9 января на страницах парижской «Монд» (Le Monde) было опубликовано открытое письмо, под которым поставили подписи 100 известных француженок, в том числе киноактриса Катрин Денев и писательница Катрин Милле. Письмо стало реакцией на «войну с сексуальными домогательствами», которую развязали американские феминистки в Голливуде при поддержке своих единомышленниц в Америке и Европе.


Авторы письма встали на защиту мужчин, они пишут, что реальное насилие является преступлением, однако «рука на колене» или неловкое ухаживание не являются сексуальным домогательством и не заслуживают наказания. Свобода «активного ухаживания», по мнению француженок, является необходимым условием сексуальной свободы. Катрин Денев и ее сторонницы считают, что женщины имеют достаточно возможностей, чтобы самим защищаться от домогательств и агрессивного ухаживания — острым словом, пощечиной и просто игнорированием кавалера. Для этого не обязательно обращаться к общественности и СМИ.


В случае с американским движением #MeToo, по их мнению, речь идет о реакционной тенденции к моральному тоталитаризму, утрате способности отличать обычный флирт от сексуального домогательства. Агрессивных феминисток, пишут француженки, можно приравнять к религиозным экстремистам и сторонникам взглядов, что женщины — не люди, а слабые существа, нуждающиеся, подобно детям, в особой защите.


Они отмечают, что движение, которое началось как справедливый протест против сексуальных домогательств в кинобизнесе, превратилось в свою крайность, стало подлинной травлей мужчин. А тех женщин, которые не хотят осуждать «демонов-фаллократов», феминистки называют предательницами. Начавшиеся в Америке после скандального «дела Вайнштейна» кампании #MeToo (меня тоже) и #Time's up (достало) подняли в прессе и социальных сетях волну обвинений, доносов и устрашений. Затем эта волна перекинулись на Европу, в том числе на Францию, приняв здесь более агрессивную форму #BalanceTonPorc (разоблачи свинью), что содержит явный призыв к доносительству и фактически призывает вести мужчин как свиней на убой.


На подписанток письма тут же обрушилась критика феминисток, как во Франции, так и за ее пределами. Их обвинили в том, что они пытаются заглушить общественную кампанию против сексуальных домогательств, и попросту презирают жертв «харассмента». Текст также подвергся резким нападкам со стороны ряда французских феминистских ассоциаций. Они назвали его возмутительным, играющим на руку «сексуальным агрессорам» и «мужским шовинистам». Обиделись и представительницы нового поколения феминисток. Они считают, что дамы старшего поколения не проявляют с ними должной солидарности, и это вредит общей борьбе за права женщин. К ним присоединились немецкие феминистки, на страницах «Шпигель» (Der Spiegel) журналистка Ева Хорн написала: «кинодива Денев может флиртовать и дальше».


В ответ на истерические призывы американских и европейских разоблачительниц, во Франции сразу раздались сдерживающие голоса. Актриса Жюльетт Бинош, которая также в ходе кинокарьеры сталкивалась с Харви Вайнштейном, заявила, что немедленно поняла его стиль поведения и соответственно стала держать на расстоянии. — В этом и есть сила женщины, — подчеркнула Бинош. Французские женщины-философы (Пегги Састр, Абнус Шалмани, Элизабет Леви) написали в этой связи на страницах журнала «Марианна» (Marianne), что «феминизм превратился в новый сталинизм со всеми его атрибутами — обвинениями, осуждениями и гражданским остракизмом». Они предупреждают, что возвращение к викторианской морали не означает освобождение женщин, а играет на руку всем врагам сексуальной свободы и религиозным экстремистам.


Позицию «ста француженок» поддержала немецкая «Зюддойче Цайтунг» (Süddeutsche Zeitung). В редакционной статье «французские женщины боятся ханжества» отмечается, что именно во Франции протест против волны англосаксонского пуританства проявился сильнее всего. Француженки категорически не хотят выглядеть «недотрогами» или жертвами домогательств. Для них «активное ухаживание» со стороны мужчин — это норма. Еще со времен версальского двора француженки были свободнее в общении с мужчинами, чем женщины в других странах. Для них ухаживание и комплименты — повседневная норма, при условии, что нет грубости. В значительной степени нравы во Франции отличаются от англосаксонского «воинствующего феминизма», который также свойственен и скандинавским странам.


Комментаторы в западных СМИ напоминают, что движения #MeToo и #Time's up представляют в основном феминисток «третьей волны», которые появились в США в начале 90-х годов прошлого века. Речь идет о постмодернистском феминизме, который значительно отличается от предыдущих версий этого движения. В этой связи появился термин SJW (Social justice warrior), который обозначает радикальных сторонниц «социально прогрессивных взглядов» — феминизма, гражданских и расовых прав, мультикультурализма и ЛГБТ. Со временем этот термин приобрел негативный характер, активистки SJW пародируются в шоу и видеоиграх. Читатель австрийской газеты «Штандарт» (Der Standard) пишет: «Никто не любит активисток SJW — не только потому, что они ведут себя агрессивно и высокомерно, но также потому, что они попросту неправы. Феминистки „третьей волны" еще не осознали, что они относятся к небольшой, радикальной и агрессивной группе, которая приобрела несоразмерное влияние на западное общество — благодаря своим громким глоткам, доступу к СМИ и университетам. Их неомарксисткая постмодернистская идеология отвергается большинством общества». Несмотря на это, феминистки весьма серьезно влияют на общественный климат. Исторический опыт показывает, что даже самая радикальная идеология меньшинства способна навязать свои ценности «молчаливому большинству».


Вместе с тем, создается впечатление, что радикальные требования феминисток «третьей волны» — это некая догма для стареющего белого населения США, для Голливуда, масс-медиа и оторвавшихся от жизни городских индивидуалистов Запада. Но даже в самой Америке для афроамериканцев и «латиносов» все эти феминистские установки — пустой звук. В их среде царят «свободные» правила сексуального поведения: практикуются беспорядочные половые связи, распространено домашнее насилие, дети воспитываются матерями-одиночками. То же — и в Европе. Прибывающие сюда мигранты из стран Азии и Африки не заморачиваются сложными феминистскими конструкциями. Для них курящие и открытые к контакту европейские женщины являются «доступными» объектами домогательств, как это продемонстрировала новогодняя ночь в центре Кельна два года назад.


Примечательно, что подписантки письма в газете «Монд» принадлежат не только к другой, более толерантной культуре, но и к другому поколению, воспитанному на идеалах 60-х годов прошлого века. Это были годы сексуальной революции, подъема различных «либертарианских» движений на фоне послевоенного обновления западных обществ. Если Катрин Денев и большинство подписанток письма принадлежат к эпохе «секс, наркотики и рок-н-ролл» («drugs, sex and rock-n-roll»), то молодые феминистки скорее относятся к поколению смартфонов, вегетарианства и виртуального секса. Именно сейчас, судя по всему, на Западе в области морали начинаются «темные века». «Сексуальная контрреволюция» — это не просто вызов со стороны почуявших свою силу феминисток, это симптом, который характеризует общее состояние западного общества, которое все больше приобретает черты тоталитарной идеологии, где господствует культ политкорректности, мультикультурализма и других неолиберальных ценностей. Обозреватели отмечают, что выступления феминисток «третьей волны» логично вписываются в разворачивающуюся сейчас в странах Запада «войну ценностей». Неолиберальные догмы призваны вытеснить сложившиеся столетиями понятия, такие как семья, религия, патриотизм и различия полов. В ответ возникает консервативная реакция, проявлениями которой стали Брексит, избрание Дональда Трампа, подъем правопопулистских движений, растущий национализм в странах Европы.


Что касается Катрин Денев, то она всегда выступала за эмансипацию женщин. В 1971 году, когда аборты во Франции были запрещены, она подписала революционный для того времени манифест, в котором требовала от властей отменить этот реакционный запрет. В 2004 году она была инициатором кампании против домашнего насилия, в 2007 году — против дискриминации женщин в политике. Однако нынешняя кампания феминисток «третьей волны» заставила ее выступить против перегибов. Катрин Денев и ее единомышленницы считают, что проблема женского равноправия по-прежнему актуальна, но лежит она в другой плоскости. Нагляднее всего это проявляется в дискриминационной оплате женского труда. На большинстве должностей женщины все еще получают меньше мужчин, и это в отличие от «харассмента» — реальная проблема.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.