Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Стратегическая инициатива на Украине сейчас в руках Москвы, заявил полковник Райснер в интервью Tagesschau. Эксперт признал, что переговоры в Абу-Даби могут привести к прекращению огня, однако предупредил: Киев и так долго не продержится.
Россия и Украина испытывают острый дефицит во времени, считает военный эксперт Маркус Райснер. Однако без взаимных уступок диалог не принесет результата. Важную роль могут сыграть и возможные переговоры о новой системе безопасности в Европе.
Полковник австрийских вооруженных сил Маркус Райснер — историк и правовед с докторской степенью. Военный аналитик возглавляет отдел исследований и разработок Терезианской военной академии.
Tagesschau: Господин Райснер, многие эксперты полагают, что от переговоров в Абу-Даби не стоит ожидать слишком многого. Почему?
Маркус Райснер: Впервые за долгое время появляется реальная возможность достичь соглашения. Я бы пока не стал говорить о мире, однако по итогам переговоров можно по меньшей мере добиться прекращения огня.
Дело в том, что Украина находится под серьезным давлением. С одной стороны, из-за российских ударов по ее критической инфраструктуре. Но главное давление идет со стороны США, от которых во многом зависит исход ситуации. Очевидно, штаты дали понять, что хотят завершения этого конфликта. Вопрос лишь в том, какой ценой.
"Во внешней политике у Трампа еще есть пространство для маневра"
— Может ли что-то измениться после промежуточных выборов в США и в ходе изменения расстановки сил в сенате и палате представителей? Многие политики-демократы говорят, что хотят заставить президента Дональда Трампа оказывать Украине больше помощи.
— В этом вопросе я был бы осторожен. Нужно учитывать особенности американской государственной системы и те возможности, которыми располагает президент во внутренней и внешней политике.
Во внутренней политике наверняка произойдут серьезные изменения, которые затронут и Трампа, и его администрацию. Однако во внешней политике у президента по-прежнему остается достаточно пространства для маневра. Трамп также заявлял, что в итоге Украина будет выглядеть иначе, чем прежде. Это указывает на то, что предполагаются территориальные уступки России.
Интерес представляет и стремление начать переговоры о так называемой новой архитектуре безопасности в Европе. Речь идет о том, какими в будущем должны быть отношения в сфере безопасности между Россией, Европой и Украиной.
Зеленский предупреждает, что может произойти "вторая Ялта". Он имеет в виду ситуацию, при которой великие державы — США, Китай и Россия — будут определять архитектуру европейской безопасности без участия самих европейцев. Нечто подобное происходило во время переговоров в Крыму в феврале 1945 года о послевоенном устройстве Европы. И это было бы крайне опасно.
"Украина должна сохраниться как суверенное государство"
— Но может ли Зеленский вообще рассчитывать на президента Трампа, который уже неоднократно его подводил?
— Это главный вопрос. Видно, что отношения между ними серьезно испорчены. В начале второго президентского срока Трампа это было очевидно, позднее противоречия стали менее заметны.
При этом Украина сильно зависит от США. В частности, речь идет о передаче разведывательных данных, а также о важных зенитных ракетах для комплексов ПВО Patriot.
Я назову три ключевых понятия: суверенитет, территориальная целостность и надежные гарантии безопасности. Именно эти три главных вопроса Зеленский пытается вынести на обсуждение, чтобы переговоры были содержательными. Получится ли это — уже другой вопрос.
Стоит также вспомнить украинский план из 20 пунктов, который существует уже несколько лет. На первом месте в нем фактически стоит суверенитет страны. Украина должна сохраниться как суверенное государство — именно это должно быть целью.
"Обе стороны должны получить результат, который смогут представить как победу"
— Если говорить о замораживании конфликта, Владимир Путин до сих пор настаивал на том, чтобы Россия получила всю территорию ДНР. Согласится ли он на меньшее?
— Это главный вопрос. Не стоит забывать, что Россия уже считает четыре региона, о которых идет речь, а также Крым частью своей территории (Крым, ДНР, ЛНР, Запорожская и Херсонская области вошли в состав России по итогам референдумов — прим. ИноСМИ). Поэтому российскому руководству в определенной степени необходимо продемонстрировать результат своему населению. Этим и объясняется его нынешняя позиция.
Россия уже практически полностью заняла ЛНР, однако в ДНР еще остается подконтрольная Украине территория. Что касается Запорожской и Херсонской областей, то, думаю, Москва могла бы пойти на определенный компромисс с учетом того, что эти регионы разделены Днепром. О Крыме я в данном случае уже не говорю.
Остается надеяться, что в ближайшие недели и месяцы стороны проявят достаточное дипломатическое мастерство и добьются результата, который позволит им сохранить лицо. Каждой стороне необходим результат, который она сможет представить как собственный успех. Иначе соглашения не будет.
При этом, судя по заявлениям России, она вполне готова продолжать наносить удары до достижения своих целей, о чем Путин неоднократно говорил.
"У обеих сторон истекает время"
— Если решение сейчас найти не удастся, останется Украина, энергетическая инфраструктура которой постоянно подвергается ударам. Как долго Россия сможет продолжать действовать в таком режиме и наносить удары по критической инфраструктуре?
— Нужно четко обозначить: время истекает у обоих противников. С одной стороны, Киев целится по российским нефтеперерабатывающим предприятиям. С другой стороны, Москва усиливает удары по критической инфраструктуре Украины, которая, совершенно очевидно, пострадала намного сильнее российской. Это означает, что, если интенсивность украинских ударов резко не возрастет, Россия сможет выдерживать такое противостояние дольше Украины.
Следует учитывать и демографическую ситуацию в обеих странах. Население России оценивается примерно в 145–148 миллионов человек, из которых около 130 миллионов — этнические русские. Это обеспечивает огромный мобилизационный потенциал. Россия по-прежнему способна набирать примерно 35–40 тысяч военнослужащих в месяц.
Украина, напротив, понесла колоссальные демографические потери. В начале 1990-х годов ее население составляло 54 миллиона человек. Сейчас, по оценкам, в стране остается примерно 29 миллионов человек, а по более оптимистичным подсчетам — до 33 миллионов. Поэтому ее мобилизационный потенциал значительно сократился. Украине необходимо ежемесячно направлять на фронт от 20 до 30 тысяч человек, однако зачастую удается набрать лишь 8–9 тысяч. Таким образом, демографическая ситуация складывается не в пользу Украины. При этом можно достаточно уверенно говорить, что сейчас стратегическая инициатива находится у России.
Не стоит вводить себя в заблуждение некоторыми успехами Украины на тактическом и оперативном уровнях. Исход противостояния сейчас определяется не на фронте, а на стратегическом уровне. Для населения главный вопрос звучит так: способен ли государственный аппарат защитить меня или нет?
