Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Спустя четыре года в ЕС начинают понимать, что санкции против Москвы больно отрикошетили по самому союзу, пишет TEC. Между тем объемы экспорта России не сократились и экономика не рухнула. А все попытки Европы привести в порядок свои дела обернулись провалом.
Хавьер Вильямор (Javier Villamor)
Санкции несколько снизили прибыли Кремля, но не ограничили его экспорт, а лишь обострили энергетический кризис в Европе.
В четвертую годовщину конфликта на Украине в Брюсселе все острее задаются очевидным вопросом: принесли ли энергетические санкции против России искомый эффект? Последние данные говорят о том, что объективная реальность сильно отличается от приукрашенной официальной версии. Сегодня Москва экспортирует больше сырой нефти, чем до начала спецоперации, хотя и зарабатывает немного меньше на каждом проданном барреле.
Согласно последнему отчету Центра исследований энергетики и чистого воздуха (CREA), объем отгрузки российской нефти остается почти на 6% выше уровня до 2022 года — при всех западных ограничениях.
Доходы действительно сократились — Кремлю приходится поставлять свою нефть в Азию с ощутимой скидкой — но даже это снижение не привело к экономическому коллапсу, который многие предрекали. Россия продает больше, а зарабатывает несколько меньше — но поставки не сворачивает.
Ключевым фактором стало перенаправление потоков. Подавляющее большинство российской нефти на данном этапе потребляют в Китае, Индии и Турции. Европейский союз когда-то был одним из основных клиентов, но практически перестал быть прямым потребителем.
Однако мировой энергетический рынок работает не в вакууме. Часть российской нефти после переработки в третьих странах в итоге опосредованно возвращается в Европу. Трудно себе предположить, чтобы в Брюсселе об этом даже не подозревали.
Санкции сократили доходы России от поставок энергоносителей, но не подорвали ее экспортный потенциал. Кремль компенсировал снижение цены за баррель увеличением объемов и альтернативной логистикой, обойдя часть ограничений якобы благодаря "теневому флоту".
С чисто экономической точки зрения, совокупная прибыль России сегодня несколько ниже, чем до начала спецоперации, но по-прежнему существенна.
Цена для Европы
Если последствия для Москвы оказались весьма ограниченными, то Европа пострадала куда серьезнее. Континент пережил настоящий энергетический кризис, который взвинтил цены на газ и электроэнергию, подорвал конкурентоспособность промышленности и ускорил переезд энергоемких компаний за океан.
Германия долгое время служила промышленным локомотивом ЕС, однако ее модель на основе доступных российских энергоносителей рассыпалась за считанные месяцы. Самый заметный спад испытали такие отрасли, как химическая промышленность, металлургия и автомобилестроение.
Инфляция вследствие энергопотребления распространилась по всей экономике, снизив покупательную способность домохозяйств и обострив социальную напряженность.
Брюссель утверждает, что диверсификация энергетики укрепила стратегическую автономию. Однако эта же диверсификация повлекла за собой существенные системные издержки: удорожание сжиженного природного газа, долгосрочные контракты с далекими поставщиками, такими как США, и крепнущую зависимость от нестабильных рынков.
К этой конструкции необходимо добавить еще один несущий элемент: настойчивое требование ускорить переход к энергетике в условиях кризиса поставок. Далеко идущие планы на "зеленую" экономику — при отсутствии достаточных технологических ресурсов и накопительных мощностей для ее реализации в масштабах континента — легли тяжким бременем на и без того напряженную энергетическую систему.
Возобновляемые источники энергии — неотъемлемая часть будущего энергобаланса, но реальность такова, что без традиционной поддержки они не могут гарантировать ни полной стабильности, ни конкурентоспособных цен.
Сочетание энергетических санкций и стремления поскорее выполнить климатические "нормативы" обострило ситуацию еще больше: это не только препятствует восстановлению европейской промышленности, но и в ряде случаев делает его вовсе недостижимым.
Сработали ли санкции?
С технической точки зрения, да: они сократили доходы России от поставок энергоносителей и вынудили Москву перестроить внешнюю торговлю. Но они существенным образом не сократили объемы экспорта и не парализовали экономику.
Стратегический вопрос, который мы должны задать себе, заключается в том, стала ли Европа сильнее. Ответ отрицательный. Экономический ущерб Европейскому союзу неоспорим, и для его устранения потребуются годы реформ и инвестиций и глубокий пересмотр самой энергетической модели.
Четыре года спустя Россия продает дешевле, но продолжает сбывать свою продукцию. Европа ослабила прямую зависимость от Москвы, но дорогой ценой и к тому же впав вместо этого в новую зависимость от других участников рынка.
Хавьер Вильямор — испанский журналист и аналитик. Живет в Брюсселе и освещает вопросы НАТО и ЕС в журнале The European Conservative. Имеет семнадцатилетний опыт работы в области международной политики, обороны и безопасности. Также выступает консультантом, предоставляя стратегическую информацию о глобальных делах и геополитической динамике
10
санкции ЕС не подорвали экономику России, как планировалось....С чего они взяли, что их хозяин планировал подорвать её экономику, а не вашу.
Обсудить
