Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Несколько офицеров не изменят ситуацию на фронте, но европейская военная миссия может стать началом более опасной эскалации, пишет Advance. Это посыл России: если наступит мир, мы войдем. И он превращает российское утверждение о том, что Запад воспользуется прекращением огня в убедительный аргумент.
В дипломатии провокации редко называют провокациями. Обычно они принимают форму формальных решений, административных мер и "более эффективной координации". Именно такой документ Совет ЕС принял накануне переговоров в Абу-Даби. Он достаточно небольшой, и поэтому Брюссель может преподнести его как проходной, но достаточно важный, чтобы Москва увидела в нем все, против чего, по ее собственному утверждению, она ведет войну.
Главное не то, сколько европейских военных прибудут в Киев, а то, что официальная военная миссия ЕС впервые получает свое (официальный) местоположение на территории воюющей Украины. Из этого следует отнюдь не мирный посыл: если будет мир, европейское военное присутствие расширится, и фактически основа для него создается еще до наступления мира.
Правды ради следует упомянуть и о численности. Совет ЕС не объявлял об отправке боевых частей, инструкторов в украинские бригады или оперативных консультантов для украинского командования. Мандат EUMAM (Военная миссия ЕС) продлен до ноября 2028 года, и в Киеве создается "координационная ячейка". Собственно подготовка по-прежнему будет вестись на территории государств-членов Европейского союза. Задача ячейки, как официально заявлено, будет заключаться в поддержании связи с украинскими военными властями и партнерами, в обмене боевым опытом и адаптации подготовки к реальным потребностям украинской армии.
Состав и численность штата не объявлены. Когда аналогичная идея рассматривалась в 2024 году, Жозеп Боррель говорил о "трех-шести сотрудниках", в основном военных, но сегодня это число может служить лишь ориентиром. Скорее всего, это будут штабные офицеры связи, специалисты по планированию подготовки и эксперты в области военного образования и логистики, а не генералы, которые бы указывали украинским командирам, куда перебрасывать части.
Тем не менее недооценивать их деятельность не стоит. Война меняет методы быстрее, чем большие военные структуры меняют учебные программы. Европейские военные, работающие в миссии в Киеве, будут преобразовывать опыт в применении дронов, средств радиоэлектронной борьбы, ПВО и эвакуации раненых в новые методики для Польши, Германии и других стран-членов.
Подтверждено, что миссия откроется в Киеве, но точный адрес неизвестен. Целесообразнее всего было бы разместить ее рядом с Делегацией ЕС или в непосредственной близости от украинского Минобороны и Генерального штаба. Но второй вариант сопряжен с максимальными рисками: в таком случае миссия будет уже не изолированной организацией, а частью оборонного комплекса, который уже, возможно, значится в российском списке целей.
В военном отношении несколько европейских офицеров не изменят соотношения сил. В политическом плане создан прецедент, который может быть расширен в будущем. До сих пор EUMAM помогала Украине извне, а теперь получает официальную военную поддержку изнутри. Брюссель будет упирать на то, что у миссии нет боевых полномочий, но Москва, сколько бы сегодня столов ни стояло в миссии, понимает перспективу. Миссия может стать институциональным мостом, по которому завтра, после прекращения огня, на Украину прибудут инструкторы, отряды защиты и, наконец, "стабилизационные силы".
11.11.2026
Это решение не родилось спонтанно ради срыва переговоров. Министры обороны договорились о его базисе еще в конце сентября. Но официальное принятие документа девятого ноября, непосредственно перед началом трехсторонней встречи, — исключительно опасное дипломатическое послание. Пока Москва требует, чтобы будущий договор ограничил иностранное военное присутствие на Украине, ЕС отвечает созданием официальной военной ячейки EUMAM.Так российское утверждение о том, что Запад воспользуется прекращением огня для перегруппировки сил и укоренения на Украине, превращается в убедительный аргумент.
Попытается ли Россия намеренно устранить этих людей? Прямой удар, единственная цель которого — небольшая миссия ЕС, — маловероятный сценарий. Его эффект с военной точки зрения будет небольшим, но зато он способен спровоцировать кризис в отношениях сразу с несколькими европейскими державами. Для Москвы целесообразнее наблюдать за миссией, называть законной целью и усиливать давление без физических европейских жертв. Российские угрозы тем не менее не пустой звук, и если штат миссии разместят внутри украинского военного объекта, который Россия уже рассматривает для себя как цель, то европейские паспорта никого не спасут.
Поэтому самый опасный сценарий — это не российская охота на учреждение с европейским флагом, а ракета, нацеленная на украинский командный центр, где находятся и офицеры из стран Европейского союза. Подобный инцидент не активирует автоматически пятую статью НАТО, но вскоре может вызвать желание отомстить, дополнительно защитить миссию и отправить на Украину новые силы. Небольшая "координационная ячейка" в таком случае положит начало той эскалации, за которой должна якобы со стороны лишь наблюдать.
Брюссель, исключенный из переговоров, явно пытается гарантировать себе место в послевоенном порядке, став весомым фактором на местах. Но мир не укрепить тем, что еще до его установления посеять семя следующего конфликта. Это решение, возможно, снабжает ЕС действенным политическим рычагом и обеспечивает Украину более эффективной военной помощью, но на мир оно не работает. Москве же Брюссель отправляет послание, которое невозможно проигнорировать: если наступит мир, мы войдем — и мы уже сделали первый шаг.
