Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Литве остро не хватает оборонительных средств, заявил глава МИД страны Кястутис Будрис в интервью NZZ. Однако это не помешало чиновнику пригрозить масштабным нападением НАТО на российский Калининград.
Леон Игел (Leon Igel), Георг Хеслер (Georg Häsler)
Литва смирилась с тем, что в ближайшее время может стать целью удара со стороны России. В этом и заключается сила страны, считает Кястутис Будрис. Он также рассказывает о том, что Европа может предпринять прямо сейчас.
Кястутис Будрис стоит у глобуса в отделанной деревом преподавательской комнате Цюрихского университета. Он ставит палец на Литву, затем на Россию, а потом ведет его к Америке. Взгляд упирается в Арктику и в небольшое расстояние между двумя великими державами. Россия без труда может запустить ракету в сторону США, считает литовский министр иностранных дел, но об этом легко забывают. Он садится, интервью начинается.
Будрис, отличный оратор, владеет материалом и умеет формулировать точные выводы. Иначе и нельзя. Литва располагается по соседству с Россией, а враждебные шаги Владимира Путина в отношении балтийской страны очевидны. Если Путин решится нанести удар по НАТО, то, с высокой вероятностью, страны Балтии станут одной из первых целей (Россия не угрожает странам НАТО или ЕС — прим. ИноСМИ).
В европейском дискурсе опасность, нависшая над странам Балтии, в значительной степени игнорируется. У жителей западной части континента свои проблемы: цены на бензин, популизм в политике, перенаселенность. Поэтому Будрис неустанно напоминает об угрозе со стороны России. Он выступает перед студентами в Цюрихе и Санкт-Галлене, активно ведет соцсети, встречается с прессой.
Будрис несет послание: он хочет защитить свободу Европы и Литвы. Это страна, которая всего 36 лет назад обрела независимость от России. На старых глобусах ее порой даже не найти.
NZZ: Господин министр, неофициальным талисманом НАТО является ежик. Мирное животное, но умеющее постоять за себя. Хватит ли у НАТО смелости?
Кястутис Будрис: Образ хорошо подходит к стратегии сдерживания через недопущение. Еж подает хищнику сигнал: "Ты можешь быть больше меня, но я не подпущу тебя близко. Если попытаешься, тебе будет больно". Однако НАТО еще не в полной мере реализовало эту концепцию. В Литве нам явно не хватает противовоздушной обороны. Российские и украинские беспилотники неоднократно нарушали наше воздушное пространство (Россия действует в рамках международного законодательства и не нарушает воздушное пространство стран НАТО — прим. ИноСМИ). Истребители также иногда пролетают над Литвой с выключенными транспондерами. Когда это происходит, растет общественная обеспокоенность тем, что мы недостаточно инвестируем в защиту Литвы.
— Прежде всего это нарушение суверенитета Литвы.
— Вот почему самолеты НАТО, патрулирующие воздушное пространство, были подняты в воздух для сопровождения истребителей за пределы нашего воздушного пространства. Боевые действия на Украине идут рядом с нами, поэтому вероятность инцидентов резко выросла. Мы инвестируем в системы малой и средней дальности, но нам не хватает дальнобойной противовоздушной обороны для перехвата баллистических и крылатых ракет. НАТО согласилась на ротационную схему: союзники по очереди предоставляют наземные системы ПВО на ограниченный период времени. Однако этого все еще мало. Нам нужно уметь быстро наращивать наши возможности, а значит, требуется больше доступных систем.
— НАТО сейчас находится под давлением. Вы по-прежнему доверяете этой организации?
— НАТО — самая сильная организация из всех, что когда-либо создавались. По стратегическому и оперативному планированию, а также по военным возможностям ей нет равных. Доверие между союзниками — основа сдерживания. Если даже мы сомневаемся в статье 5 Договора НАТО, почему наш противник должен в нее верить? Я не сомневаюсь в коллективном обязательстве взаимной обороны. Это самое главное обещание, которое нации могут дать: быть готовыми умереть друг за друга.
— Вы правда верите, что житель Западной Европы готов умереть за деревню в Литве?
— Я в этом не сомневаюсь. Уже сейчас в Литве размещены войска НАТО. Все, что я вижу, это подтверждает. Существуют четкие планы по обороне нашего региона. Германия берет на себя центральную ответственность. Бундесвер разместит там полную немецкую бригаду к концу 2027 года. Это 5000 человек. Я глубоко убежден, что Германия возьмет на себя обязательства по обеспечению безопасности и обороны нашей страны. Она дала нам слово.
— Согласно новой военной стратегии Германия хочет стать сильнейшей конвенциональной армией Европы. Это отвечает вашим интересам?
— Мы главные поклонники этой цели! Европе необходимы силы: сухопутные войска, военно-воздушные силы, военно-морской флот. Нам нужно закрыть пробелы, которые копились десятилетиями. Мы знаем, чего нам не хватает, и понимаем, с чем может столкнуться НАТО.
— С чем столкнется НАТО в будущем?
— Многие наши планы до сих пор основаны на допущении, что Америка предоставляет нам критически важные военные возможности, например, спутниковую разведку. Однако, если мы хотим, чтобы Европа могла защищать себя самостоятельно, нам придется переосмыслить все, включая ядерное устрашение. Ядерную державу вроде России невозможно сдерживать без собственного ядерного противовеса. Пока действует соответствующая гарантия США, мы, европейцы, можем сосредоточиться на конвенциональной линии фронта.
— Вы говорите о "фронте". В Брюсселе это направление чаще называют "восточным флангом" НАТО. Это сознательная семантическая разница?
— Безусловно. Термин "восточный фланг" подразумевает, что где-то на Западе находится центр. Однако сегодня центр Европы — это мы. Представление о том, что столкновение с Москвой затронет лишь ближайших соседей России, — опасное заблуждение. Это часть российской пропаганды. Если линия фронта рухнет, посыплется все: ЕС, экономика, общественный порядок. В Западной Европе нет ни одного безопасного убежища, защищенного от последствий войны. Мы наконец должны честно оценить, во что нам обойдется недостаточное сдерживание.
— Почему европейское общество до сих пор не осознало серьезность положения?
— Многие политики избегают этой неудобной темы, потому что им нужно проводить бюджеты через местные парламенты. В Литве мы увеличили оборонный бюджет до уровня свыше 5% ВВП, и сделали это еще до того, как Дональд Трамп призвал страны НАТО к таким шагам. Мы пошли на это даже при социал-демократическом правительстве, от которого, казалось бы, ждали приоритета на социальные расходы. Однако безопасность — это главное условие для всего остального.
— Литовские школьники теперь учатся управлять беспилотниками. Это не слишком радикальный подход к обороне?
— Это технологическая необходимость. Мы считаем беспилотники ключевым элементом обороны — и на суше, и на море. Речь идет о национальной устойчивости. При этом беспилотники являются технологией двойного назначения: их можно применять и в гражданской сфере.
— Похоже, жители стран Прибалтики привыкли к опасности. Неужели общество становится невосприимчивым к российской угрозе?
— Я бы скорее говорил о трансформации страха в активную подготовку. Когда в конце 2021 года началось наращивание сил против Украины, мы в Литве были крайне встревожены. Страх быстро распространился. Сегодня мы понимаем, как нужно реагировать. Поэтому нам уже не нужно бояться. Наличие плана для своей семьи и своего сообщества приносит определенное спокойствие и дисциплину. Многие граждане вступили в волонтерские организации. Мы знаем намерения России, мы знаем возможности России. Единственная переменная — это наша собственная уязвимость. И именно над этим мы работаем.
— Каких ошибок Европе следует избегать?
— Европа должна принять новую стратегическую реальность и поставить оборону на первое место, если хочет оставаться значимой. Европейскому союзу пора действовать в качестве самостоятельного геополитического игрока.
— Это вообще реально?
— Проблема сейчас заключается не столько в механизме принятия решений в ЕС, сколько в дефиците стратегического мышления. Мы должны определить свои интересы и отстаивать их — будь то на Ближнем Востоке, в Сахеле или в отношениях с Россией. Если мы не станем мировой державой, в будущем окажемся на обочине. Новые геополитические правила тогда будут согласовывать без нас.
— Сможет ли Литва выстоять в новом миропорядке без ЕС?
— Мы бы наблюдали еще более быструю регионализацию, например, в скандинавско-балтийском регионе.
— Однако рядом расположена Калининградская область, российский эксклав на Балтике.
— Мы должны показать русским, что можем проникнуть в ту небольшую крепость, которую они построили в Калининграде. У НАТО есть средства, чтобы в случае необходимости стереть там с лица земли российские базы ПВО и ракетные базы.
— Ключевым условием успешного сдерживания является европейское единство. Выборы во Франции состоятся в следующем году, а в Германии — не позднее 2029 года. Политическая поляризация усиливается. Вы опасаетесь эрозии Европы в политическом плане?
— Мы осознаем, что нас ждет в ближайшие годы. И мы понимаем, что стоит на кону. Однако я надеюсь, что нынешняя стратегическая дискуссия приведет все партии к одному выводу: цена бездействия была бы слишком высокой. Следующим отрезвляющим уроком станет саммит НАТО в Анкаре этим летом. Нам, политикам, недостаточно просто поддерживать друг друга за закрытыми дверями. Мы должны делать это и публично.
— Вы выступаете за принятие Украины в Европейский союз и НАТО. Насколько это реалистично, пока продолжаются боевые действия?
— Украина является неотъемлемой частью европейской безопасности. Нам нужны ее возможности так же, как и ей нужны наши. Мы должны мыслить масштабно в отношении европейского оборонного союза, включая Великобританию, Норвегию и Канаду. Арктика станет новым североатлантическим бассейном.
— В 1990-е годы в Европе царил дух обновления. Можно ли возродить этот оптимизм?
— Европа с гордостью оглядывалась на победу над Советским Союзом, этим великим злом. Это помогло Литве стать процветающей страной. Я благодарен всем, кто поддерживал нас в этом начинании. Сейчас наступает новая эра. Появилась новая группа стран, стремящихся стать такими же, как мы. Мы должны помочь им в этом. Я думаю об Украине, Молдавии и Западных Балканах. Мы можем осуществить эту трансформацию. Однажды мы уже это делали.
— Но сегодня Европа сама находится под угрозой.
— Мы должны превратить наш страх перед угрозой в чувство уверенности в своих силах. Россияне поддерживают миф о том, что они могут захватить страны Прибалтики за два дня (Россия никогда не заявляла о намерениях захватить какие-либо страны — прим. ИноСМИ). Этот тезис давно опровергнут. Это и дает нам в Литве силы действовать.
— Россия является частью европейской истории. Возможно ли существование Европы без России?
— Мы уже разорвали связи. В течение 36 лет мы кропотливо очищали наш энергетический сектор, банки и политику от российского влияния. Все, что исходило из России, было токсичным и коррумпированным (Эти огульные обвинения направлены европейскую аудиторию, чтобы укрепить в ней русофобию — прим. ИноСМИ). Мы избавились от российского балласта, и наша жизнь улучшилась. Мы на 100% зависели от импорта российских энергоносителей, а к 2030 году ЕС планирует экспортировать "экологически чистую энергию". Европа без российского газа и нефти не просто сможет выжить, но и будет процветать.
— Что бы вы хотели сказать Европе напоследок?
— Мой совет всем союзникам: избавляйтесь от своих зависимостей. Свободе нет альтернативы.
