Регистрация пройдена успешно!
Пожалуйста, перейдите по ссылке из письма, отправленного на
Страх перед школьными воротами: почему родители детей, которые учатся в христианских школах Нойкёльна, опасаются за их безопасность

BZ: родители опасаются за безопасность детей в христианских школах Берлина

© AP Photo / Ebrahim NorooziБерлин, Германия
Берлин, Германия - ИноСМИ, 1920, 17.11.2026
Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Читать inosmi.ru в
Христианские школы в берлинском районе Нойкёльн становятся островками спокойствия в обстановке преступности, насилия и социальных конфликтов, пишет BZ. Однако даже их стены не всегда способны защитить учеников от происходящего вокруг, а родители все чаще опасаются за безопасность детей.
Патриция Хемпель (Patricia Hempel)
В Северном Нойкёльне две христианские школы зарекомендовали себя как места сплоченности. Однако насилие со стороны подростков и религиозные конфликты в окрестностях вызывают беспокойство у родителей.
ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>>
Херманплац считается воротами в Нойкёльн. Здесь сходятся шесть крупных улиц, пересекаются две линии метро. Перед универмагом Karstadtрасполагается рынок, а вокруг него выстраиваются в ряд турецкие, немецкие и арабские магазины.
Европейцы рвутся за стол переговоров с Россией, но это не поможет. Урсула фон дер Ляйен превзошла себя
Репутация этой площади как очага наркопреступности, бандитизма и клановой преступности выходит за пределы района, и в то же время это место олицетворяет контрасты одного из самых многообразных районов Берлина, где люди разных культур и религий на первый взгляд мирно уживаются друг с другом.
Всего в нескольких кварталах отсюда находятся две независимые христианские школы: Евангелическая школа Нойкёльна и Католическая школа Святой Марии. Они выступают в качестве флагманских проектов в условиях все более напряженной ситуации в сфере образования, где насилие, религиозные трения и социальные конфликты также определяют повседневную школьную жизнь. Это заставляет задаться вопросом: как долго такие школы смогут оправдывать свое предназначение — быть местами мирного сосуществования и безопасности?

Христианские школы в Нойкёльне уже стали аренами насилия

Совсем недавно обе школы стали аренами насилия: 3 мая 2023 года 38-летний на тот момент Берхан С., уроженец Нойкёльна, напал с ножом на двух учениц на территории Евангелической школы и тяжело ранил их. "Лично меня это нападение потрясло до глубины души, и, вероятно, я буду носить эту травму в себе всю жизнь", — говорит сегодня директор школы Торстен Кнауэр-Хукауф.
Уверенность в безопасности школы сначала пошатнулась. Администрация учебного заведения временно организовала охрану, пересмотрела планы действий в чрезвычайных ситуациях и изменила порядок доступа на территорию школы. Справиться с последствиями инцидента помогли психологическая поддержка, совместные молитвы и богослужения. Обе девочки выздоровели и продолжают посещать школу.
По словам Кнауэр-Хукауфа, не было никаких признаков того, что преступление было целенаправленно направлено против учебного заведения или его христианского профиля. Судебное разбирательство показало, что нападавший страдал тяжелым психическим заболеванием. Несмотря на болезненные воспоминания, директор подчеркивает: "Мы были и остаемся школой, в которой можно почувствовать себя в безопасности в этом районе. Даже этот акт насилия не изменил нашего мнения".
Беженцы с Ближнего Востока на железнодорожном вокзале в Мюнхене - ИноСМИ, 1920, 09.11.2026
Почему центры для беженцев в Берлине остаются переполненными?В Германии столкнулись с проблемой переполненных центров для беженцев, пишет BZ. Даже с уменьшением потока мигрантов размещать их просто негде: люди, которые приехали раньше и уже получили право покинуть центры и искать собственное жилье, не спешат это делать.
22 октября, во время осенних каникул, в католическую школу Святой Марии была вызвана полиция. После конфликта между бандами 20-летний сириец с ножевыми ранениями укрылся на территории школы. Точные обстоятельства происшествия пока не выяснены. Как бы ни различались причины этих инцидентов, они показывают, что насилие может неожиданно проникнуть в защищенное пространство школы.
"Еще 22 октября мы направили родителям письмо, — рассказывает Тереза Ранер, которая с 2018-2019 учебного года является директором гимназии при школе Святой Марии. — Мы серьезно относимся к возникшей обеспокоенности и будем обсуждать эту тему в школьном сообществе". С такими словами она обратилась к школьному сообществу. Этот инцидент она считает исключительным. До этого был только один похожий случай: известный в районе мужчина, который, по всей видимости, страдал психическим заболеванием, обращался к старшеклассникам перед входом в школу. На территорию школы он не попал, так как все отреагировали правильно. "Кроме того, сотрудники нашего полицейского участка очень быстро прибыли на место и занялись этим мужчиной".

Социальные условия проявляются в классе

По данным статистического управления Берлина-Бранденбурга, в Нойкёльне проживает 331 744 человека (по состоянию на июнь 2026 года). 53,1% из них имеют миграционное происхождение, 28,7% не обладают немецким гражданством. Особенно на севере района, вокруг Зонненаллее и Херманплац, сталкиваются разные социальные среды.
По данным управления образования Берлина, в 2024-2025 учебном году около 71% детей, которые учатся в государственных начальных школах Нойкёльна, говорили не на немецком языке. Более половины учеников освобождены от доплаты за учебные материалы или получают пособия в рамках пакета услуг по образованию и социальной интеграции. Это наглядно демонстрирует, с какими социальными вызовами сталкиваются многие школы района.
По данным за 2024 год, в Евангелической школе Нойкёльна около 42% детей — евангельские христиане, 5% — католики, чуть менее 10% — мусульмане и 43% — не исповедуют никакой религии. Однако социальный состав учащихся меняется. "Доля семей, которые получают социальные выплаты, за последние годы значительно сократилась. Сейчас этот показатель составляет примерно 10% от общего числа семей", — объясняет директор Торстен Кнауэр-Хукауф.
Бездомный в Берлине, Германия. Архивная фотография - ИноСМИ, 1920, 27.10.2026
Раньше это были отдельные очаги, теперь — весь город: как крэк наводняет БерлинНаркомания в Берлине выходит из-под контроля, пишет BZ. За два года число случаев употребления крэка среди пациентов служб помощи выросло в четыре раза. Полиция вытесняет бездомных зависимых с улиц, но им некуда идти: соцучреждений на всех не хватает.
В католической школе Святой Марии религиозный состав учащихся в большей степени определяется христианством: около 70% принадлежат к одной из христианских конфессий, чуть более четверти не принадлежат к какой-либо конфессии, менее 1% — мусульмане. В то же время для 40% учащихся родным языком является не немецкий. "Наш ученический коллектив разнообразен и многогранен", — говорит директор школьного центра Ранер. Более половины детей проживают в Нойкёльне, остальные добираются до школы из разных районов Берлина и Бранденбурга.
Помимо христианской ориентации и качества образования, все больше родителей ценят в Евангелической школе индивидуальный подход, небольшое школьное сообщество и тесное сотрудничество с учителями, говорит Кнауэр-Хукауф. Важную роль играет и чувство безопасности: школа позиционирует себя как "защищенное и надежное место для обучения и жизни". Такая тенденция поднимает вопросы о социальном смешении. По данным школы, на одно место в младших классах Евангелической школы приходится 2,6 кандидата, при переходе в седьмой класс — 2,4. Школа принимает решение о зачислении по собственным критериям.
Для Терезы Ранер из школы Святой Марии важнее всего, формируют ли родители и школа "хорошее воспитательное сообщество" или, по словам Кнауэр-Хукауфа, "поддерживают евангелическую направленность школы". В седьмом классе важную роль играют также оценки и социальные факторы. Так, например, учитываются особые семейные обстоятельства или опыт буллинга. Таким образом, школы могут самостоятельно формировать условия для совместного обучения, на которые государственные школы по месту жительства не могут влиять в такой форме.
В отличие от государственных школ, расположенных в районе проживания, такие школы могут сами решать, каких детей принимать. Государственные начальные школы, напротив, обязаны обучать детей, проживающих в определенном районе, и при этом часто сталкиваются с более серьезными социальными и языковыми проблемами. Возникает неудобный вопрос: насколько успех школы обусловлен педагогической работой, а насколько — возможностью формировать условия для этого успеха еще до первого школьного дня?

В Нойкёльне школам грозит социальная сегрегация

Марлене Шрадер (имя изменено редакцией), чья дочь учится в седьмом классе Евангелической школы Нойкёльна, знает этот район уже 20 лет. Она наблюдает, как меняется его облик. "Зонненаллее всегда был районом, где преобладали мигранты, а сейчас их стало еще больше". В школе Шрадер ценит педагогическую среду, учителей и атмосферу взаимопомощи. Ее дочь чувствует себя там комфортно.
У Шрадер было несколько причин для выбора этой школы: с одной стороны, для нее было важно, чтобы дочери прививали христианские ценности и традиции. У нее самой такого опыта в ГДР было мало. С другой стороны, она опасалась, что уровень образования и владения языком в государственных школах по месту жительства будет слишком низким. Она могла выбрать между школой Rütli и начальной школой имени Теодора Шторма, в которой, согласно данным на 2025-2026 учебный год, 73,2% учащихся говорят не на немецком языке, а 38,6% не имеют немецкого гражданства.
Города мира. Берлин - ИноСМИ, 1920, 18.10.2026
"Знаю нескольких человек, которые уехали": Берлин рискует потерять статус столицы стартапов из-за политических разногласийБерлин рискует потерять статус “столицы стартапов”, пишет NZZ. Если к власти в городе придут “Левые”, которые открыто критикуют капитализм и выступают за экспроприацию собственности, многие бизнесмены перенесут свои предприятия в более спокойные регионы.
К сожалению, родители все чаще отказываются от школ по месту жительства, говорит Петра Вильсхайм (имя изменено редакцией) из Центра школьно-психологического и педагогического консультирования и поддержки в области инклюзивного образования (SIBUZ) округа Фридрихсхайн-Кройцберг. Для нее, как матери девочки, эта тенденция вполне понятна. Однако если все больше родителей отказываются от посещения школы по месту жительства, возрастает риск усиления социальной сегрегации.
Пока семьи с высоким уровнем образования переходят в другие школы, социальные проблемы концентрируются в оставшихся учебных заведениях. Так возникает замкнутый круг, в котором плохая репутация школы отпугивает новые семьи.

Ощущение безопасности в районе изменилось

Марлен Шрадер не знает ничего о молодежных бандах или целенаправленных актах запугивания в стенах Евангелической школы; по ее словам, в школьных туалетах, как и в любой другой школе, просто наблюдается вандализм. И все же чувство безопасности у Шрадер изменилось не только после покушения. "Я не могу позволить дочери выходить здесь вечером одной на улицу", — сетует она. Ее беспокойство начинается не за школьными воротами, а перед ними.
Она наблюдает за растущим влиянием консервативного, порой экстремистского ислама и отмечает это по палестинским флагам, куфиям, которые носят все чаще, и изображениям арбузов в районе (красный, зеленый, белый и черный цвета арбуза совпадают с цветами палестинского флага, — прим. ИноСМИ). Ее главные опасения связаны с будущим: что, если однажды христианский профиль школы перестанет восприниматься как само собой разумеющееся? Что, если место, где дети разных религий учатся вместе, станет потенциальной мишенью именно из-за своей религиозной идентичности? Шрадер вспоминает при этом еврейские школы, которые находятся под полицейской охраной. Она задается вопросом, не грозит ли когда-нибудь нечто подобное христианским учебным заведениям. Возможно, уже через 10–15 лет. "Думаю, в таком случае я бы больше не хотела здесь жить", — говорит она.
Дочь Александра Хассельбаха (имя изменено редакцией) тоже учится в седьмом классе евангелической школы и рассказывает о гораздо более тяжелых переживаниях, чем Шрадер. "Через два дня после теракта 3 мая 2023 года я забрала дочь из группы продленного дня. Мы шли по улице Ройтерштрассе, и возле кафе-мороженого к нам снова подошел какой-то человек. Он понял — по школьному рюкзаку — что мы шли из школы, и улыбнулся: „Эй, а что случилось? Что там было?“ Я не могу избавиться от мысли, что в его улыбке я увидела злорадство, что он хотел нас высмеять".
Здание Рейхстага в Берлине - ИноСМИ, 1920, 21.09.2026
Выборы в Берлине 2026: победителю достанется город на грани катастрофыБерлин выбирает новую палату депутатов, пишет BZ. Кто бы ни победил, ему достанется город в катастрофическом состоянии, а почти любое предвыборное обещание придется финансировать за счет заемных средств.
Другую же встречу по дороге в школу он воспринял как действительно серьезную угрозу: на углу Ройтерштрассе и Зонненаллее мужчина на велосипеде остановился рядом с ним и его дочерью и громко обругал их: "Чертовы неверующие, вы еще увидите". Хотя они оба пошли дальше, мужчина уехал вперед, снова остановился и повторил угрозы. Хассельбах проигнорировал его, но сегодня упрекает себя за то, что не защитил дочь лучше. Кроме того, по дороге в школу его дочь встретила того самого сирийца, который 5 мая 2026 года ударил ножом женщину в автобусе. Он узнал его по репортажам в общественном телевидении и на канале X. "Это в очередной раз убедило меня в том, что в Нойкёльне мы сталкиваемся с высоким уровнем преступности среди мигрантов".
Подобные события подорвали его веру в возможность мирного сосуществования в районе. Он беспокоится за свою дочь, которая, по его наблюдениям, уже с десяти лет сталкивается с неуместным вниманием со стороны взрослых мужчин. В то же время он предупреждает об опасности общества, в котором люди больше не разговаривают друг с другом, а лишь враждуют. "Мы больше не разговариваем друг с другом, это может привести к гражданской войне", — говорит он.

Руководство школы опровергает опасения

"Я не разделяю опасения, что наша школа через десять лет может стать мишенью из-за ее христианского профиля", — так Кнауэр-Хукауф отвечает на опасения родителей, хотя и понимает их беспокойство. Его учебное заведение на протяжении десятилетий является неотъемлемой частью района и воспринимается людьми разных вероисповеданий как естественная часть городского квартала.
Он также не замечает ни усиления религиозной напряженности, ни ухудшения ситуации с безопасностью в окрестностях школы. "Я хотела бы (...) предостеречь от того, чтобы из отдельных наблюдений или инцидентов делать общие выводы о сосуществовании различных религиозных или социальных групп в районе".
Тереза Ранер говорит: "В последние годы я не замечала роста числа инцидентов по дороге в школу. Благодаря нашим „воротам“ школьное сообщество может чувствовать себя в безопасности на территории школы: Главный вход закрыт, всем приходится проходить мимо дежурного. Два других входа могут открыть только сотрудники школы". Она подчеркивает, что, хотя ученики пользуются общественным транспортом, проходят по Зонненаллее и улице Карла Маркса и, следовательно, сталкиваются с бедностью, агрессией и наркотиками, в непосредственной близости от них находятся также социальные учреждения и молодое международное сообщество. Однако это мало что меняет в страхах родителей.
Города мира. Берлин - ИноСМИ, 1920, 08.10.2026
Пуля в ногу, обстрелы автомобилей, "группы мужчин" — вот что происходит на улицах БерлинаКаждый день в Берлине случается все больше нападений, пишет BZ. И если раньше подобные инциденты происходили в основном с применением холодного оружия, то в последнее время участились случаи использования огнестрельного оружия.

"Мой ребенок же имеет право бить"

Насколько разнообразной может быть повседневная школьная жизнь в Нойкёльне, знает Нора Визе (имя изменено редакцией). Она работает учительницей в Евангелической школе. В 2011 году она временно работала в государственной начальной школе в Северном Нойкёльне. По ее словам, в то время школа была плохо обеспечена финансово, а доля детей из семей мигрантов, по ее оценкам, составляла 95%. Наибольшее впечатление на нее произвело насилие среди учеников. "Насилие царило повсюду, даже среди третьеклассников, так что мне приходилось вмешиваться, чтобы предотвратить опасные для жизни травмы".
Между родителями и учителями также возникали серьезные конфликты. Одна мать якобы сказала: "Мой ребенок же имеет право бить". Визе рассказывает о коллегах, чей авторитет родители и ученики ставили под сомнение, о спорах из-за оценок и родительских собраниях, которых некоторые боялись. "Несколько педагогов испытали нервный срыв в учительской и просили о переводе". Некоторые даже подумывали отказаться от своего статуса государственных служащих. Для нее самой было ясно, что в такой обстановке она не хотела бы преподавать на постоянной основе.
В Евангелической школе Нойкёльна Визе наблюдает резкий контраст. "Здесь практически нет издевательств или киберпреступности. Отношения между учениками отличаются взаимным уважением". Даже дети-мусульмане и неисповедующие какую-либо религию участвуют в молитвенных собраниях. По ее наблюдениям, религиозные противоречия не влияют на повседневную школьную жизнь.

Насколько безопасен школьный двор после окончания занятий?

Смотритель рассказал Визе, что после окончания занятий на темном школьном дворе иногда собираются молодежные банды. Однако сама она по дороге в школу не сталкивалась с враждебностью, и среди родителей она практически не замечает опасений по поводу безопасности. Во время одной экскурсии лишь двое из 23 родителей не дали согласия на то, чтобы их дети после этого шли домой одни.
Тот факт, что после окончания занятий на школьных дворах, в том числе и на территории Евангелической школы, находятся подростки, которые не учатся в этой школе, или банды, показывает, насколько ожесточенная борьба за публичное пространство ведется среди молодежи. По мнению учительницы, лучшее освещение или камеры наблюдения могли бы помочь. Однако она выступает против изоляции школы от района. Она считает, что учебное заведение должно взаимодействовать с окружающей средой.
Возможно, именно в этом и заключается истинная задача таких школьных "оазисов": предлагать детям безопасное место, но не отгораживать их от того общества, к совместной жизни в котором школа должна их подготовить. "Хуже всего не сами социальные изменения, а то, что множество упущенных возможностей для профилактики разжигают реальные страхи", — говорит Визе.
Газокомпрессорная станция Gascade в Айслебене - ИноСМИ, 1920, 08.08.2026
Германия рискует замерзнуть и подставить всю Европу: газовая дилемма БерлинаЗаполнение газовых хранилищ ФРГ рухнуло до рекордно низких 47%, угрожая катастрофой к началу зимы, пишет Politico. Жесткая зависимость от СПГ и азиатских цен показала несостоятельность еврочиновников, разрушивших энергетическую безопасность континента.

План из 13 пунктов по борьбе с насилием в школах

Насколько эти страхи объясняются реальными событиями? А насколько они проистекают из ощущения, что привычный район меняется? Ответить на этот вопрос нелегко. Ведь даже столичные власти, ответственные за образование, пока могут лишь в ограниченной степени оценить, как развивается ситуация с насилием в школах.
Хотя и существуют статистические данные полиции, единая и надежная система регистрации случаев насилия в школах пока находится в стадии разработки. Об этом говорит Мартин Клесман, пресс-секретарь Управления Сената по вопросам образования, молодежи и семьи. По его словам, при сенаторе по вопросам образования Катарине Гюнтер-Вюнш (ХДС) в государственных школах вновь ввели отчетность о случаях насилия, от которой ранее отказались. Однако работа над окончательной формой этой процедуры еще продолжается.
Насколько остро стоит вопрос о необходимости принятия мер в политической среде, стало ясно в июне 2026 года. Тогда Берлин опубликовал первый "Барометр конфликтов и насилия", в рамках которого опросили более 14 тысяч учеников и свыше 2500 педагогических работников. Больше половины персонала оценивает насилие и конфликты как серьезную проблему, почти две трети отмечают их рост с начала пандемии коронавируса. При этом речь идет о субъективных оценках, а не о статистическом подтверждении роста насилия.
Исследование показывает, что конфликты выходят далеко за рамки физических нападений: моббинг, цифровое насилие, а также давление религиозного и социального характера отягощают повседневную школьную жизнь, в том числе в начальных школах. В начале сентября сенатор по вопросам образования отреагировала на эти проблемы планом из 13 пунктов.
Предусматривается создание большего числа семейных классов, предоставление цифровых консультационных услуг, введение единых правил документирования случаев насилия и более тесное сотрудничество между школами и службами помощи молодежи. Также рассматривается возможность проведения тренингов по противодействию насилию. Особое внимание уделяется давлению в области соблюдения религиозных норм: ни один ребенок не должен подвергаться запугиванию из-за своей веры, одежды или образа жизни. Многие меры пока находятся в стадии подготовки.
Но что это означает для христианских школ в Северном Нойкёльне? "Барометр насилия" охватывает исключительно государственные школы. Евангелическая школа Нойкёльна и Католическая школа Святой Марии не включены в эту статистику. Как объясняет Клесман, за их безопасность в первую очередь отвечают соответствующие органы, которые управляют этими школами. Государственный орган школьного надзора может оказывать поддержку и осуществлять контроль, кроме того, частные школы также могут воспользоваться планами действий в чрезвычайных ситуациях, разработанными в Берлине.
По мнению директора Евангелической школы Нойкёльна, будущее его учебного заведения зависит не только от дополнительных мер безопасности. Он делает ставку на укрепившиеся связи в районе. Особое значение, по его мнению, имеет управление районом, которое объединяет школы, соседские инициативы и людей разного происхождения. Его школа также предоставляет помещения для проведения мероприятий. Его беспокоит то, что эта работа может сойти на нет в ближайшие годы.
"Функционирующее сообщество не возникает само по себе, — говорит Кнауэр-Хукауф. — Для этого нужны места встреч, люди, которые берут на себя ответственность, и учреждения, которые организуют и обеспечивают сотрудничество". Тереза Ранер добавляет: "Когда к нам обращаются с проблемами, связанными с личными конфликтами, или когда эти конфликты сказываются на школе, мы действуем комплексно: у нас есть многопрофильная команда, в которую входят социальные работники школы, духовные наставники, консультанты-учителя, воспитатели в программе полного дня и специалисты по специальной педагогике. Кроме того, у нас налажены хорошие контакты с SIBUZ, а также с сотрудниками нашего полицейского участка". Последние тесно сотрудничают со школой Святой Марии в сфере профилактики и консультируют нас, "потому что мы — оазис".
Опасения родителей не исчезают только потому, что руководство школы их не разделяет. Тот, кто утром отправляет своего ребенка по улицам Нойкёльна, воспринимает этот район иначе, чем тот, кто отвечает за безопасность за школьными воротами. Обе точки зрения имеют право на существование. Однако между страхом перед возможной угрозой и реально доказанной опасностью есть разница. Если воспринимать их всерьез, нельзя ни успокаивать родителей, ни подтверждать их опасения.
Для будущего христианских школ в Нойкёльне важно не только то, насколько безопасны их здания. Важно также, удастся ли сохранить доверие семей без потери связи с тем районом, противоречия которого уже давно стали частью их школьной повседневности.