Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Заявление Макрона о намерении противостоять шантажу США вызвало единодушное одобрение граждан страны, заявил глава французского МИД Барро в интервью Libération. По словам министра, Франция и Европа намерены предложить миру некий особый "третий путь".
Соня Дельсалль-Столпер, Вероника Дорман, Люк Матье (Sonia Delesalle-Stolper, Veronika Dorman, Luc Mathieu)
Министр иностранных дел в интервью Libération рассказал о сегодняшних конфликтах и угрозах в условиях пошатнувшегося дипломатического равновесия из-за пересмотра исторического союза с Соединенными Штатами.
В тот момент, когда мир замер в ожидании возможных новых ударов США по Ирану, министр Европы и иностранных дел пригласил корреспондентов Libération в свой офис на набережной Орсе, чтобы обсудить эту ситуацию. А также прекращение огня в Сирии, обстановку в секторе Газа, на Украине и необходимость для Европы, зажатой между Россией, Китаем и ее бывшим союзником США, найти "другой путь" и "взять на себя роль великой державы".
Libération: Неизбежна ли американская интервенция в Иране?
Жан-Ноэль Барро: США создали ситуацию, когда они могут начать военную операцию против Ирана. Параллельно они предложили руководству страны переговоры, на которые то в обязательном порядке должно согласиться, пойти на серьезные уступки и радикально изменить свою позицию.
— Что касается уступок: это поддержка [проиранских] ополченцев [в регионе], проблема иранской программы по обогащению атома и разработка баллистических ракет. Возможно ли, чтобы иранцы уступили по всем трем направлениям?
— Иран должен перестать представлять угрозу региону и интересам нашей безопасности, а иранский народ должен обрести свободу. Репрессии и насилие со стороны государства, слепо обрушенные на мирных демонстрантов, представляют собой массовое преступление, которое не может оставаться безнаказанным. Именно по этой причине мы решили в четверг, 29 января, ввести санкции в отношении 21 физического и юридического лица, ответственных за эти репрессии, и поддержали включение Корпуса стражей Исламской революции (КСИР) в европейский список террористических организаций. Мы требуем, чтобы режим прекратил угнетать население, освободил заключенных, прекратил казни, восстановил доступ в интернет и вернул иранскому народу ключи к его собственному будущему.
— Ведутся ли сейчас еще какие-либо переговоры с Ираном?
— С момента вступления в должность я много общался со своим иранским коллегой, чтобы добиться освобождения наших граждан и выйти на дипломатическое урегулирование проблем безопасности, возникающих в связи с ядерной программой Ирана, его программой по строительству баллистических ракет и оказываемой Тегераном поддержкой террористических группировок, действующих в регионе. Поскольку нам не удалось достичь какой-либо договоренности, в конце сентября мы решили возобновить действие согласованного в ООН эмбарго на поставки оружия, компонентов, необходимых для реализации ядерной программы и обслуживание банков, которое были сняты десять лет назад после заключения иранской ядерной сделки. 12 января я провел разговор с моим иранским коллегой, в ходе которого выразил ему наше твердое осуждение репрессий и призвал его гарантировать безопасность выходцев [из Франции] в Иране.
— Какие новости по поводу Сесиль Колер и Жака Пари? Могут ли разворачивающиеся сейчас события помешать их быстрому возвращению во Францию?
— Сесиль Колер и Жак Пари (граждане Франции, находившиеся с 2022-го по 2025 год в иранской тюрьме по обвинению в шпионаже, — прим. ИноСМИ) сейчас в безопасности во французском посольстве в Тегеране. Мы требуем от Ирана дать согласие на их возвращение во Францию. Наши усилия по освобождению французских граждан, задержанных в Иране, никогда не мешали нам принимать очень решительные меры против режима. Как мы и поступали на протяжении всего прошлого года. Я упомянул о восстановлении эмбарго. И мог бы также привести в пример европейские санкции, инициированные мной в отношении лиц, ответственных за политику по взятию в плен "государственных заложников", а также ограничительных мер в отношении лиц, ответственных за передачу Ираном России беспилотников и ракет (Тегеран и Москва неоднократно опровергали подобные утверждения, – прим. ИноСМИ).
— Поговорим о заложниках в другой стране. Были ли вы в курсе визита [политика] Сеголен Руаяль в Алжир, в ходе которого та в пятницу утром посетила в тюрьме французского журналиста Кристофа Глейза?
— Речь идет о частной инициативе, которую я не буду комментировать. Мы не ослабляем усилий, предпринимаемых для освобождения Кристофа Глейза. Мы работаем в тесном контакте с его семьей, проходящей это испытание с огромным достоинством, чем можно лишь восхищаться. Мы хотели бы наладить действенное сотрудничество с Алжиром, особенно в области миграции и безопасности. После освобождения Буалема Сансаля (писатель с двойным гражданством Алжира и Франции, — прим. ИноСМИ) открылся канал для обсуждения ситуации. Но на данном этапе мы не наблюдаем ощутимого прогресса.
— Владимир Зеленский довольно резко высказался на состоявшемся в январе саммите Всемирного экономического форума в Давосе. Он обвинил европейцев в том, что они медлили с оказанием помощи, всегда отставали в этом вопросе от США... Что вы об этом думаете?
— Сегодня 100% финансовой помощи Украине оказывает Европа. Так же обстоят дела с большей частью обмена разведданными и военной поддержкой. Опять же, именно по инициативе Франции и Великобритании в тесном контакте с президентом Зеленским была проведена беспрецедентная в новейшей истории работа по военному планированию, призванная обеспечить, чтобы мир после его заключения был подкреплен надежными гарантиями. Украина знает, что может рассчитывать на неизменную поддержку европейцев.
— Значит, вы не услышали в его речи никакой неблагодарности?
— Я расслышал в ней не столько неблагодарность, сколько сожаление – разделяемое мной, – относительно того, что Европа недостаточно быстро наращивает свою мощь, особенно в том, что касается ее системы обороны. И здесь я призываю вас вновь ознакомиться с многочисленными заявлениями президента Зеленского, который последовательно приветствует очень твердую позицию и роль Франции с самого начала конфликта. <…>
— Президент Макрон упомянул о возможности возобновления диалога с Владимиром Путиным. Созданы ли подходящие условия для восстановления контактов?
— В принципиальном плане Франция никогда не исключала возможности возобновления диалога с Россией, который должен вестись в условиях полной прозрачности для Украины и европейских партнеров, и при условии, конечно, что это будет полезно. Европейцы, которые в настоящее время являются основными финансовыми и военными спонсорами Украины, должны иметь возможность располагать коммуникационным каналом для отстаивания своих интересов, не передавая ответственность за это кому бы то ни было еще.
— Вписывается ли освобождение Лорана Винатье*, обвиненного россиянами в шпионаже, в усилия по возобновлению диалога, или это другой сюжет?
— Освобождение наших соотечественников, задержанных за границей, является для Франции приоритетом. В прошлом году нам удалось освободить из тюрем десять французов благодаря деятельности МИД и наших дипломатических представительств. Это замечательный результат, и я хочу поздравить всех, трудившихся ради его достижения.
— Располагает ли Франция необходимыми средствами, чтобы действительно помогать Украине до тех пор, пока конфликт не прекратится?
— Что касается финансовой поддержки, то в соответствии с инициативой Франции Европейский союз выделил Украине кредит в размере 90 миллиардов евро, во второй раз за историю существования объединения запустив механизм совместного гарантированного займа. Кроме того, мобилизовав свои военные средства для задержания танкеров российского "теневого флота", Франция еще раз продемонстрировала свое намерение усилить давление на Россию и свою поддержку украинского народа.
— События последних недель – выступления в Давосе, ситуация вокруг Гренландии, – продемонстрировали, что США больше не являются надежным союзником, на которого можно положиться. Как Европа может обеспечить свою безопасность, свою независимость, будучи зажатой между такими державами, как Россия, Китай и Соединенные Штаты?
— Европа должна говорить "нет" любым попыткам запугать ее или принудить к чему бы то ни было, откуда бы они ни исходили. Для этого необходимо ускорить реализацию идеи, которую мы отстаиваем уже почти десять лет: идеи [обретения Европой] стратегической автономии. Предполагается, что она должна стать сильнее, чтобы не оказаться жертвой хищнических аппетитов новых империй. После пандемии коронавируса конфликт на Украине продемонстрировал степень нашей зависимости (энергетической, продовольственной, медицинской), которая с тех пор сократилась, но по-прежнему чересчур велика. Претензии США на контроль над Гренландией, европейской территорией, находящейся под защитой НАТО, выявили зависимость Европы в сфере безопасности. Поэтому Европа должна продолжать перевооружаться и укреплять свою мощь, чтобы быть в состоянии самой позаботиться о своей безопасности.
Кроме того, извлекая уроки из событий последних недель, Европейская комиссия должна твердо и четко заявить, что она готова задействовать все имеющиеся в ее распоряжении инструменты, в том числе самые мощные, если жизненно важные интересы Европы – территориальная целостность, избирательные процессы или ее самостоятельность в принятии решений, – в будущем снова окажутся под угрозой.
— Можно ли сказать, что мы находимся на переломном этапе в отношениях между Европой и США?
— Ясностью формулировок и продемонстрированным единством Европа побудила администрацию США пересмотреть свою позицию в отношении Гренландии. Необходимо констатировать, что многим европейским странам стало очевидно, что Европа намного сильнее, чем полагали многие. Поворотный шаг, который она должна предпринять, – это осознать себя как великая держава, способная предотвратить любое посягательство на ее интересы.
— Можете ли вы прокомментировать недавние события в американском Миннеаполисе?
— Моя задача заключается в противодействии иностранному вмешательству в дела Франции, что ежедневно делает возглавляемое мной министерство благодаря аккаунту "Французский ответ" в социальной сети X и инициированной мной внутренней трансформации. Моя задача не в том, чтобы вмешиваться в чужие дела. Но, как и многие французы, я был глубоко потрясен ужасными картинами в Миннеаполисе. Жестокость применяемых методов несовместима с французской концепцией правового государства. В этом контексте моим приоритетом является безопасность наших граждан на местах.
— Известно ли вам о задержаниях французских граждан американской иммиграционной полицией (ICE)?
— На сегодняшний день нам известно о двадцати французских гражданах, к которым есть претензии в США. Мы следим за соблюдением их прав и при необходимости облегчим их возвращение во Францию.
— Франция отказалась участвовать в Совете мира Дональда Трампа. Почему?
— Мы не подписали устав Совета мира, поскольку на данном этапе он, как представляется, вступает в противоречие с Уставом ООН. Тем не менее мы поддерживаем мирный план и положительно оцениваем его результаты. Хотя ситуация в секторе Газа остается сложной, действующее прекращение огня является важным шагом вперед. Оно должно соблюдаться всеми сторонами. В этом плане огромным облегчением стал возврат останков последнего израильского заложника. Хорошей новостью стало и открытие в это воскресенье, 1 февраля, контрольно-пропускного пункта Рафах, что должно позволить 400 тоннам гуманитарной помощи, которую мы отправили восемь дней назад, прибыть к людям, которым она предназначена. Создан комитет по делам Палестины. Теперь ему предстоит взять на себя управление сектором Газа и процессом разоружения ХАМАС. Ничто из этого не было бы возможным без активных усилий со стороны Франции на протяжении всего прошлого года, что привело к принятию ООН Нью-Йоркской декларации и признанию государства Палестина. Наша цель неизменна: сосуществование двух государств, Израиля и Палестины, живущих бок о бок в мире и безопасности.
— В Сирии подписано соглашение о прекращении огня между правительством и курдскими Сирийскими демократическими силами. Как вы думаете, долго оно просуществует?
— Франция не бросает своих братьев и сестер по оружию. Когда мы увидели, что опасная эскалация угрожает как нашим курдским партнерам, так и стабильности Сирии и нашим интересам безопасности, мы активизировали наши усилия на всех уровнях. В этом лично участвовал глава государства. Достигнутое соглашение дает курдам гарантии безопасности и политические гарантии, в документе признается их идентичность в рамках единой сирийской нации. Достигнутая договоренность должна позволить сдержать любое возрождение ИГ**. Теперь необходимо реализовать договоренности. Именно по этой причине в конце следующей недели я отправлюсь в регион с рабочим визитом.
— Планируете ли вы вернуть на родину французских женщин и детей, запертых в лагере беженцев Рож [в Сирии]?
— Борьба с ИГ** была и остается нашим главным приоритетом. Мы очень внимательно следим за ситуацией на местах. Только что заключенное соглашение позволяет обеспечить безопасность тюрем, в которых содержатся боевики-террористы ИГ**. Что касается граждан Франции, наша позиция неизменна. Взрослые должны предстать перед судом там, где были совершены их преступления. Поскольку дети не несут ответственности за преступления своих родителей, при первой возможности мы способствовали их возвращению на родину.
— Франция в сложный геополитический момент не подписала торговое соглашение с МЕРКОСУР. Изолирует ли ее это решение от Европы?
— Франция иногда берет на себя смелость сказать "нет", и часто история подтверждает ее правоту. Если сегодня в Европе прислушиваются к Франции, то это потому, что она задолго до всех остальных призвала к строительству независимой Европы, которая освободится от любых форм зависимости и утвердится в качестве великой демократической и суверенной державы, а не рискует превратиться в стареющий вассальный континент-музей… В случае с МЕРКОСУР трудно говорить об изоляции, поскольку за Францией последовали другие страны, и мы видим, что Европейский парламент, очевидно, также обеспокоен этим соглашением.
— Да, но Европейский союз, включая Францию, только что подписал торговое соглашение с Индией. Разве в этом нет противоречия?
— Продовольственный суверенитет является важнейшим аспектом нашей независимости. Вот почему мы выразили несогласие с соглашением с МЕРКОСУР как таковым. Тем не менее мы не отказываемся от заключения торговых соглашений, если они соответствуют целям европейского суверенитета. Именно так обстоит дело в случае с соглашением с Индией.
— Дональд Трамп недавно многословно оскорбил президента республики, назвав его ослабевшим и находящимся на пути к уходу с должности. Как вы думаете, эти высказывания способствуют сплочению европейцев или, наоборот, изоляции Эммануэля Макрона?
— Во всем мире слова президента республики об отказе от подчинения и шантажа вызвали одобрение и аплодисменты. Во Франции они были восприняты в духе национального единства, которое встречается достаточно редко, и это нужно подчеркнуть.
— Что касается бюджета: были предприняты огромные сокращения расходов на помощь в целях развития. Зачем такие сокращения?
— Премьер-министру удалось достичь необходимых компромиссов, чтобы обеспечить Францию бюджетом. Это необходимое условие для нашего влияния за рубежом. Для этого была выделена помощь в целях развития. Мне бы хотелось, чтобы соответствующие возможности были расширены, как только это снова станет возможным. Вопреки тому, что я слишком часто слышу, помощь в целях развития является мощным рычагом продвижения интересов Франции и французов.
— Как вы оцениваете недавний визит в Китай премьер-министра Великобритании Кира Стармера и канцлера Германии Фридриха Мерца, которые подписали выгодные контракты? Можно ли сказать, что в конечном итоге Китай является более стабильным и надежным партнером, чем США?
— Главная геополитическая проблема нашего века – это растущая напряженность, ведущая к возможной конфронтации между США и Китаем. В этом уравнении есть одна переменная, которая может изменить все: это позиция Европы, которая, не стремясь к конфронтации ни с той, ни с другой стороной, может противостоять росту жестокости в мире и наметить особый путь, третий путь. Основанный на принципах независимости, сотрудничества и многосторонности.
— В начале нашего разговора вы говорили как раз о поиске другого пути и других партнеров. Кто у вас на уме?
— Например, Индия, министра иностранных дел которой я пригласил стать почетным гостем на нашей конференции послов в Париже в начале января. От Юго-Восточной Азии до Латинской Америки и Африки большинство стран мира ждут, что Европа воспрянет и укажет путь, поскольку они намерены оставаться свободными.
* Физическое лицо, выполняющее функции иноагента в России
** Террористическая организация, запрещенная в России
12
"...большинство стран мира ждут, когда Европа воспрянет и укажет путь"///кому она может указывать путь и,главное, куда?!, если ей уже указали её место?
10
Французики-жабаеды даже не представляют, как они смешны в своих бесплодных попытках показать миру, что они еще на что-то способны в мировых делах. Жалкие ничтожества.
Обсудить
