную работу в интересах обеих стран когда-то возобладает.
Настоящий смысл сигнала Путина
Японские СМИ, освещавшие эту беседу буквально в прямом эфире, предпочли вынести в заголовки лишь начальную часть ответа на мой вопрос о визите на Итуруп: "В подходах России к Японии ничего не поменялось. Но поменялось отношение Японии к России"
Поневоле задаешься вопросом: а о чем же, собственно, я спрашивал? Японские читатели, увидев такие заголовки, уловят лишь "враждебный" сигнал — такой же, какой усматривался в визите Владимира Путина на Итуруп 13 августа этого года.
Однако у меня, непосредственно участвовавшего в этом личном обмене репликами, сложилось совершенно иное впечатление. Тот сигнал, который послал нашей стране российский президент, имел совершенно другой оттенок.
Владимир Путин считает, что в средне- и долгосрочной перспективе отношения России с Японией все-таки должны быть хорошими — и он верит, что так и будет. <...>
Разумеется, отношения между Японией, Китаем и Россией складываются непросто. Сразу после американо-китайского саммита в Пекине в июне Владимир Путин встретился там с председателем КНР Си Цзиньпином и поддержал его высказывания о "новом милитаризме" Японии. А в сентябре на Генеральной Ассамблее ООН министр иностранных дел Сергей Лавров в своем выступлении раскритиковал Германию и Японию и заявил, что эти страны "встали на путь милитаризации". Таким образом, Россия вместе с Китаем апеллирует к историческому контексту в отношениях с Токио.
Однако своим замечанием о том, что отношения с Японией должны быть хорошими в средне- и долгосрочной перспективе, Владимир Путин, по сути, посылает нашей стране именно такой сигнал.
К чему нам следует стремиться?
После визита президента Путина на Итуруп российско-японские отношения охладели.
Почему на Валдайском форуме я начал свой вопрос Путину со слов: "Вы посетили остров Итуруп"? Дело было не в том, чтобы выразить одобрение или осуждение. Я хотел зафиксировать тот факт, что этот визит стал одной из отправных точек нынешней проблемы. Без прояснения этого обстоятельства сразу переходить к разговору о перспективах российско-японских отношений было бы бессмысленно.
Однако в итоге прозвучала мысль о том, что в средне- и долгосрочной перспективе стратегические интересы России и Японии действительно совпадают.
Это, разумеется, не означает, что российская сторона каким-либо образом кардинально изменит свой подход к отношениям с нашей страной. Не стоит ожидать и того, что вопросы Северных территорий (так в Японии называют южную часть Курильских островов, Токио считает их своими; южные Курилы вошли в состав Советского Союза по итогам Второй мировой войны, суверенитет России над ними сомнению не подлежит, — прим. ИноСМИ) будут вынесены на стол переговоров в качестве предмета обсуждения. Полагаю, максимум, на что можно рассчитывать, — это сохранение нынешнего паритета, то есть стабильности отношений на низком уровне.
Поэтому когда японская сторона начинает переживать из-за визита на Итуруп, в России недоумевают: "Откуда столько шума?" Ведь Владимир Путин предупреждал, что собирается туда поехать — еще в январе 2024 года. Да и сама Япония ввела санкции против России, откуда столько негодования?
Япония, со своей стороны, понимает: если учитывать всю историю отношений между нашими двумя странами, а также историю российско-китайских контактов, Россия вряд ли поставит Японию на первое место. Кроме того, российская сторона, несомненно, продолжает сомневаться: "А вы действительно готовы стать для нас альтернативой?"
Но важно то, что Россия до сих пор отводит Японии значимую роль.
Несколько недель назад, 21 октября официальный представитель МИД России Мария Захарова, говоря о 70-летии подписания Совместной декларации СССР и Японии, заявила: "Она остается базовым документом для российско-японских отношений. Хочу напомнить, что именно она прекратила состояние войны и восстановила дипломатические контакты между нашими странами".
Далее она отметила: "Важно отметить, что статья 1 данного документа провозглашает установление мира и добрососедских дружественных отношений между двумя странами. К сожалению, такое ощущение, что именно эта страница как-то "прилипла" к остальным, и именно этот пункт Токио плохо помнит".
Безусловно, отношения несколько охладели. Но мне кажется, Россия словно обращается к Японии с призывом вернуться к исходной точке и начать все заново — на фундаменте добрососедства и дружбы.
Россия занимает сбалансированную позицию
Россия все сильнее укрепляет связи с Китаем — как в экономическом, так и в политическом контексте. Официальный Токио с конца прошлого года находится в напряженных отношениях с Пекином. Поэтому регулирование российско-японского диалога остается весьма непростой задачей.
В то же время Япония вполне может стать той альтернативой, которая позволит России избежать ловушки чрезмерной зависимости от Китая.
Более того, Россия имеет ключевое значение и для самой Японии — особенно учитывая наши нынешние отношения с Пекином. В условиях нарастания напряженности полное сближение России с Китаем было бы для нашей страны стратегически невыгодным.
Разумеется, для Японии важно поддерживать стабильные отношения с Россией и с точки зрения энергетической безопасности: речь идет о японских экономических интересах в сахалинских нефтяных и газовых месторождениях, откуда ресурсы поступают в страну в обход Ормузского пролива и Южно-Китайского моря.
Учитывая стратегическую ценность России для Японии, разрыв отношений, подобный тому, который произошел между Европой и Россией, был бы крайне нежелателен.
Почему Москва заинтересована в трехсторонних переговорах между США, Китаем и Россией
В начале октября возникла идея стратегических переговоров в трехстороннем формате — США, Китай и Россия.
В настоящий момент и в высказываниях, и в действиях президента Трампа и председателя КНР Си Цзиньпина то и дело просматривается мышление в категориях "G2" — Большой двойки.
Владимир Путин намерен расширить этот формат.
Полагаю, для России, которая расширяет связи с китайской стороной, формат "Большой двойки" США и Китая вряд ли выглядит привлекательным.
Но ровно то же самое можно сказать и о Японии. Ведь наша страна оказалась зажата между двумя странами — Америкой и Китаем, лишившись возможности свободно маневрировать. Получается, в этом вопросе Россия и Япония смотрят на мир одинаково — нашим странам равно нужна альтернатива.
