Последствия удара Запала по Сирии

Несмотря на победоносный твит президента Трампа, написавшего «миссия выполнена», осуществленный США и союзниками удар по Сирии не возымел значимого эффекта («Файнэншл таймс», 16.04). Задачей удара было продемонстрировать недопустимость использования химического оружия, — при этом он был достаточно скромным, чтобы избежать эскалации конфликта. Однако нежелание Запада ввязываться в войну, пока в ней не применяется газ, свидетельствует о его равнодушии к гибели гражданского населения от обычных бомб, — и президент Сирии Башар Асад, таким образом, продолжит убивать мирных жителей стандартными средствами.

Военные действия США оказались сдержанными, несмотря на агрессивную риторику Трампа. «Гардиан» (15.04) сочла это следствием влияния Джеймса Мэттиса, министра обороны США, оказавшегося существенно более благоразумным, несмотря на свое прозвище «Бешеный пес». Пока Трамп угрожал России и Путину, Мэттис сделал акцент на том, что целью удара являются сугубо средства ведения химической войны Асада, и США намерены приложить все усилия, чтобы избежать потерь среди российских сил.

По мнению журналиста «Гардиан» (15.04), удар был правильным решением, однако только переговоры с Россией могут положить конец войне. Сами по себе удары не оказывают особого влияния на Асада, — их наносили и в прошлом году, — однако он продолжает использовать химическое оружие. И все же они являются способом продемонстрировать России серьезность намерений США и их союзников, поддержавших американскую инициативу. Это заставит Россию усесться за стол переговоров и пойти на настоящие уступки, а именно отставку Асада, — в противном случае война в Сирии не закончится.

Если раньше Россия контролировала положение в Сирии, сейчас участие в конфликте перестает быть для нее выгодным («Файнэншл таймс», 16.04). Путин превратился в заложника Асада: у России нет вариантов помимо его поддержки как из-за стратегических интересов Москвы, так и из-за желания Путина сдержать США. В итоге каждый раз, когда Асад нарушает международные конвенции и использует химическое оружие, Москва вынуждена защищать его и тем самым превращаться в страну-парию, на которую накладывают все новые санкции.

Реакция Великобритании

Участие в ударе по Сирии позволило Терезе Мэй продемонстрировать свой патриотизм и лидерские качества, однако на деле стало свидетельством слабости ее и Запада в целом («Индепендент», 15.04). Ограниченный характер удара после всей предшествовавшей ему риторики разочаровал СМИ и продемонстрировал, что Запад не готов к реальной конфронтации ни с Ираном, ни с Россией, ни с сирийской армией, основные силы которой остались нетронутыми. Мэй и министр иностранных дел Великобритании Борис Джонсон называли удары «гуманитарными», однако они никак не повлияли на куда большее число мирных жителей, которые гибнут от обычных ракет.

Члены парламента от лейбористов осудили своего главу Джереми Корбина за то, что тот «занял сторону Путина и Асада» и воспротивился британской интервенции в Сирии («Телеграф», 16.04). Корбин высказался о сомнительной легальности осуществленных Британией ударов и отказался однозначно обвинять Асада в использовании химического оружия. Помимо этого парламентарии припомнили Корбину и его скептицизм в отношении роли России в покушении на Скрипалей в Солсбери.

Проблемы инспекторов ООН в Сирии

Западные дипломаты обвинили Россию и Асада в том, что те оправдываются проблемами с безопасностью, чтобы не пустить инспекторов ООН по химическому оружию в Думу, где ранее произошла химическая атака («Гардиан», 16.04). Тереза Мэй заявила, что Асад пытается скрыть доказательства этой атаки, а представитель России в ООН объяснил происходящее последствиями западного удара, который затруднил доступ в Думу.

Силы безопасности ООН в Сирии подверглись обстрелу во время своего расследования в Думе, и были вынуждены отступить («Телеграф», 18.04). Нападавший остался неизвестным, — ранее контролировавшая Думу группировка повстанцев согласилась вывести свои силы из города в рамках соглашения с Россией, освободив его от тяжелого вооружения. После атаки уже прошла неделя, и с каждым днем ее следов остается все меньше, что затрудняет поиск доказательств.

Новые санкции США

Посол США в ООН Никки Хейли заявила, что США намерены наложить на Россию новые санкции за ее поддержку Асада в его химических нападениях («Индепендент», 15.04). Санкции будут распространяться на компании, которые поставляют вооружения Асаду и причастны к его химическому арсеналу. По словам Хейли, происходящее приводит к напряжению в отношениях с Россией, однако она возложила ответственность за это на саму Россию, поскольку Москва заводит неправильных союзников: украинских повстанцев, Иран, Венесуэлу и Асада.

После того, как главный экономический советник Белого дома назвал слова Хейли о новых санкциях преждевременными, и ответного выпада Хейли, «Файнэншл таймс» (18.04) сочла это свидетельством раскола в администрации Трампа. Слишком пылкая риторика Хейли противоречит стремлению Трампа восстановить отношения с Путиным, — он оказался разочарован скромным участием союзников США в ударе по Сирии, что подтвердило его скептицизм в отношении НАТО.

Поначалу эффект санкций, введенных США против России после химической атаки в Думе, был неясен. Однако теперь акции российского рынка упали на 10 процентов, — эффект куда более значительный, чем результат санкций против Ирана и Северной Кореи («Файнэншл таймс», 13.04). Это обусловлено связью России с международной экономикой: ее банковская и деловая система зависит от мировой, а потому находится под непосредственной угрозой со стороны США, которые могут пользоваться своим влиянием на других игроков рынка, чтобы предотвратить их сотрудничество с Москвой.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.