Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Фридрих Мерц наконец признал — Германия в кризисе, пишет Stern. Теперь главной задачей федерального правительства станут не реформы, а борьба с банкротствами и попытка сохранить немецкую экономику на плаву. Однако обуздать кризис, сокрушается автор статьи, невозможно.
Юлиус Бечка (Julius Betschka)
Война в Иране погружает мировую экономику в кризис. Германия очень скоро почувствует это — и избежать последствий уже невозможно. Наступают тяжелые времена.
Фридрих Мерц наконец-то это сказал. В случае дальнейшей эскалации война с Ираном может "нанести Германии и Европе такой же сильный ущерб, какой мы получили во время пандемии COVID-19 или в начале конфликта на Украине", — заявил канцлер в понедельник днем.
В отличие от его высказываний о возвращении сирийских беженцев, это ключевое послание канцлера не попало в выпуск новостей Tagesschau. При этом значение его слов трудно переоценить.
Кроме того, почти одновременно ведущие экономические институты уже сейчас сокращают вдвое — и без того скромные — прогнозы роста на этот и следующий год. Инфляция также резко ускорилась.
Политики и немецкая общественность тем временем колеблются между злорадством по поводу отсутствия у Трампа военных успехов в Иране, потрясением из-за бессмысленных смертей, глубокой озабоченностью по поводу наземного наступления и отвлечением внимания на спасение кита в Висмаре (Tagesschau также уже сообщил об этом).
При этом даже некоторые экономические советники федерального правительства уже давно считают экономический кризис неизбежным. Он наступит не в случае, если война приобретет новый масштаб, Ормузский пролив останется закрытым, а в Германии не будут проводиться реформы.
Нет. Экономический кризис уже наступает. Без всяких "если", а совершенно неудержимо. Вопрос, похоже, только в том, насколько разрушительным он будет.
Это жестокая правда.
Пока что немцы ощущают последствия кризиса лишь в виде более высоких цен на заправках. Для некоторых это возмутительно, для других опасно для жизни, а третьи находят силы, чтобы шутить на эту тему. Вольно перефразируем Марию-Антуанетту: пусть же ездят на велосипедах!
Проблема в следующем: по мнению экспертов, поставки нефти и СПГ из-за разрушений, вызванных войной в Персидском заливе и в Иране, нарушены на долгие годы. Мировая торговая система утратила стабильность из-за блокировки Ормузского пролива. Контейнеровозы, которые не вышли в море, не заменить в одночасье, а разорванные цепочки поставок невозможно восстановить в краткосрочной перспективе. Для этого глобальная торговая сеть слишком уязвима.
Речь уже давно идет не только о ценах на топливо
В Германии последствия кризиса давно не ограничиваются лишь ценами на топливо: промышленность страдает от роста цен на нефть и газ, а также от нехватки важного сырья, в частности, метанола, гелия или алюминия. До сих пор можно часто услышать: "Нас это не так сильно затрагивает". Но как долго это продлится?
В других частях мира ситуация давно выглядит мрачнее: в Новой Зеландии рассматривают возможность введения запретов на передвижение на автомобилях, в Шри-Ланке автомобилистам разрешено заправлять только 15 литров бензина в неделю. В Камбодже закрыта треть заправок, в Мьянме введена система нормирования. Тысячи рейсов отменяются из-за нехватки керосина. Эксперты предупреждают, что в течение апреля дефицит дойдет и до Европы.
Проблема заключается в том, что даже при быстром окончании войны — чего в настоящее время не предвидится — дефицит не удастся быстро устранить. Это связано также с уничтожением энергетической инфраструктуры в Иране и странах Персидского залива, восстановление которой займет годы. Международное энергетическое агентство уже говорит о "крупнейшем сбое в поставках в истории нефтяных рынков".
Кроме того, после окончания войны сначала придется договориться о безопасном прохождении торговых судов через Ормузский пролив. Это может занять месяцы или даже больше. При этом огромный скачок цен на нефть и газ угрожает, в первую очередь, энергоемкой промышленности, которая и без того находится в тяжелом положении в Германии. Представители отрасли предупреждают: возможно, она не переживет новый шок. Тогда это останется с нами навсегда.
Жестокое послание: тысячи людей могут потерять работу
За довольно техническим сравнением Мерца с пандемией коронавируса и началом военной операции на Украине скрывается жестокое послание: тысячи людей могут потерять работу, цены вырастут, предприятия закроются. Проблемы с поставками уже давно существуют, скоро они станут ощутимыми, и в Германии может зайти речь даже о нормировании.
Да, если война обретет новый масштаб, все может стать еще хуже: инфляция разгонится до 6% и выше. Это будет уровень, аналогичный тому, который мы наблюдали в начале конфликта на Украине. Когда, в частности, федеральный министр обороны заявляет: "Это не наша война", это не соответствует действительности. Последствия затрагивают весь мир. Их можно только смягчить.
Помимо запланированных реформ для преодоления структурного кризиса немецкой экономики, федеральное правительство должно теперь проявить себя и в кризисном управлении. Фридрих Мерц и Ларс Клингбайль, по всей видимости, вскоре будут больше заниматься борьбой с банкротствами и кризисом, чем необходимыми реформами. Справиться со всеми задачами одновременно станет почти невозможно.
Можем только пожелать правительству удачи. Заявления федерального канцлера показывают, что масштабы кризиса уже давно ясны. Простого решения этой проблемы нет. Мы, граждане, должны будем проявить неимоверное терпение.
Ужасающий сценарий? Возможно. Но таков сейчас мир. Он горит. А Дональд Трамп с удовольствием подливает туда бензин.
