Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Поражение республиканцев на выборах поставило Трампа в непростое положение, пишет иранское издание Eghtesad news. Теперь ему предстоит решить две сложнейшие задачи — завершить войну с Ираном и добиться соглашения с Россией по Украине. И от успеха этих усилий может зависеть его политическое наследие.
Еще год назад страны Персидского залива, богатые энергоресурсами, играли центральную роль в обещании Дональда Трампа об экономическом возрождении США, и в начале его второго срока они обязались инвестировать триллионы долларов в Штаты. Наивысшей точки этот процесс достиг в ноябре 2025 года во время визита наследного принца Саудовской Аравии Мухаммеда ибн Салмана в Вашингтон и привел к ключевым соглашениям, включая договор о гражданской ядерной программе, которого саудовцы давно добивались.
Все региональные заявления отражали необычайно близкие и взаимовыгодные отношения: капитал Залива обеспечивал приоритеты Белого дома в обмен на большее стратегическое влияние для региональных партнеров. Год спустя эти отношения, подорванные войной с Ираном и ослаблением позиций Трампа после убедительных побед демократов на промежуточных выборах 3 ноября, внезапно оказались куда более зыбкими. Поражение республиканцев в обеих палатах конгресса ставит Белый дом перед лицом более дерзкой оппозиции, которая намерена бросить вызов иранскому конфликту и проверить действия администрации Трампа.
Уязвимость дорогостоящего и все более обременительного партнерства
Как пишет Al-Monitor, для государств Залива, которые уже понесли миллиардные экономические потери военного времени и готовятся к любой новой эскалации, эти выборы повышают политическую уязвимость перед лицом дорогостоящего и все более обременительного партнерства. Новая политическая среда в Вашингтоне бьет тревогу для стран Залива на фоне надвигающихся расследований конгресса по торговым сделкам ключевых фигур из окружения Трампа. По мнению Кристиана Ульрихсена, специалиста по Ближнему Востоку, это может включать некоторые сделки, заключенные с региональными институтами за последние два года, и одновременно порождает более широкие опасения. По словам Ульрихсена, чиновники стран Залива будут внимательно следить за политическими перспективами обеих партий в преддверии перехода к эпохе после Трампа и за тем, означает ли резкая антитрамповская реакция в обеих партиях дистанцирование от Белого дома.
Политическая неопределенность усугубляет ухудшающиеся перспективы инвестиций в Заливе, поскольку, с точки зрения этих государств, Трамп не смог защитить их в конфликте с Ираном. Прямые последствия войны серьезно ударили по их экономикам и поставили под сомнение их роль как главных финансовых спонсоров повестки Трампа "Америка прежде всего". Похоже, Белый дом осознает эту проблему — как видно из сентябрьского предложения администрации поддержать региональный фонд восстановления энергетики объемом десять миллиардов долларов.
Несмотря на напряженность, торг пока продолжается. Сэм Альтман, генеральный директор OpenAI, за день до выборов был в Абу-Даби, объявлял соглашения и привлекал миллиарды долларов эмиратских инвестиций. За несколько дней до этого Катар согласился закупать американский сжиженный природный газ на десятилетия вперед. Но теперь партнеры из Залива могут пересмотреть свои инвестиционные приоритеты: хотя они поддерживали Трампа ревностнее всех, перед ними куда менее гостеприимный Вашингтон.
Дорогостоящие объятия
Саудовская Аравия, ОАЭ и Катар после возвращения Трампа к власти в январе 2025 года в совокупности обязались инвестировать в США более трех триллионов долларов. Важность этих отношений стала очевидной в мае, когда Трамп выбрал Залив для первой международной поездки во втором президентском сроке. Президент США рекламировал эти сделки как доказательство того, что его сделочная дипломатия способна обеспечить инвестиции в беспрецедентных масштабах. Эти сделки включали искусственный интеллект, энергетику, производство и ключевую инфраструктуру. Но многие эксперты всегда считали основные цифры нереалистичными, а сроки — разными. Например, инвестиционная рамка ОАЭ на 1,4 триллиона долларов охватывает десятилетие.
Тем не менее, еще до промежуточных выборов война с Ираном подрывала инвестиционные обещания Залива. В течение нескольких недель после начала войны появились сообщения о том, что государства Залива в условиях нового финансового давления пересматривают зарубежные инвестиции и будущие обязательства. Один чиновник Залива в марте сообщил Financial Times, что этот пересмотр может повлиять на инвестиционные обязательства, финансовую поддержку, контракты и продажу активов.
С тех пор месяцы ущерба и перебоев с экспортом снизили вероятность инвестирования в международные сделки за счет внутренних расходов. Расходы на ремонт инфраструктуры, восстановление обороны и возвращение доверия к экономикам Залива будут годами давить на регион.
"Ищи адвоката"
После объявления результатов выборов 3 ноября Роберт Гарсия, конгрессмен-демократ, который должен возглавить комитет по надзору Палаты представителей, опубликовал в X пост "Ищи адвоката", отправив республиканцам недвусмысленный сигнал. Последствия этого сигнала не ограничатся Вашингтоном и докатятся до Ближнего Востока.
Высокопоставленный помощник конгресса сообщил Al-Monitor, что демократы сосредоточатся на тщательном расследовании коррупционных сделок Трампа и чиновников его администрации, включая торговые и финансовые договоренности с лидерами Залива. Проверка может охватить все — от инвестиций семьи Трампа в криптовалюты при поддержке Залива до подаренного Катаром самолета для Air Force One. Кроме того, страны Залива обязались масштабно поддержать развитие американского ИИ, что вызвало резкую реакцию избирателей; ожидается, что демократы будут добиваться регулирования ИИ, способного повлиять на инвестиции.
Тем не менее, возможности конгресса ограничены. Такие расследования не заставят заподозрить каждую инвестицию из Залива, а заявления о конфликте интересов не обязательно доказывают нарушение. Но они, вероятно, подтолкнут сделки при поддержке Залива к более широкой политической дискуссии о том, влияли ли частные финансовые связи на политику США. По словам Ульрихсена, чиновники Залива будут настороженно относиться к любым попыткам следователей нового конгресса связать их с коррупционным нарративом, который может стать весьма заметной чертой политического дискурса в следующем году.
Их опасения выходят за пределы оставшихся двух лет президентства Трампа. Государства Залива также следят за тем, как нынешние отношения могут быть восприняты конкурентами на президентских выборах 2028 года, включая республиканцев, стремящихся дистанцироваться от Трампа. При всем этом президент под давлением по-прежнему обладает значительной властью во внешней политике, что дает ему свободу вести международные сделки и вознаграждать верных союзников.
Сделки замедляются
Инвестиционные отношения США и Залива по-прежнему сохраняют мощные стимулы для обеих сторон, но сделки могут стать спокойнее и избирательнее, чем то восторженное партнерство, которое рекламировалось в прошлом году. Ульрихсен полагает, что акцент, вероятно, сместится на инвестиции Залива в США через институты-получатели, а не через личные связи с людьми из окружения MAGA, задававшими с января 2025 года некоторые направления. Это означает больший акцент на деловой логике, рабочих местах и долгосрочных партнерствах, а не на близости к самому президенту. В то же время государства Залива продолжат искать технологии, оружие, возможности диверсификации и доступ к рынкам США, а американские компании по-прежнему будут видеть в капитале Залива основной источник финансирования.
Финансовое давление военного времени также не обязательно означает одинаковый откат. Государства Залива могут замедлить выполнение некоторых обязательств, одновременно увеличивая расходы на оборону для восстановления военного потенциала и укрепления инфраструктуры против будущих атак, создавая постоянные деловые возможности для американских поставщиков.
От одного вызова к трем: дилемма Залива после войны
Bloomberg вторит: убедительная победа демократов на промежуточных выборах в США заставила Дональда Трампа быстро сбавить обороты и отложить очередной раунд ударов по Ирану. Но для арабских стран Залива это лишь короткая передышка, и не более того. До войны перед Заливом стоял один устрашающий вызов: снизить зависимость от нефти. Сегодня их три. Чтобы двигаться вперед, Заливу придется разом диверсифицировать экономику, уйти от углеводородов, отвязать безопасность от США, а географию от Ормузского пролива. Три фронта, три головные боли, и каждая требует денег, времени и нервов.
Региональные чиновники все чаще говорят о нефти, безопасности и географии в схожих выражениях. Саудовская Аравия когда-то заявляла, что к 2030 году цена нефти едва ли будет иметь значение для экономики. Катар недавно заявил, что союз с США по-прежнему "очень важен", но "недостаточен". Оман заявил, что роль иностранных партнеров в безопасности Залива "больше не может быть главным вопросом". Несколько месяцев назад ОАЭ поставили цель "нулевой зависимости от Ормуза". Страны Залива сейчас ищут ответы по всем трем фронтам. Они строят новые отрасли — от логистики и финансов до центров обработки данных; ищут региональных союзников, чтобы снизить зависимость от безопасности США, одновременно расширяя маршруты торговли энергоносителями и, возможно, хранение за рубежом для обхода Ормуза. Война с Ираном проверила эти ответы и повысила риски.
Сохраняются реальные опасения: если ослабленный Трамп снова разожжет конфликт, Тегеран сможет ударить по аэропортам и центрам обработки данных и тем самым подорвать усилия Залива по созданию отраслей за пределами нефти.
Иран также может атаковать трубопроводы и порты, которые страны Залива используют для обхода Ормуза. Вашингтон также показал, что ставит потребности Израиля выше безопасности Залива, даже если их отношения стали спорной предвыборной темой внутри США.
Если страны Залива ошибутся в этом, последствия выйдут за их границы. Миллионы семей зависят от денежных переводов из стран Залива, а правительства развивающихся стран — от их финансовой помощи. Капитал Залива держит на плаву мировые рынки и помогает сдерживать даже стоимость американских займов. Внутри же ослабление благосостояния способно усилить давление на общественный договор, который обменивает экономические блага на политическое согласие. Недовольство уровнем жизни легко перерастет в требования перемен.
За пределами нефти
Нефть и газ — старейшая проблема диверсификации. Но шесть стран Залива с разными энергоресурсами, уровнями долга и потребностями в расходах справляются с ней по-разному. Кувейт, ОАЭ и Катар находятся в наиболее выгодном положении. У них огромные углеводородные богатства, небольшое гражданское население и низкий долг. Для них диверсификация от нефти и газа желательна, но это роскошь, а не необходимость.
Бахрейн и Оман находятся в более слабом лагере. Долг Бахрейна высок и продолжает расти, оставляя мало пространства для шоков и усиливая его зависимость от поддержки более богатых соседей. Оман, сокративший долг почти вдвое с 2020 года, показывает, как может выглядеть улучшение. Сокращение расходов и новые налоги помогли, но рост цен на нефть после 2020 года также сыграл роль.
Здесь Саудовская Аравия остается крупнейшим и самым важным примером. Программа Vision 2030 при запуске в 2016 году обещала снизить зависимость от нефти. Десять лет спустя эта зависимость стала глубже. Простое сравнение помогает объяснить, как и почему. Нефть в 2010 и 2024 годах стоила в среднем около 80 долларов за баррель. В 2010 году эта цена создавала профицит бюджета, покрывала импорт и денежные переводы и оставляла наличные для инвестиций за рубежом. К 2024 году та же цена создавала дефицит и уже не покрывала расходы Эр-Рияда.
Это превратило королевство из чистого экспортера капитала в чистого заемщика. Потребность в более высокой цене нефти для балансировки бюджета и внешних счетов указывает на большую, а не меньшую зависимость от углеводородов. Хотя страны Залива, возможно, и не устранили зависимость от нефти и газа, они создали отрасли мирового уровня в финансах, портах, аэропортах и туризме, где Дубай являет собой самый яркий пример успеха. Теперь регион инвестирует в искусственный интеллект, особенно в центры обработки данных — сферу, которая может внести полезный и свежий вклад в экономику, не заменяя углеводороды.
Однако ИИ несет и знакомый для Залива риск: дублирование. В прошлых попытках диверсификации экономики страны Залива часто шли в одни и те же отрасли. Но миру не нужны шесть финансовых центров или несколько мегапортов в одном небольшом регионе. Учитывая конкуренцию за развитие инфраструктуры, ИИ может столкнуться с той же проблемой "избыточных мощностей".
За пределами США
Война с Ираном выявила еще одну уязвимость в программах диверсификации Залива: новые отрасли требуют дорогостоящей инфраструктуры, которая сама может стать мишенью. В начале конфликта несколько центров обработки данных в ОАЭ и Бахрейне подверглись атакам Ирана, что особенно ярко высветило эту проблему, поскольку атаки могут уничтожить как объекты, так и хранящуюся в них информацию.
Вопрос безопасности Залива становится еще более важным. Полагаться исключительно на США теперь кажется опасным, но и полная замена Вашингтона не практична. Поэтому ответ все чаще выглядит как "США плюс": сохранить американский зонтик безопасности, но меньше от него зависеть, наращивая собственные возможности и укрепляя союзы по всему региону.
Этот сдвиг отражает годы разочарования в Вашингтоне и растущие сомнения в том, что на самом деле гарантирует американский зонтик безопасности — от ядерной сделки 2015 года с Ираном до блокады Катара в 2017 году и ракетных ударов 2022 года по Абу-Даби со стороны хуситов. Во время второго президентского срока Трамп предоставил возможность восстановить доверие, но вместо этого лишь углубил чувство незащищенности. Лидеры Залива после его возвращения в 2025 году приняли его у себя и взяли на себя обязательства по увеличению добычи нефти и по сделкам и инвестициям на триллионы долларов — вероятно, вопреки собственным экономическим интересам. Чего они хотели взамен? Безопасности и, что важнее, отсутствия региональной войны. Вместо этого США и Израиль начали большую войну против Тегерана — войну, которую страны Залива лоббировали, чтобы предотвратить, и которая превратила их страны в часть поля боя.
Если США не выполнят свою сделку "нефть в обмен на безопасность" с Заливом, какие есть альтернативы? Действовать в одиночку или просто повернуться от Вашингтона к Пекину — ни то, ни другое не реалистично. Страны Залива могут больше тратить и пытаться строить собственную оборонную промышленность, но они ограничены в людских ресурсах и технологиях. И несмотря на бум торговли с Китаем, диверсифицировать отношения безопасности сложнее, чем экономические. Десятилетия оружия, баз, разведки и обучения связывают Залив с Вашингтоном. Таким образом, наиболее реалистичный путь снижения зависимости от Вашингтона — укрепление региональных союзов. И они уже формируются: в августе Саудовская Аравия, Турция и Пакистан подписали совместный оборонный пакт, по которому нападение на одного из участников считается нападением на всех.
Соглашение уже проверяют на прочность. Хуситы били по аэропортам по всему королевству, по штаб-квартире Saudi Aramco, срывали крупные деловые и развлекательные мероприятия. Анкара и Исламабад пока оказывали лишь ограниченную помощь. И все же, возможно, это и есть путь. Стоит ждать новых и более широких региональных оборонных пактов и, вероятно, более глубокого сотрудничества с неамериканскими державами — без полного разрыва с Вашингтоном.
За пределами Ормуза
Война с Ираном выявила третью проблему — географическую зависимость. Пока страны Залива пытаются отказаться от нефти и осознают изменившуюся реальность своих отношений безопасности с США, конфликт угрожает устойчивости маршрутов, по которым их главный источник дохода идет на мировые рынки. Ормузский пролив уже однажды закрывали, и это может повториться. Война наглядно показала, насколько он важен для мировых энергетических рынков. Судоходство по Красному морю, а также через Баб-эль-Мандеб и Суэцкий канал так и не восстановилось полностью с тех пор, как хуситы в конце 2023 года начали нарушать движение судов. А поскольку именно через Красное море идут обходные маршруты, альтернативные Ормузу, новые угрозы на этом направлении приобретают куда большее значение.
Это нарушение угрожает поставкам ближневосточной энергии на мировые рынки и снижает поток возврата доходов в регион. Затяжная война, вероятно, изменит не только объемы экспорта энергии с Ближнего Востока, но и то, как эта энергия доставляется миру.
Одно из решений — альтернативные маршруты. Саудовская Аравия использует свой трубопровод Восток-Запад к Красному морю, ОАЭ экспортируют через Фуджейру за пределами Ормуза, а Оман использует порты за проливом. Эти маршруты были важны во время войны с Ираном: они сохраняли экспортные доходы для стран, способных их использовать, и смягчали шок для мировых энергетических рынков. Но у альтернативных маршрутов в зоне боевых действий есть собственная уязвимость: трубопроводы, порты и терминалы тоже могут стать целями атак, что приведет к временному или длительному закрытию.
Отсюда вытекает другое решение: хранить энергоносители за рубежом. Производители Залива, вероятно, уже строят или арендуют резервуары в Китае, Индии и Корее: наполняют их, пока Ормуз открыт, и опустошают, когда пролив закрывается. Хранение за рубежом привлекательно по двум причинам. Во-первых, Кувейт, Катар и Бахрейн не могут пройти через Ормуз по своей территории. Трубопроводы через соседей требуют политических соглашений, стоят денег и строятся годами. Хранение за рубежом дает более простое и независимое решение. Во-вторых, даже Саудовская Аравия, ОАЭ и Оман по-прежнему сталкиваются с рисками. Их альтернативные маршруты зависят от стационарной инфраструктуры внутри региона, которая остается уязвимой для атак. Хранение за рубежом выводит часть цепочки поставок за пределы зоны боевых действий. Но это не полное решение: возможности ограничены. Производители могут держать запас на месяц, три или двенадцать, однако накопить достаточно, чтобы пережить бессрочное закрытие Ормуза, не смогут.
Та же логика применима и к двум другим проблемам диверсификации. Региональные блоки безопасности не могут полностью заменить американский зонтик. Финансы, логистика и центры обработки данных не устранят зависимость от нефти. Это масштабные проблемы, не имеющие окончательного решения, но даже частичное их решение все равно гораздо лучше, чем ничего.
Проблема в том, что Заливу теперь нужно все и сразу: экономическая, оборонная и географическая диверсификация. Каждая стоит денег. Война с Ираном умножила проблемы региона и сделала каждую из них более срочной и более дорогостоящей, а значит, и более сложной с точки зрения финансирования.
