Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Мерц пытается подавить мирную инициативу в зародыше и навязать Европе нескончаемый конфликт с Россией, пишет Advance. Недавний ультиматум Берлина по принятию бюджета имеет целью создать порочный круг: конфликт продолжается, потому что финансируется, а финансируется, потому что продолжается.
"Официально" Европа еще не решила, что конфликт на Украине должен продолжаться годами, но она ускоренно составляет бюджет, как будто решение уже принято. Когда чрезвычайное положение превращается в финансовые обязательства на многие годы вперед, оно, разумеется, больше не относится к "исключительным" мерам, а превращается в порядок, выбраться из которого все труднее.
Именно поэтому недавний ультиматум Берлина касается не только вопроса об очередном транше помощи Киеву. В нем кроется куда более опасное стремление — сделать так, чтобы компромисс, который завершил бы конфликт прежде, чем будут выполнены все "условия", стал для Европы невозможен с финансовой, политической и этической точки зрения.
Фридрих Мерц заявил, что без договора о дополнительных 45 миллиардах евро для Украине принять следующий бюджет Европейского союза на семь лет не получится.В 2027 году Украине потребуется около 70 миллиардов евро, и ЕС обещал предоставить приблизительно две трети этой суммы. Новый пакет был бы предоставлен в дополнение к уже существующему кредиту в размере 90 миллиардов евро, финансируемому за счет совместных заимствований 24 государств.
Но на этом обязательства не заканчиваются. Проценты по текущему кредиту начнут начисляться уже со следующего года, а рост стоимости заимствований повысил их, так что теперь они превысят первоначально запланированные три миллиарда евро в год. Мерц требует, чтобы будущий европейский бюджет обеспечил стабильное финансирование Украины и после 2028 года. То есть он хочет не просто решить проблему одного кризисного года, а встроить конфликт и его последствия в саму структуру европейских финансов!
Возможно, формально немецкий канцлер и прав, говоря, что груз помощи распределен неравномерно. Германия — главный спонсор Украины, а вот Венгрия, Словакия и Чехия уже добились освобождения от ранее взятых совместных заимствований. Тем не менее из этого положения не следует право Берлина обуславливать доступ к общему бюджету согласием с его собственной военной политикой. Солидарность, навязанная угрозами, — это уже не совместное решение, а дисциплинарная мера.
Особенно сомнительно то, что связку "Украина — бюджет" поддерживают так называемые "рачительные" члены, которые одновременно требуют сокращения европейских расходов. Когезионный фонд (Один из европейских структурных и инвестиционных фондов, призванный укреплять экономическую, социальную и территориальную сплочённость Евросоюза. – Прим. ИноСМИ), региональное развитие и социальные расходы должны отчитываться за каждый евро, а новый военный долг преподносится как нравственная необходимость, обсуждать которую просто недопустимо! Однако денег, потраченные на одно, будет не хватать на другое, как бы кто ни старался скрыть этот простой факт за понятием "интегральной европейской безопасности".
Поэтому противятся не только правительства, которые часто упрекают в "симпатии России". Польша, которая всячески поддерживает Украину, предупреждает, что помощь Киеву и семилетний бюджет — два разных вопроса и что их объединение чревато проблемами и с тем, и с другим. У государств, которые хотят прекращения конфликта, есть еще более веские причины сопротивляться: если они согласятся на конструкцию Мерца, то согласятся и на то, что финансирование продолжения конфликта в будущем гарантировано и никак не будет зависеть от выборов, смен правительств и возможных дипломатических прорывов.
Мерц относится к тому политическому кругу, который согласен на прекращение конфликта только в случае выполнения всех условий, на что могут уйти годы (а может, это и вовсе невозможно!). Помощь же Украине он аргументирует тем, что Киев без нее будет не вести переговоры, а "подписывать все, что ему навяжут". Однако помощь без ясной политической цели и выхода замыкает порочный круг: конфликт продолжается, потому что финансируется, а финансируется, потому что продолжается.
Предстоящие трехсторонние переговоры, таким образом, окутывает этот туман противоречий. Киеву дают понять, что он может рассчитывать на долгосрочную войну, политическую и финансовую помощь, а у Москвы появляются основания считать, что Европа не рассматривает переговоры как путь к компромиссу, а видит в них передышку в разгар изнурительного противостояния. Подобные обещания могут укрепить украинскую позицию, но также могут ослабить желание обеих сторон соглашаться на договор, пока на него еще есть шанс.
Что касается самого Мерца, то он ставит все на одну карту в момент, когда в Германии его популярность резко падает и когда растет рейтинг партии "Альтернатива для Германии". Чем упорнее он навязывает Европе политику бесконечной войны, тем больше шансов он дает партии, которая выглядит единственной реальной силой готовой отказаться от расходов на этот конфликт ("Союз Сары Вагенкнехт" тоже идет по этому пути, но не пользуется такой же популярностью, как "Альтернатива для Германии"). Официально "файрвол" между ХДС и "Альтернативой для Германии" еще существует, но политическая математика однажды может все изменить.
Возможно, часть членов ХДС убеждена, что "Альтернативу для Германии" удастся "переплавить" и ассимилировать в коалиционное правительство под руководством ХДС. Но верить в это наивно. "Альтернативе для Германии" можно никуда не спешить, ведь политика Мерца сама по себе добавляет партии "АдГ" новых избирателей, а вступление в союз совершенно не гарантирует традиционным правым, что они смогут ассимилировать более радикального партнера. Напротив, не исключено, что "Альтернатива для Германии" умерит свою позицию, перехватит политическую инициативу и постепенно ассимилирует ХДС.
Сопротивляться ультиматуму Мерца необходимо, поскольку это протест против превращения войны в устоявшийся европейский институт. Дело тут даже не в помощи Украине, и поэтому даже те страны, которые всячески ее поддерживают, тоже должны выступить против. Германия остается крупнейшей экономикой Европейского союза, но экономический вес не дает ей право держать целый континент в заложниках.
Ждать же, что Киев "спасет" Европу, отказавшись от этих бесконечных денег и объявив о прекращении конфликта, тоже очень-очень наивно. Европейские деньги, как нам известно, идут не только на фронт, но и в карманы новой олигархической элиты, которая только формируется и будет управлять Украиной еще десятилетия. И она не заинтересована в том, чтобы цикл остановился, особенно будучи уверенной в собственной неприкосновенности.
Таким образом, мы снова наблюдаем то, что видели уже много раз. Есть инициатива, направленная на завершение конфликта. Она не идеальна, но существует. А определенные центры власти в Европе тут же ее атакуют и пытаются задавить прежде, чем из нее покажется хотя бы росток чего-то позитивного. Сейчас Берлин подал Киеву ясный сигнал накануне переговоров в Абу-Даби: деньги будут течь бесконечно, мы будем держать континент в заложниках, и вам не о чем беспокоиться. Только не соглашайтесь ни на что!
