Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Война в Иране даст России шанс окончательно переломить ситуацию на Украине, пишет колумнист Al Jazeera. По его мнению, высокие цены на нефть и истощение американских арсеналов помогут Кремлю усилить позиции в переговорах.
Леонид Рагозин (Leonid Ragozin)
Затяжной конфликт на Ближнем Востоке может помочь России в военных действиях на Украине.
Американо-израильская агрессия против Ирана и убийство Верховного лидера аятоллы Али Хаменеи вызвали определенное беспокойство в Москве. Некоторые российские эксперты утверждают, что Россия может столкнуться с аналогичной агрессией, несмотря на свой огромный ядерный арсенал. Они рассматривают безрассудные заявления высокопоставленных западных чиновников о возможной войне с Россией в ближайшем будущем как подтверждение наличия таких намерений.
Хотя нападение на Иран вызывает беспокойство в Москве, оно также рассматривается как подтверждение правильности проводимой Россией геополитической стратегии, включая специальную военную операцию (СВО) на территории Украины. Это подтверждает давнее мнение Кремля о том, что Запад, возглавляемый США, является непредсказуемым и иррациональным игроком на мировой арене.
Для президента России Владимира Путина военные действия Соединенных Штатов против Ирана, по всей видимости, напоминают события 2011 года в Ливии, которые сильно повлияли на его собственное восприятие внешних угроз. В то время под руководством НАТО была осуществлена военная интервенция, результатом которой стало свержение ливийского лидера Муаммара Каддафи.
Военное вмешательство НАТО в Ливию, которому отчасти способствовал протеже Путина и тогдашний президент Дмитрий Медведев, одобрив воздержание России при голосовании в Совете Безопасности ООН, стало одним из факторов, подтолкнувших Путина к решению вернуться на пост президента.
В октябре 2011 года, всего через месяц после того, как Путин подтвердил свое участие в президентских выборах, Каддафи был жестоко убит повстанцами, а шокирующее видео его казни быстро разошлось по интернету. Падение его режима, которое тогда восторженно поддержали западные лидеры, не принесло Ливии ни демократии, ни процветания; напротив, страна погрузилась в пучину гражданской войны, а ее общество оказалось расколотым.
Для Путина это стало наглядным примером того, чего могут ожидать он лично и Россия в целом, если уступить неолиберальному "крестовому походу за демократизацию", возглавляемому все более безрассудным и самоуверенным Западом. В декабре того же года в Москве прошли протесты, инициированные прозападно настроенными гражданами, что стало очередным тревожным сигналом для Кремля.
Путин несколько месяцев наблюдал за ситуацией, прежде чем решительно подавить протесты накануне своей инаугурации в мае 2012 года. Этот шаг стал ключевым поворотным моментом во внутренней и внешней политике России и впоследствии привел к вмешательству Москвы в украинские события менее чем через два года.
Наблюдая за драматическими событиями в Иране, Путин, вероятно, ощущает оправданность своих действий на Украине и испытывает благодарность к советским предшественникам за создание крупнейшего в мире ядерного арсенала, обеспечивающего подлинный суверенитет России и неприкосновенность его персоналистского режима.
И хотя Путин начал СВО, он продолжает твердо отстаивать послевоенный мировой порядок, крах которого, по его мнению, ускорили чрезмерная самоуверенность, невыносимое высокомерие и безрассудство Запада под руководством США.
Идея проведения военной операции на Украине берет начало в советской доктрине 1930-х годов, которая предусматривала перенос боевых действий на территорию противника. Украина и Грузия были объявлены "вражеской территорией" после того, как в 2007 году НАТО решила принять их в свои ряды. Впервые эта идея была реализована во время кратковременного конфликта в Грузии в 2008 году.
Операции России на территории Украины, начавшиеся в 2014 году, и СВО, стартовавшая в 2022 году, воспринимаются Кремлем как способ предотвратить военные интервенции, аналогичные тем, что произошли в Ираке, Ливии и Сирии, а теперь и в Иране.
Сделав Украину главной ареной противостояния с Западом, Кремль сумел оградить большинство россиян от прямого влияния военных действий, которые преподносились общественности как неизбежные.
<…>
Тем не менее российско-иранские отношения пока недостаточно крепки, чтобы Москва могла вмешаться в ближневосточный конфликт. Кроме того, у Кремля есть неофициальный пакт о ненападении с Тель-Авивом, по которому Израиль воздерживается от поставок Украине ключевых вооружений и участия в антироссийских санкциях. Поскольку Израиль не присоединился к западным санкциям, он стал безопасным "убежищем" для российских олигархов, имеющих исторические связи с этой страной.
Еще одной причиной сдержанности России является почти нейтральная позиция президента США Дональда Трампа по российско-украинскому конфликту и его попытки урегулировать его дипломатическим путем. Москва не желает предоставлять европейским лидерам возможность подорвать уже выстроенные отношения с администрацией Трампа и тем самым продлить конфликт.
Даже если Россия искренне желает поддержать Иран, у нее почти нет для этого реальных возможностей. Единственный способ, которым Москва могла бы помочь Тегерану, — это предоставление военных технологий, разработанных за четыре года СВО, но такой шаг мог бы поставить под угрозу отношения с Израилем и США, да и у самого Ирана может не хватить средств, чтобы за это заплатить.
Также следует отметить, что американо-израильская агрессия против Ирана в краткосрочной перспективе выгодна России. Конфликт уже вызвал резкий рост цен на нефть и газ, что увеличивает доходы российской государственной казны от продажи энергоносителей. Рост цен на энергоресурсы также может сказаться на способности Европейского союза, который в данный момент является главным спонсором Украины, поддерживать ее военную машину.
Кроме того, затяжная война на Ближнем Востоке истощит американские арсеналы, которые в противном случае могли бы быть направлены Украине, особенно это касается ключевых зенитных ракетных комплексов.
Вовлечение США в затяжной конфликт на Ближнем Востоке даст Москве дополнительные рычаги давления в текущих переговорах по Украине.
Путин также может извлечь выгоду из разрушений и хаоса в Иране. Война, которую США и Израиль пытаются представить как путь к свободе и процветанию для иранцев, лишь усилит у россиян чувство осады и укрепит образ Путина как защитника нации.
