Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Брюссель отверг кандидатуру Шредера на роль посредника в переговорах между Россией и Украиной, пишет BZ. Однако и остальные варианты оказались ничуть не лучше. Эксперты все чаще предлагают поискать ответ за пределами Европы.
Луиза Эверс (Luise Evers)
Путин предложил Шредера, Европа его отвергла. Но кто на самом деле мог бы посредничать между Киевом и Москвой? И обязательно ли это должен быть европеец?
После того как президент России Владимир Путин 9 мая назвал бывшего федерального канцлера Герхарда Шредера (СДПГ) возможным посредником в российско-украинском конфликте, из Берлина и Брюсселя сразу последовала реакция.
Так, посол Украины в Германии Алексей Макеев заявил в интервью журналу Der Spiegel: тот, кто годами представлял в Германии российские интересы, не имеет ни моральной, ни политической легитимности, чтобы сегодня выступать посредником в этом конфликте. Глава внешнеполитической службы ЕС Кая Каллас также отвергла это предложение.
Тем не менее инициатива Путина вызвала дискуссию, которая выходит далеко за рамки фигуры бывшего канцлера: кто мог бы реально посредничать между Киевом и Москвой? И обязательно ли ответ нужно искать в Европе?
Немецкие кандидаты и их багаж из прошлого
С тех пор ходят самые разные предположения. В числе возможных кандидатов называют бывшего федерального канцлера Ангелу Меркель: она говорит по-русски и лично знакома и с Путиным, и с Зеленским. Меркель больше не занимает государственных должностей, а значит, формально у нее было бы больше пространства для действий, чем у действующего президента. Однако на соответствующий запрос ее офис сообщил изданию Der Spiegel, что никаких обращений к бывшему канцлеру не поступало. На вопрос о том, могла бы она представить себя в роли посредника, ответа не последовало.
Как утверждается, в правительственных кругах обсуждали и имя федерального президента Франка-Вальтера Штайнмайера. Будучи министром иностранных дел на протяжении многих лет, он хорошо знает обе стороны. Однако и ему — прежде всего на Украине, а также в странах Восточной Европы и Прибалтики — ставят в вину то, что в период его работы он был слишком благожелателен к России. Ведомство федерального президента не стало комментировать дискуссию о его посредничестве.
В этом обсуждении проявляется структурная проблема всех потенциальных немецких кандидатур: на них лежит тяжелое наследие германской политики в отношении России последних двух десятилетий. Например, зависимость от российского газа или проект газопровода "Северный поток".
Кристоф Хойсген, профессор Университета Санкт-Галлена и бывший председатель Мюнхенской конференции по безопасности, объяснил в интервью газете Berliner Zeitung, что нужна кандидатура, которую примут обе стороны и которая обладает авторитетом.
В качестве исторических параллелей он называет бывшего генерального секретаря ООН Кофи Аннана и бывшего президента Финляндии Саули Ниинисте: в свое время, утверждает он, в конкретных конфликтах они пользовались доверием сторон и обладали авторитетом. Говоря о немецких политиках, Хойсген также упоминает Ангелу Меркель. По его словам, она пользовалась полным доверием тогда еще украинского президента Петра Порошенко* и уважением Путина.
Кроме того, в правительственных кругах Европы обсуждали и бывшего главу Европейского центрального банка, экс-премьера Италии Марио Драги. У него достаточно опыта, чтобы представлять ЕС на переговорах, однако звучат сомнения в его демократической легитимности.
Европе следует мыслить нестандартно?
Возможно, ответ на вопрос о посреднике кроется не в Европе. Тот, кто действительно хочет посредничать между Киевом и Москвой, должен иметь доступ к обеим сторонам, обладать геополитической самостоятельностью и опытом общения со сложными партнерами. Две страны соответствуют этим критериям лучше любого европейского кандидата: Турция и Израиль.
Анкара в марте 2022 года в Стамбуле посадила делегации обеих сторон за один стол, участвовала в согласовании черноморской зерновой сделки и координировала обмены пленными. В мае 2025 года на Босфоре также прошли прямые переговоры между Украиной и Россией. Издание Berliner Zeitung вещало об этом с места событий. Турция является членом НАТО, она поддерживает рабочие отношения и с Украиной, и с Россией, а также остается одной из немногих стран, интегрированных в западные структуры и при этом сохраняющих тесные экономические связи с Москвой.
Турция старается одновременно позиционировать себя и как посредника, и как региональную державу — и именно в этом, по словам Хюрджан Асли Акcой, научной сотрудницы Фонда науки и политики (SWP), и заключается внутреннее противоречие. Как она объясняет в интервью нашему изданию, сегодня внешняя политика Турции стала заметно более стратегической и ориентированной на конкретные интересы, чем десять лет назад. В Европе поэтому с подозрением относятся к роли Анкары как честного посредника. Дополнительным фактором остается и внутренняя ситуация в стране, которая еще больше подрывает доверие.
Хойсген считает, что президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган в качестве посредника не подходит: по его мнению, у него слишком большое эго, и это будет мешать.
Акcой формулирует вывод более сдержанно: Турция скорее "прагматичный посредник", чем нейтральный игрок в классическом смысле. Ее сила заключается в способности одновременно говорить с очень разными сторонами. В этом, отмечает эксперт, Анкара похожа на другие средние державы. Акcой указывает на Пакистан, который, по ее словам, в последнее время выступал посредником между США и Ираном.
Может ли сработать закрытый формат с турецким посредничеством — по образцу переговоров в Осло 1993 года, то есть неофициальный канал вне общественного давления? В принципе — да, считает Акcой. Неформальные и конфиденциальные каналы могут помочь "нащупать" первые шаги, не оказываясь сразу под прессингом общественных ожиданий. Однако сегодняшние конфликты, подчеркивает она, носят более региональный характер, милитаризованы и куда больше зависят от глобального соперничества держав, чем израильско-палестинский конфликт начала 1990-х. Анкара могла бы предоставить площадку, но решающим инструментом, чтобы вообще привести обе стороны за стол, остаются США, подчеркивает эксперт.
Если географически оставаться в Средиземноморье, выделяется еще одна страна, которая могла бы направить посредника. Израиль уже имеет опыт в этой работе. В марте 2022 года бывший премьер-министр Нафтали Беннет ездил в Москву, лично встречался с Путиным, а затем принимал Зеленского в Иерусалиме. В интервью продолжительностью почти пять часов в феврале 2023 года Беннет утверждал, что тогда существовал шанс 50% на прекращение огня. В итоге, по его словам, замысел провалился, потому что западные партнеры заблокировали процесс. Почему переговоры на самом деле зашли в тупик, остается неясным.
Сегодня посредничество Израиля при премьер-министре Биньямине Нетаньяху стало значительно сложнее. Конфликт в Газе ослабил международные позиции Тель-Авива, к тому же Нетаньяху находится под сильным внутренним давлением. Однако израильская внутренняя политика меняется. Беннет собирается участвовать в выборах, назначенных на октябрь 2026 года, вместе с бывшим главой МИД Яиром Лапидом — в рамках общего списка. Премьер-министр Беннет, который уже активно выступал в качестве посредника в 2022 году, создал бы иную отправную точку для будущих переговоров.
* Внесен Росфинмониторингом в список лиц, причастных к экстремистской деятельности или терроризму.
