Изображение Иисуса как белого человека европейской внешности обратило на себя внимание и заставило взглянуть на эту тему по-новому в ходе споров о наследии расизма.

В тот момент, когда протестующие призвали к удалению статуй конфедератов в США, активист по имени Шон Кинг (Shaun King) пошел еще дальше, предложив, чтобы и фрески, а также другие образцы искусства, изображающие «белого Иисуса», тоже были разрушены. 

Его опасения насчет неправильности такого изображения Христа и использования подобных арт-объектов для утверждения «белого превосходства» — это не отдельные или случайные «перегибы на местах». Ведущие ученые и архиепископ Кентерберийский призвали к пересмотру традиции изображать Иисуса белым человеком.

Как историк европейского искусства периода европейского Ренессанса, я изучаю то, как менялся образ Иисуса Христа с 1350-го по 1600-й год. Некоторые из лучше всего известных изображений Христа, от «Тайной вечери» Леонардо да Винчи до «Страшного Суда» Микеланджело в Сикстинской капелле, — все они были созданы в этот период.

Но самый часто воспроизводимый образ Христа относится к другому периоду. Это «Голова Христа» художника Уорнера Саллмана, изображающая человека с ясными глазами и светлыми волосами и относящаяся к 1940-му году. Саллман, бывший коммерческий художник, пробавлявшийся порой и искусством для рекламы, успешно распространял это изображение по всему миру, занимаясь таким образом маркетингом.

Благодаря партнерству Саллмана с двумя христианскими издательствами, одним протестантским и одним католическим, «Голова Христа» появлялась на всем — от карточек для заучивания молитв до изображений на современных витражах, массово производившихся картин, имитировавших живопись маслом, а также календарей и сборников религиозных гимнов.

Работа Саллмана — это кульминация долгой традиции, в соответствии с которой белые европейцы создавали и распространяли изображения Христа, сделанные по их собственному, европейскому образу и подобию.

В поисках святого лица

Между тем исторический Иисус скорее всего имел карие глаза и смугловатую кожу, типичную для живших в первом веке нашей эры обитателей одной из областей библейского Израиля — Галилеи. Но никто точно не знает, как же выглядел Иисус.  Не сохранилось достоверных изображений Иисуса из его эпохи, и хотя библейские ветхозаветные цари Саул и Давид упоминаются в Библии как «красивые» и «высокие» люди, нет никаких упоминаний о внешности Христа ни в Новом, ни тем более в Ветхом Завете.

Да и сами эти тексты противоречивы. Ветхозаветный пророк Исайя предсказывает, что грядущий мессия «не будет иметь ни красоты, ни величия во образе», а Книга Псалмов царя Давида утверждает, что будет он «прекраснее всех сынов человеческих».

© AP Photo, Bob Schutz
Награждение американского художника Уорнера Салмана в Чикаго

Первые изображения Иисуса Христа появились в период с первого по третий века нашей эры, и размножению их препятствовали опасения — не станут ли эти изображения новыми идолами, не заменит ли восхищение внешним образом настоящую веру. Так что изображения Иисуса той поры ставили себе целью скорее не сохранить внешний образ Христа, а подчеркнуть его роль Спасителя или Царя небесного.

Чтобы подчеркнуть именно эти роли Христа, первые христианские художники опирались на синкретизм, призвав к себе на помощь тогдашние «визуальные форматы» из разных культур.

Может быть, самым популярным синкретическим образом Христа является образ «пастыря доброго» — фигура безбородого молодого человека с юношескими чертами и с явной отсылкой к античным образам Орфея, Гермеса или Аполлона.

На других изображениях Христос носит тогу или другие атрибуты императорской власти. Теолог Рихард Виладесо обратил внимание на появившееся позже изображение взрослого, совсем уже не юношески выглядящего бородатого Христа. С точки зрения теолога, этот образ совмещает черты греческого Зевса и ветхозаветную фигуру Самсона, а также имеет и другие источники.

Христос как создатель автопортрета

Первые портреты Христа, ставя себе задачу создать авторитетной «похожести», окружались ореолом чудесного «нерукотворного образа» — некоего изображения, запечатленного самим Христом.

Этот мотив возникает в седьмом веке, и основан он на поверии о том, что Христос излечил царя Абгара. Абгар был царем античного города Эдессы (сейчас это турецкий населенный пункт Урфа). Излечение происходит благодаря чудесному изображению лица Иисуса Христа, ныне известному как Мандилион.

Аналогичная версия утвердилась и в западном христианстве между 11-м и 14-м веками, и рассказывает она о том, что перед своей гибелью на кресте Иисусу запечатлел свое лицо на плате (покрывале) святой Вероники. Этот образ, известный в России под названием Спаса Нерукотворного, в католичестве известен как Volto Santo (Священное Лицо).

Эти два образа, равно как и другие реликвии, сформировали основу иконической традиции, по которой и создавались «истинные образы» Христа.

С точки зрения история искусств, эти сохранившиеся реликвии как бы подтверждали, усиливали становившийся уже каноническим образ Христа. В этот образ входили длинные (до плеч) темные волосы.

Во времена Ренессанса, европейские художники начали совмещать традицию иконы и портрета, придавая Христу черты самих себя, европейцев той эпохи. Это произошло по ряду причин. Одной из них была эмпатия, перенесение на себя крестных страданий Иисуса Христа. Второй было желание проявить свою собственную творческую мощь, сделав как бы свой художественный комментарий к библейской истории.

Сицилийский художник пятнадцатого века Антонелло да Мессина, например, рисовал маленькие изображения страдающего Христа, умышленно форматируя их так же, как он это делал при создании портрета обычного человека «с улицы». Лицо Христа обычно изображалось на темном фоне, а внизу стояла подпись: «Антонелло да Мессина нарисовал меня».

Немецкий художник шестнадцатого века Альбрехт Дюрер постоянно размывал прежде четкую линию, разделявшую прежде священные и светские изображения. Он сделал это и в своем знаменитом автопортрете 1500-го года. На этом портрете он позирует сам себе в анфас, а изображает себя в традиции иконы, с бородой и волосами до плеч наподобие Христа. Монограмма AD под портретом многозначна. Она может означать и имя художника Albrecht Durer, и христианскую формулу Anno Domini («в лето Господне»).

Во чьем образе?

Этот феномен не был ограничен Европой. Есть изображения Иисуса XVI и XVII века, которые имеют, например, эфиопские или индийские черты.

Возникло, однако, и обратное явление: пришедший из Европы образ белокожего Христа-европейца начал влиять на другие части света благодаря европейской торговле и европейской же колонизации. Итальянский художник Андреа Мантенья «Восхищение магов» 1505-го года показывает трех очень разных магов. Все они, как утверждает традиция, пришли из Африки, с Ближнего Востока и из Азии. Они принесли очень дорогие подарки из фарфора, агата и меди, которые во времена господина Мантенья были бы очень ценными импортными товарами из Китая, а также Персидской и Оттоманской империй.

Но светлая кожа Христа и его голубые глаза, конечно же, наводят на мысль, что он-то точно не с Ближнего Востока, а чистый европеец. А явно сувенирно-стилизованный стиль надписи на иврите на рукавах платья Богоматери — все это явно отражает сложное отношение, которое тогда превалировало в Европе по отношению к иудаизму Святого Семейства.

В Италии господина Мантеньи антисемитские мифы уже пустили корни среди преимущественно христианского населения, а еврейское население жило в условиях сегрегации в своих собственных кварталах больших городов.

Художники пытались дистанцировать Иисуса и его семью от их еврейства, то есть от их семитского происхождения и ветхозаветной веры. Даже такие внешне незначительные атрибуты, как проткнутые для ношения серег уши, играли роль. Серьги считались принадлежностью иудеек, их снятие символически означало переход женщины в христианство. А христианство в этой живописи воплощалось непосредственно Христом.

Спустя века, уже в Европе двадцатого века, антисемиты в Европе, включая нацистов, попытаются и вовсе отлучить Иисуса от иудейских корней, предпочитая при его изображении так называемый арийский стереотип.

Белый Иисус за границей

По мере того, как европейцы колонизировали все более отдаленные земли, они приносили с собой и европеизированные изображения Иисуса. Иезуитские миссионеры основывали школы живописи, которые обучали новообращенных христиан христианскому искусству именно в европейском стиле. Интересен небольшой алтарь, сделанный в школе живописи Джованни Николо, итальянского иезуита, который в средневековой Японии около 1590 года основал «Семинарию художников». Эта школа живописи располагалась в городе Кумамото. Алтарь совмещает черты японского молельного ларца с обилием позолоты и жемчуга — и лица явно не желтокожих, а явно белых, европейских Мадонны и Спасителя.

В колониальной Латинской Америке, называвшейся Новой Испанией европейскими колонистами, образы белого Иисуса укрепляли складывавшуюся там кастовую систему. В этой системе белые европейцы христианского вероисповедания занимали верхний уровень, а люди с более темной кожей занимали в местной табели о рангах более низкое положение. Темная кожа была еще и признаком того, что ваши предки смешивались с местным населением.

Картина художника Николаса Корреа 1695-го года «Святая Роза Лимская», изображающая первую католическую святую, родившуюся в Новой Испании в среде местного населения, показывает святую Розу в момент ее метафорического брака с обладающим светлыми волосами, белокожим Христом.

Наследие подобий

В наше время историк Эдвард Блюм и Пол Харви, также аттестующий себя как «ученого», следуют антиевропейской тенденции: они утверждают, что во все века, последовавшие за европейской колонизацией обеих Америк, образ белого Христа был связан с «логикой империи». Он мог использоваться для оправдания угнетения индейцев и афроамериканцев.

В расово разнообразной и отмеченной неравенством Северной Америке, белого Христа в массовых изданиях был непропорционально много. В дело пошла не только уже привычная голова Христа от Уорнера Саллмана. Большую процентную долю артистов, игравших Иисуса на телевидении и в кино, составляли мужчины с белой кожей и голубыми глазами.

Картинки Иисуса исторически служили множеству целей, от отображения его власти до попытки передать исторически точно его внешность. Тем не менее это как раз тот случай, когда внешность имеет значение. И ценителям стоит понимать сложную историю образов Христа, которые они порой «потребляют», не размышляя.

Анна Свартвуд Хаус (Anna Swartwood House) — профессор истории искусств в Университете Южной Каролины. Эта статья перепечатана из журнала Conversation по лицензии Creative Commons.    

 

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.