Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Франция движется к гражданской войне, предупреждает публицист Род Дрейер в интервью JDD. По его мнению, массовая иммиграция и слабость политических элит довели страну до опасной черты. При этом власти предпочитают бороться не с причинами кризиса, а с теми, кто осмеливается о них говорить.
Элизабет Каймер (Élisabeth Caillemer)
Американский публицист Род Дрейер предупреждает: в Европе ужесточается "мягкий тоталитаризм", а Франция оказалась на пороге гражданской войны. На фоне вспышек насилия и глубокого кризиса доверия к государственным институтам он призывает страну отстоять свою цивилизацию и вернуться к христианским корням.
JDD: Как вы оцениваете нынешнюю политическую обстановку во Франции?
Род Дрейер: Я всем сердцем люблю Францию, и от происходящего меня разрывает от боли, злости и страха. Сердце болит, когда я вижу страдания этой страны. Я злюсь на исламо-левых — они целенаправленно уничтожают одну из прекраснейших цивилизаций в истории. Как не возмущаться, когда варвары оскверняют статую Жанны д’Арк, сжигают городскую ратушу в Лиможе и запугивают честных людей? Наконец, мне просто страшно: а хотят ли еще во Франции защищать свою родину? Еще пятьдесят лет назад Жан Распай описал этот надлом в книге "Лагерь святых". Сейчас его тексты — как и романы Мишеля Уэльбека — сбываются на глазах. Мне невыносима даже мысль о том, что такой гордый народ погибнет без сопротивления. Здесь уместно вспомнить Тита Ливия, который писал об упадке Рима. Мы пришли к обществу, где "не способны переносить ни свои беды, ни способы их излечения".
— В книге "Сопротивление лжи", которая вышла в 2021 году, вы писали об угрозе "мягкого тоталитаризма". С тех пор прошло пять лет, и его методы, похоже, заметно ужесточились...
— Совершенно верно, и на европейском пространстве это ощущается острее всего. Власти готовы на все ради "спасения демократии" — они готовы даже разрушить ее до основания. А помогают им в этом стремительный взлет искусственного интеллекта и современные системы слежки. У нас в Штатах, при всей массе проблем, свободу слова хотя бы гарантирует Первая поправка. Но за те четыре года, что я провел в Европе, меня искренне шокировало то, как правящая верхушка относится к обычным гражданам. Они откровенно презирают людей и спешат заткнуть рот каждому, кто думает иначе. Знаю, что в Европе многие недолюбливают Илона Маска, но я благодарю Бога за то, что у нас есть X! Без видеороликов с этой платформы в Америке никто бы так и не узнал, что творится во Франции на самом деле.
— Во Франции стремительно падает доверие к прессе и одновременно растет число нападений на журналистов. С чем это связано?
— Мне сложно судить обо всех тонкостях французских СМИ, но если проводить параллели с США, то там царит идеологический конформизм. Репортеры зажаты в тиски либерально-прогрессивных взглядов. Они в упор не замечают то, что противоречит их повестке, и ополчаются на любого, кто осмеливается раскрыть реальное положение дел.
Это не значит, что в журналистике работают одни лжецы или непрофессионалы. Дело в другом: люди окончательно потеряли ориентиры, они не понимают, кому верить, и поэтому ищут только те мнения, которые созвучны их собственной позиции.
— Вы много лет исследовали механизмы коммунистического тоталитаризма. Как вы объясняете, что сейчас они снова обретают популярность?
— Многие люди потеряли надежду на будущее и сейчас глубоко возмущены. Они делают из своих оппонентов козлов отпущения, поскольку уверены: построить идеальный мир им мешают исключительно "враги". Те, кто увлекается этими идеологиями — будь то исламизм или коммунизм, — научились ненавидеть собственную культуру и историю. Они искренне верят, что если разрушить старый уклад, то наступит всеобщее благоденствие. А слабая, беспринципная элита в государственных институтах пассивно или активно их поощряет. Эта история повторяется из века в век. Но нужно честно признать и другое: обычные французы в большинстве своем не готовы идти на жертвы, без которых невозможно спасти общественный порядок. Упадок ведь проявляется не только в том, что левые поддерживают вокизм и ненавидят французскую культуру. Люди просто хотят легких решений, но нынешний кризис их не предлагает. И как раз в такие моменты приходят сторонники тоталитаризма. Они обещают урегулировать абсолютно все — но с условием, что граждане откажутся от своей свободы.
— В своей книге вы призывали мирно сопротивляться идеологическому давлению — в первую очередь за счет верности своим убеждениям и создания крепких сообществ. Нужно ли менять стратегию сейчас, когда уровень насилия так сильно вырос?
— Речь идет не столько о смене стратегии, сколько о ее расширении. У этого кризиса просто нет чисто политического решения. Франции, как и всем западным странам, необходимо заново строить гражданское общество, укреплять семьи и возрождать веру. Стране нужно вспомнить о своем крещении и вернуться к самым глубоким историческим традициям. Если же говорить о краткосрочной перспективе, то на фоне одержимости этих варваров мы сможем защитить свою цивилизацию только в одном случае — если будем готовы применить законное насилие.
— Недавно вы упомянули о "веймаризации" Франции и даже заговорили об угрозе гражданской войны. На чем основан такой диагноз?
— В Германии эпохи Веймарской республики люди массово потеряли веру в государственные институты, в Бога, в моральные ценности и в собственное будущее. И когда разразилась Великая депрессия, общество оказалось совершенно беззащитным перед утопическими обещаниями радикалов. Точно такую же картину мы наблюдаем сегодня во Франции и во всем западном мире.
"Многие не готовы идти на необходимые жертвы"
К этому добавляется еще и то, что общество раскалывается на враждующие лагеря из-за массовой иммиграции, мультикультурализма и слабости правящих элит. Именно эти процессы и повышают риск гражданской войны. Европейские лидеры попросту не знают, как вести себя с агрессивными, радикально настроенными мигрантами и их левыми союзниками. Сначала они сами создали эту проблему, а затем десятилетиями отказывались ее решать. Им гораздо удобнее сидеть сложа руки и заставлять замолчать тех, кто бьет в набат, чем принимать смелые и жесткие решения.
— Какие примеры стойкости или духовного обновления все еще дают вам поводы надеяться на лучшее для Франции?
— Когда папа Лев посетил Францию, мы снова увидели все самое лучшее, что есть в вашей стране. Сотни тысяч католиков, которые вышли встречать понтифика, как раз и олицетворяют "молчаливую Францию" — честных и порядочных людей. Точно так же я ощутил огромный прилив надежды, когда участвовал в паломничестве в Шартр в 2025 году и увидел глубокую, искреннюю веру молодых христиан. В глубине души многие французы прекрасно понимают, как им нужно поступить. Сделают ли они этот шаг? Или предпочтут молча сдаться? Мы ведь пишем историю прямо сейчас, предрешенности нет. Каждому гражданину придется сделать собственный выбор, и откладывать его до бесконечности они не смогут.
