Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
ЕС объявил климатическую и гендерную политику приоритетом на 2026 год, пишет ТЕС. Несмотря на целый комплекс экономических, внешнеполитических и социальных проблем, Брюссель продолжает ставить во главу угла идеологическую повестку, указывает автор статьи.
Хавьер Вильямор (Javier Villamor)
Брюссель уделяет особое внимание гендерным вопросам, разнообразию и обезуглероживанию, а стратегические и социальные проблемы Европы откладывает в долгий ящик.
Европейская комиссия только что обнародовала свои политические приоритеты на 2026 год — и едва ли их можно обосновать рационально. В международном контексте, где довлеют войны, геополитическое соперничество, энергетическая нестабильность и внутренний разлад, Брюссель вознамерился с удвоенной энергией воплощать в жизнь идеологическую повестку, напрочь оторванную от суровой материальной реальности, с которой сталкиваются простые европейцы.
Если основная часть мира переходит на всё более прагматичные позиции в вопросах внешней политики, обороны и экономического суверенитета, то Европейский союз, наоборот, старательно выстраивает свою деятельность вокруг климатической и гендерной идеологии.
Контраст разителен и говорит сам за себя. Европейская комиссия оставила без внимания вопросы, имеющие центральное значение для повседневной жизни и стратегической стабильности континента: конфликт на Украине, зависимость от российского газа, дороговизну жилья, безработицу и зреющие социальные разногласия. Вместо этого приоритеты на 2026 год сводятся к набившим оскомину идеологемам, расплывчатым и политизированным: "демократия и европейские ценности", гендерное равенство, права ЛГБТ*, ускоренное обезуглероживание, безопасность в интернете и "зеленое" финансирование. Вывод очевиден: структурные проблемы отодвигаются на второй план ради повестки дня, ориентированной на культуру и идентичность.
Такой подход — едва ли случайность. Он в точности отражает представленные председателем Комиссии Политические директивы на 2024-2029 годы, которые закрепляют преемственность "Зеленого курса", углубление политики равенства и разнообразия и воинственную трактовку "защиты демократии" — под этим термином все чаще понимается контроль над общественными дискуссиями и цифровыми пространствами.
Под лозунгом борьбы с дезинформацией и экстремизмом Брюссель усиливает привычные меры против средств массовой информации, социальных сетей и алгоритмов, тщательно увиливая при этом от сколь-либо серьезных дискуссий о подлинном плюрализме и свободе выражения мнений.
В то же время во главе угла по-прежнему стоит проблема перемены климата — вопреки всем вытекающим из этого экономическим и социальным издержкам. Еврокомиссия настаивает на ускорении процесса декарбонизации и углублении "Зеленого курса" — несмотря на то, что европейская промышленность стремительно теряет конкурентоспособность, средний класс борется с дороговизной энергоносителей, а ключевые страны за пределами ЕС безоговорочно стремятся к энергетической безопасности и экономическому росту. Официальная риторика по-прежнему рассуждает о "справедливом переходе", однако реальность такова, что нормативные акты, которые несправедливо карают фермеров, малые и средние предприятия и стратегические отрасли промышленности, продолжаются копиться.
Тот же подход мы наблюдаем в области идентичности. Активное насаждение гендерной политики и ЛГБТ*-идеологии подается непреходящим приоритетом, не подлежащим обсуждению в ходе демократических дебатов на уровне стран-членов. Речь давно уже идет не о гарантии основополагающих прав — с ними как раз мало кто спорит — а о навязывании особого антропологического и культурного взгляда под видом неоспоримого европейского консенсуса. Этот идеологический дрейф не только не способствует сплоченности, но и разжигает недовольство общественности и льет воду на мельницу тех, кто считает, что ЕС оторван от проблем реальных семей — особенно в разгар беспрецедентного демографического кризиса.
Все это происходит на этапе, когда сама Европейская комиссия недвусмысленно признает серьезность международной ситуации и необходимость наращивать инвестиции в оборону и безопасность. Стратегические документы подчеркивают шаткость мирового порядка, миграционное давление и внешние угрозы, однако эти признания беспардонно затмеваются совершенно иной иерархией приоритетов — и в реальности им отводится лишь второстепенная роль.
В результате мы имеем поистине шизофреническую европейскую политику: риторика о геополитической катастрофе причудливым образом сочетается с упражнениями в социальной инженерии и максималистскими целями по борьбе с изменением климата.
Хавьер Вильямор — испанский журналист и аналитик. Живет в Брюсселе и освещает вопросы НАТО и ЕС в журнале The European Conservative. Имеет более чем 17-летний опыт работы в области международной политики, обороны и безопасности. Также работает консультантом, предоставляя стратегическую информацию о мировых делах и геополитике
* Движение признано экстремистским и запрещено на территории России
46
А вот в этом вопросе я бы пожелал еврокомиссии и лично Урсулке-ведьме добиться успехов! Чем больше в гейропе будет этих тридварасов и чем зеленее будет их энергетическая политика, тем лучше будет для нас. Посиневшие от зелёной энергетики толпы запрещённых у нас ЛГБТшников несомненно украсят любой гейропейский город! 🙂
32
Активное насаждение гендерной политики и ЛГБТ*-идеологии подается непреходящим приоритетом, не подлежащим обсуждению в ходе демократических дебатов на уровне стран-членов....Верное решение. Не одобрить такое нельзя.
