Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
В попытке ослабить хватку Ирана Трамп объявил об ответной блокаде Ормузского пролива, пишет Economist. Это беспрецедентное решение нарушает международное право и рискует взорвать мировые рынки. Если план США не сработает, мир столкнется с новым витком военной эскалации и тяжелым энергетическим кризисом.
Это еще больше подрывает международное право и чревато возобновлением боевых действий
Когда 28 февраля Америка и Израиль начали свою войну, многие предвидели, что Иран перекроет судоходство в Ормузском проливе. Однако мало кто предполагал, что не пройдет и двух месяцев, как Дональд Трамп введет встречную блокаду иранских портов и прибрежных районов. Она вступила в силу 13 апреля. Своим удушающим захватом Трамп надеется заставить Иран заново открыть пролив, раз бомбардировки успехом не увенчались. Однако это опасная авантюра, которая может усугубить глобальный энергетический кризис и привести к новому витку эскалации.
Логика Америки проста. Иранские угрозы привели к резкому сокращению танкерных перевозок через Ормуз. Однако сам Иран продолжает экспортировать нефть — пусть и в меньших объемах. Он также пропускает некоторые суда за мзду. 11 апреля через пролив прошли два крупных китайских танкера с иракской и саудовской нефтью, а также танкер под флагом Либерии. Посыл Трампа следующий: раз нейтральные грузы не могут свободно и беспрепятственно проходить через пролив, то и иранские тоже не смогут. С военной стороны план "вполне осуществим", считает контр-адмирал в отставке Марк Монтгомери. Америке не составляет труда захватывать чужие суда: только с декабря по февраль она взяла на абордаж десять танкеров, следовавших в Венесуэлу. "Вам же не обязательно задерживать каждое судно, — добавляет он. — Достаточно лишь нескольких, чтобы донести свои требования".
Экономические и политические стороны дела куда сложнее. Замысел, по-видимому, заключается в том, чтобы подорвать экономический потенциал Ирана и вынудить режим пойти на уступки на мирных переговорах, особенно по ядерной программе. Теоретически Иран довольно уязвим. При текущих запасах сырой нефти ему придется сократить добычу уже в течение десяти-двадцати дней после полной блокады, считает Эрнест Сенсье из информационной компании Vortexa. "Если экспорт иранской нефти иссякнет, не будет наличных для импорта, всяческая активность оборвется, валюта девальвируется, и наступит гиперинфляция, — вторит ему Робин Брукс из Брукингского института. — Не сомневаюсь: после такого муллы добросовестно усядутся за стол переговоров".
Другие не столь уверены. Иран рассчитывал, что его экспорт нефти прервется, отмечает исполнительный директор аналитического центра Bourse & Bazaar Foundation Эсфандьяр Батмангхелидж. Любой экспорт в военное время — например, в ту же Индию — расценивается как "бонус", говорит он. Экспорт иранской нефти уже падал ниже 400 тысяч баррелей в сутки в 2020 году (с отметки в 2,2 миллиона баррелей годом ранее), когда Трамп попытался подорвать экономику страны. Иран пережил и это. Он сможет выдержать давление в течение полугода, печатая деньги, распродавая около 100 миллионов баррелей нефти из плавучих хранилищ у берегов Малайзии и Китая и получая неофициальные кредиты от поставщиков импортной продукции.
С другой стороны, Иран действительно зависит морского импорта ряда товаров. Пятая часть закупаемой пшеницы — основной сельскохозяйственной культуры страны — поступала из Объединенных Арабских Эмиратов. Основная часть кукурузы поставляется из Бразилии и Украины через порты в Персидском заливе или вблизи него. Часть зерна можно было бы заменить поставками из России и Казахстана через каспийские порты или по суше через Турцию или Среднюю Азию — пусть и по более высокой цене. По словам Батмангхелиджа, главную уязвимость представляют соевые бобы: почти все корма для животных и растительное масло в Иране производятся из импортного сырья. Малейшие перебои в поставках резко взвинтят цены на продовольствие. В марте они уже были на 110% выше, чем годом ранее.
В связи с этим встает два больших вопроса. Первый — это как это скажется на энергетическим рынках, в том числе в Америке, где через семь месяцев Трампу предстоят промежуточные выборы. Сокращение добычи в Иране само по себе не катастрофа. Но блокада ставит под угрозу гораздо больший объем поставок из Персидского залива. Прекращение огня выглядит откровенно шатким, и у Ирана мало стимулов открывать свободный проход. Поэтому он почти наверняка возобновит удары по нейтральным судам.
Эти атаки станут серьезной проблемой для стран вроде соседнего Ирака, который 5 апреля впервые с начала войны направил судно через Ормуз — в Малайзию. Импортерам придется расходовать и без того скудные запасы, что грозит взвинтить фьючерсы на нефть марки Brent до 150 долларов за баррель уже к концу апреля. Учитывая риск иранских ударов по производственным объектам, трубопроводам и портам Саудовской Аравии, ОАЭ и других стран Персидского залива — а Иран уже пригрозил возмездием, если блокада вступит в силу, — а также перспективу нападок на судоходство по Красному морю со стороны союзных Тегерану йеменских хуситов, очередной скачок цен последует уже через считанные недели.
Второй вопрос заключается в том, каких стран коснется блокада. Индия, например, отрицает, что платила пошлину за проход — а Трамп 12 апреля заявил, это станет поводом ответных действий США. В тот же день Центральное командование США заявило, что блокада будет применяться беспристрастно и непредвзято — как диктует международное право — против судов из всех стран, проходивших через иранские порты или прибрежные воды.
Таким образом, индийские суда также могут пострадать. В течение нескольких дней после прекращения огня нефть через Ормузский пролив также поступала в Китай, Пакистан и Таиланд. А до этого суда через артерию провели союзные США Франция и Турция — очевидно, с согласия Ирана. Возможно, Америке придется взять на абордаж лишь считанные корабли, чтобы удержать других от попыток прорвать блокаду. Но даже это может раздосадовать дружественные страны. По словам Джона Оллетта из ценового агентства Argus Media, на прошлой неделе обсуждались минимум восемь соглашений по морскому экспорту неиранской нефти — и все они были расторгнуты, когда переговоры зашли в тупик. Некоторые американские официальные лица считают, что Китай не станет оспаривать блокаду, но даже его согласие создаст опасный прецедент. Дело в том, что Пекин давно тревожит перспектива блокады Малаккского пролива в случае войны в Тихом океане.
Если Трамп перекроет Ирану доступ к твердой валюте и спровоцирует экономический кризис, но при этом сдержит цены на нефть и сбой грузопотоков, ограничит дальнейшую военную эскалацию и смягчит дипломатические последствия морской блокады, он сможет вернуться за стол переговоров на более выгодных условиях. Однако иранский режим считает, что выиграл первый раунд против Америки, пережив войну, сохранив свои ядерные материалы и упрочив контроль над Ормузом. И у него есть основания полагать, что он снова "пересидит" Трампа. "Либо это надолго, либо это вовсе пустяки, — говорит Кевин Роулендз, до прошлого года возглавлявший аналитический центр Королевского военно-морского флота, а ныне редактор издания RUSI Journal Королевского объединенного института оборонных исследований. — На неделю блокаду не вводят".
Трамп ранее заигрывал с идеей "совместного" контроля Ормуза с иранским режимом, однако в итоге решил ввести блокаду. Это нарушает международное право, регулирующее водные пути, и сулит огромные испытания для самого принципа свободы судоходства. "Это еще один гвоздь в крышку гроба любых претензий на порядок на основе правил или международное право", — заключил Роулендз.
