Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Хоть Европа с упорством маньяка и вооружается, ей никогда не победить Россию, заявил в интервью RU чешский аналитик Ярослав Штефец. Главная ее проблема в том, что она может тратить огромные деньги на вооружения и боеприпасы, но у нее нет никого, кто бы мог с ними обращаться.
Вокруг нас сегодня во многих регионах мира бушуют вооруженные конфликты, и все чаще говорится о необходимости укреплять оборону страны и повышать расходы на оборону. Все ли так, как нам рассказывают СМИ и многие политики, то есть что без гораздо больших расходов на армию мы станем добычей геополитических хищников? Вот один из главных вопросов, которые мы обсудим сегодня с нашим гостем — Ярославом Штефецом, вузовским педагогом, военным аналитикоми специалистом по темам, связанным с обороной государства.
Radio universum: Я также добавлю, что вы работали советником министра обороны, а точнее двух, и возглавляли отдел по вооружению Чешской Республики в Минобороны. (…) Я бы попросила вас кое-что сравнить. Вы работали в армии еще до 1989 года, а также накопили большой опыт в постреволюционной армии и в Минобороны. Так вот скажите, когда, по-вашему, было безопаснее — тогда или сейчас?
Ярослав Штефец: Безопаснее было тогда, и это бесспорно. Потому что тогда большую роль играла не только армия (хотя и она была важным фактором), а прежде всего, существовало равновесие, которое оба полюса поддерживало. Действовали соглашения, которые постепенно подписывались после Второй мировой войны, а главное, все считались с Уставом ООН, работал Совет безопасности ООН.
— Теперь это не работает? С ними не считаются?
— Нет, не считаются. Если уж на то пошло, никто не считается даже с Североатлантическим договором, договором о НАТО, потому что он в первом же пункте накладывает ясные обязательства. Речь о первом пункте, а не о пятой статье, о которой нам постоянно талдычат. В первом пункте сказано, что все подписанты обязаны решать все международные споры в соответствии с Уставом ООН мирными средствами. А мы не выполняем даже этот договор, и если бы мы действовали по знакомой схеме, помните: если будешь плохо себя вести, тебя исключат из комсомола, то сейчас следовало бы из Североатлантического альянса исключить Соединенные Штаты Америки. Это парадокс, но это так, ведь никто ничего не соблюдает.
— А это кого-то беспокоит? Нам часто говорят, что мы должны включиться в некоторые конфликты, хотя страны-члены не подвергались нападению. Нам все твердят, что мы должны активно участвовать в конфликте на Украине. Получается, мы не соблюдаем и пятую статью, ведь на нас никто не нападал, как никто не нападал и на других членов Североатлантического альянса. И что делать?
— Нужно кардинально изменить риторику, и крайне важно вернуться к дипломатии. Потому что сегодня, как я сказал, не действуют договоры, которые тогда соблюдались. Многие были упразднены, к сожалению, хотя к ним шли многие годы. Сегодня мы отказались даже от самых элементарных вещей, прописанных в Венских протоколах о дипломатических отношениях, и это гигантская проблема. А мы, на удивление, возвращаемся, и это странно, во времена, предшествовавшие Вестфальскому миру, подписанному очень давно и положившему конец 30-летней войне. Мы, к сожалению, возвращаемся во времена, когда все воевали против всех и воевали вплоть до абсурдного истощения людей, ресурсов и всего возможного в Европе, от чего она осталась без сил. Так, на территории современной Чехии осталась всего четверть прежнего населения. И вот сегодня мы возвращаемся в те времена.
— Многие политики, политологи и аналитики подчеркивают, что Европа находится как будто перед Первой мировой войной. Вы согласны?
— Нет, Европа находится перед Второй мировой. Ситуация, которую мы сейчас видим, соответствует ситуации примерно конца 20-х и начала 30-х годов прошлого века, когда формировались основы нацистского правления в Германии, когда фашизм в Европе начал поднимать голову. Мы находимся примерно в том моменте, в том периоде, когда все пытались урвать для себя, что только было можно. Тогда еще работала Лига наций, но уже превратилась в место для выражения ненависти и препирательств. (…) Та ситуация очень похожа на то, что происходит сегодня и в экономике, и в международных отношениях, и в сфере безопасности. Посмотрим, к чему она приведет.
— Похоже, конфликты обостряются, а главное, их становится больше. Скажите, чем наше время отличается от, например, прошедшего десятилетия? Не переступили ли мы уже порог конфликта?
— Да, мы его переступили. Мы на этапе, когда уже де-факто война началась. Я не имею в виду локальную, где-то, а то, что Европейский союз, то есть европейские страны НАТО, начали очень активно помогать Украине. Война, которая шла там изначально, специальная военная операция, превратилась в опосредованную войну Североатлантического альянса с Россией на территории Украины. И это может очень перерасти в реальный конфликт между европейскими государствами НАТО и Россией. Произошло кое-что примечательное, что связано с Трампом. Мы можем слышать о нем что угодно, но этот человек, пусть и со специфическими качествами, в первую очередь американец, и он сказал одну важную вещь: "Я не променяю Детройт на Манчестер". То есть он сказал, мол, ваши проблемы в Европе — только ваши проблемы. Трамп в это вмешиваться не намерен.
— Это он дал понять Европе? Или Великобритании? Ведь люди, знающие современную историю, понимают, что британцы стояли практически за всеми конфликтами и, так скажем, историческими вехами, которыми мы не слишком гордимся. И хотя долгое время казалось, что мозг — это Америка, потом стало понятно, что США, пожалуй, только "мышцы".
— Прекрасно сказано. Очень точное описание ситуации. Да, слова Трампа о Детройте и Манчестере были и посланием Великобритании… (…)
Как-то года два назад я написал, что, по моему мнению, идет третья война за независимость. Многие мне говорят, что была всего одна такая война, но их было две, а сейчас идет третья. Война за независимость Соединенных Штатов Америки, когда Дональд Трамп наконец пытается отрезать пуповину между Великобританией и США, которая всегда в определенный исторический момент тянула США в то, что им не было нужно. (…)
— Из истории мы знаем, что практически любой турбулентный период обусловлен определенными интересами, властными или финансовыми. Кому сегодня выгодно провоцировать нестабильность в разных уголках мира? Не только на Украине, но и на Ближнем Востоке, в Южной Африке, Гренландии. При старом режиме всегда сваливали на военно-промышленный комплекс, а сегодня мы говорим о банковском спруте. Так можно ли с уверенностью сказать cui bono?
— Корпорациям. Это дело рук корпораций, которые сегодня контролируют как оборонную промышленность, так и банковский сектор. Есть определенные интересы, борьба за власть, за доминирование в мире и, конечно, желание диктовать свои условия странам, располагающим ресурсами, но не входящим в "круг друзей", которые в обмен на защиту готовы отдавать нефть и газ за бесценок.
— Учитывая то количество конфликтов, которые разгорелись практически во всем мире, мы вынуждены сейчас констатировать, что принцип "разделяй и властвуй" по-прежнему работает. Вы сказали, что это борьба за мировое доминирование. Кто с кем борется?
— Бесспорно, сегодня сложилась не однополярная, а многополярная система. С одной стороны стоит Великобритания, которая помыкает Соединенными Штатами. Но США уже не хотят подчиняться. Это заметно. Итак, с одной стороны стоят интересы огромных банков. А с другой — система, которая стала более или менее независимой, то есть Китай и, конечно, Россия, Африка, прежде всего африканские страны. Ведь США не допустят, чтобы южноамериканские страны стали более независимыми. Это подтверждает пример Венесуэлы, да и удары по другим странам, поставки оружия разным оппозиционным группировкам, их денежная поддержка. Великобритания, конечно, тем же занимается в Европе. Знаете, что интересно? Что британцы не являются членами Европейского союза, но на всех заседаниях Европейского союза сидит Стармер и делает замечания. Странная ситуация, казалось бы, но когда осознаешь, что Великобритания — член Североатлантического альянса и через эту организацию она влияет на Европейский союз, то все встает на свои места.
— За всем ищи британцев?
— За всем ищи Великобританию, а отчасти и Францию, которая "ассистирует". Я бы сказал, что ощипанный британский лев вскочил на еще более ощипанного галльского петуха и отправился воевать в Европу.
— Чем это чревато для Европы? Думаю, подобные высказывания не единичны в общественном пространстве. То есть уже не сказать, что мы не видели, не слышали, не знали. И тем не менее игра продолжается, и витки вооружения множатся. (…) В одном интервью Яромир Новотны сказал мне, что Североатлантический альянс необходим, потому что в случае его распада Германия начнет вооружаться. А если Германия начнет вооружаться, то дело закончится как всегда. Но сейчас вооружаются все, не только Германия.
— Тут есть определенный парадокс. Германия как страна, побежденная во Второй мировой войне, связана определенными условиями для своего существования, и их никто еще не отменял. Поэтому фантазии, которые сегодня излагает господин Писториус, говоря, что к 2035 году у Германии будет самая сильная армия в Европе, наводит на параллели с прошлым веком…
— Но они уже этим занимаются.
— Они занимаются, но ничего не выйдет. Главная проблема Германии, да и Чешской Республики и других стран, в том, что мы можем тратить огромные деньги на вооружения и боеприпасы, но у нас не будет никого, кто бы мог с ними обращаться. То есть нет так называемых людей, которые реально могли бы воевать. (…) Не помню, кто из американцев сказал: "НАТО мы создаем для того, чтобы Америка была в Европе, немцы под нами, а Советский Союз за дверью". И так все остается и сегодня. Я думаю, что британцам не нравится, что Германия вооружается, только если они не собираются снова натравить ее на Россию. Однако ситуация с 30-х годов радикально изменилась, и фактор, ее изменивший, называется "ядерное оружие". И меня, как человека с соответствующим образованием, это пугает, потому что ракеты, которые я изучал, были предназначены в первую очередь для несения ядерных боеголовок, и в отличие от многих я прекрасно понимаю, на что способно ядерное оружие. (…)
— О ядерном оружии мы еще поговорим, но я бы хотела сейчас еще вернуться к НАТО. Когда мир был двуполярным, были НАТО и Варшавский договор. Североатлантический альянс создавался и преподносился как оборонный пакт, но раз так, то автоматически подразумевается, что есть от кого защищаться, есть враг. Когда двуполярный мир разрушился, прекратилась холодная война. Так есть ли с тех пор обоснование для существования Североатлантического альянса?
— Не было и нет, потому что перед нами типичный пример создания врага. Мы, Североатлантический альянс, создали врага, которым после краха Советского Союза стала Россия. Мне это напоминает времена, когда во всем были виноваты евреи, а теперь вот виноваты русские. Но это же глупость. Главная проблема в том, что Россия обладает собственными огромными ресурсами, а железная леди Маргарет Тэтчер в свое время заявила, что неправильно, что Россия имеет столько богатств при таком небольшом населении и что было бы лучше поделиться ими со всеми. Она не сказала про то, что хорошо бы поделить Россию. Она сказала, что было бы хорошо поделиться этими ресурсами с другими странами, и эта политика Великобритании сохраняется. Правда, мечты о том, что Россия падет на колени и будет украинизирована так же, как Украина, рухнули с приходом Путина. Говорят, Путин был местью его предшественника, известного пьяницы Бориса Ельцина. Может, и правда, потому что он якобы сказал: "Теперь я им задам и сделаю Путина президентом". И у него получилось, и Путину удалось невероятно поднять Россию. Вот только это не вписывалось в планы Великобритании и подстрекаемых ею Соединенных Штатов Америки, потому что в США, конечно, тоже есть самостоятельное крыло, которому Россия не нравится, и им хотелось бы взять под контроль ее ресурсы. И эту проблему, существующую уже несколько сотен лет, они пытаются решить войной. Сначала Наполеон, потом, конечно, Гитлер, а до них поляки. Сегодня, похоже, самая большая армия в Европе у Польши и, наверное, у Турции (ведь она отчасти тоже в Европе). В общем, есть масса угроз, которые мы не замечаем.
Знаете, что интересно? У Чешской Республики нет оборонной доктрины, потому что в доктрине называется враг и перечислены риски, а мы не называем угрозы. У нас есть одна единственная угроза — Россия. Но никто не говорит об угрозе исламизации Европы; никто не думает, что будет после конфликта на Украине. А ведь он закончится. Что делать с огромным количеством мигрантов в Европе вообще, мусульманами или украинцами? Все это пятые колонны. Есть еще проблема турецких притязаний; есть требования Польши вернуть ей часть чешских территорий. И венгры предъявляют претензии полякам. А еще немцы пытаются полностью извратить послевоенные события…
(…)
22
"... никто не считается даже с Североатлантическим договором, договором о НАТО, потому что он в первом же пункте накладывает ясные обязательства. Речь о первом пункте, а не о пятой статье, о которой нам постоянно талдычат. В первом пункте сказано, что все подписанты обязаны решать все международные споры в соответствии с Уставом ООН мирными средствами" (sic!) Здорово выдал.
Обсудить
