Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
"Марш независимости" в Варшаве был одним из самых масштабных, но при этом одним из самых мирных, пишет Polityka. Не обошлось без файеров и агрессивных лозунгов — все, как обычно. Но без неприятных инцидентов. В Польше, как и во всей Европе, ультраправые за последнее время прошли процесс "нормализации".
Михал Данелевский (Michał Danilewski)
День независимости прошел по обязательному и хорошо обкатанному политическому сценарию —с файерами, внушительной толпой, речью Качиньского о засевших в правительстве преступниках и нападками Навроцкого на министров. Ритуал исполнен — теперь можно вернуться к делам поинтересней.
Пусть "Марш независимости" и не стал рекордным, он, безусловно, оказался одним из самых масштабных за всю свою историю по количеству участников — и при этом одним из самых мирных. Не обошлось без файеров — куда же без них, чей дым лишь усиливал мрачную ноябрьскую атмосферу; были и люди в масках, и флаги экстремистских организаций, и националистические транспаранты, и агрессивные лозунги. То есть все, как обычно.
Однако, в целом, мероприятие прошло без тех неприятных инцидентов, что омрачали его в прошлые годы. Как и в других странах Европы, в Польше ультраправые за последнее время прошли процесс "нормализации".Теперь они скорее ассоциируются с опрятными мужчинами в костюмах, чем с боевиками, вступающими в жесткие столкновения с полицией.
Правые вместе, но порознь
Нынешний ноябрьский слет правых радикалов в значительной степени превратился в "Марш семей с детьми". То, что когда-то было лишь пропагандистским штампом на тему консолидации общества, сегодня вполне точно описывает реальную ситуацию. Более того, такая нормализация и смягчение риторики принесут правым политические дивиденды — правда, в долгосрочной перспективе, а не в рамках текущего электорального цикла.
В то же время "нормализация" "Марша независимости" неизбежно ведет к тому, что националистические, антиевропейские и антииммигрантские лозунги начинают восприниматься как нечто более привычное и приемлемое. Эта "софт-версия" националистического по своей сути шествия становится ключом к сердцам и умам "простых" поляков.Именно на пути от перекрестка Дмовского до Национального стадиона и формируется сегодня будущий массовый электорат, готовый поддержать Полексит. В этом смысле ультраправые добились исторического успеха: их дискурс без особого труда проник в мейнстрим — для этого потребовалось лишь снять балаклаву и отложить в сторону бейсбольную биту.
Политическим "хозяином" "Марша независимости", вне всякого сомнения, стал Кшиштоф Босак — лидер "Национального движения и сопредседатель партии "Конфедерация". В последнее время он также выступает в роли неформального придворного помощника Кароля Навроцкого в парламенте. Не проходит и дня, чтобы Босак не публиковал в соцсетях обширные и выдержанные в несколько карикатурно-серьезном тоне реляции о своих служебных командировках в компании министров Канцелярии президента. Сам Навроцкий также принял участие в Марше, однако его "звездный час" пробил несколькими часами ранее на площади Пилсудского: там он обрушился с резкой критикой на правительство и отдельных министров — в манере, уже очень давно не характерной для официальных выступлений во время государственных церемоний. Если посмотреть на "Марш независимости" несколько шире, он стал своего рода саммитом для лидеров правых сил; с той оговоркой, что хотя они и шли в одной колонне, каждый оставался в окружении своих сторонников, в своей собственной "зоне комфорта".
На этом фоне особенно одиноким выглядел Ярослав Качиньский. Как и следовало ожидать, участники Марша не стали плясать под его дудку: они вовсе не спешили штурмовать Конституционный трибунал, чтобы прийти на выручку его главе Богдану Свенчковскому (Bogdan Święczkowski) и судье Станиславу Петровичу (Stanisław Piotrowicz). Идиосинкразия и навязчивые идеи Качиньского попросту чужды большинству участников шествия — хотя их, безусловно, объединяет неприязнь к Дональду Туску: лозунги, выражающие отношение собравшихся к главе правительства, стали одним из лейтмотивов демонстрации.
Впрочем, еще более показательным для нынешних политических настроений стал плакат партии Славомира Ментцена "Новая надежда": на нем было начертано слово "Перезагрузка", а рядом размещены изображения Туска и Качиньского. Лидер партии "Право и справедливость" Качиньский попытался привлечь к себе внимание, доведя свою фирменную радикальную риторику до максимального регистра и транслируя свои нездоровые фантазии о преступной власти, "способной на всё" — вплоть до кровопролития. Трудно, однако, не заметить, что мечущий громы и молнии председатель партии и его странные истории сегодня мало кого интересуют — за исключением разве что стремительно редеющих рядов его самых преданных, "ядерных" избирателей.
Перегнул ли палку Навроцкий?
Во время церемонии у Могилы неизвестного солдата Кароль Навроцкий выступил с громогласной речью — что уже стало своеобразной традицией. Во время различных государственных праздников — майских, августовских и ноябрьских — он неизменно примеряет на себя образ "сильного лидера для трудных времен", а его голос звучит столь же мощно, как колокол "Сигизмунд". После кровавых событий в Кракове, потрясших всю Польшу, можно было ожидать, что в столь критический момент Навроцкий выберет хотя бы немного более примирительный тон, но, как выяснилось, президент на это попросту не способен.
В результате министр финансов Анджей Доманьский (Andrzej Domański) подвергся резкой критике за свои "позорные решения", "катастрофическое состояние государственной казны" и крайне низкое качество работы. Досталось и премьер-министру Туску: Навроцкий язвительно заметил, что "польскость — это нормальность; это молитва польской матери, которую она читает вместе со своим польским ребенком" (как мы знаем, польские правые считают, что для Туска "польскость — это ненормальность"). Кроме того, прозвучали панегирики в адрес Свенчковского, а также довольно пустые декларации о том, что "свободный народ заслуживает свободного Конституционного трибунала".
Значительная часть выступления Навроцкого была посвящена сугубо политической перепалке с правительством — что наверняка с восторгом восприняла та часть электората, что души не чает в президенте ("вот он им задал!"), хотя вряд ли слова главы государства найдут отклик у тех, кто не является ярым сторонником той или иной политической опции. Вице-премьер Владислав Косиняк-Камыш ответил президенту, подчеркнув общность ценностей и напомнив, что именно министр Доманьский выделил на нужды Войска Польского рекордные за всю историю Польши средства. Стоит признать, что этот ответ был и удачным, и достойным.
Ранее, во время мероприятий в Гданьске, Дональд Туск продемонстрировал гораздо более дружелюбный настрой по отношению к президенту: он даже пригласил его — вместе с семьей — к себе домой, чтобы "посидеть за кухонным столом и поговорить, как поляк с поляком". Разумеется, питать иллюзий не стоит: приглашение было сделано с расчетом на то, что Навроцкий от него откажется. Цель состояла в том, чтобы представить Туска как человека, стремящегося к деэскалации внутреннего польского конфликта, а Навроцкого — как того, кто этот конфликт постоянно раздувает. Именно так всё и вышло. Советник президента Павел Шефернакер (Paweł Szefernaker) написал в соцсети X, что Туск неискренен и добавил, мол, если бы премьер действительно хотел такой встречи, то мог бы остаться в Варшаве и возложить венок вместе с Навроцким.
Что ж, ритуал был исполнен, стороны обменялись ударами, а через неделю об этом уже никто и не вспомнит. Такова уж природа польской политики.
