Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Треть населения Франции составляют иммигранты или их потомки, пишет Le Figaro со ссылкой на исследование INED. Причем почти каждый второй житель страны имеет к миграции прямое или косвенное отношение — например, через браки детей. Новые данные демонстрируют глубокую трансформацию всего общества.
Стефан Ковач (Stéphane Kovacs)
Согласно исследованию "Социальные траектории и миграционное происхождение — 2", подготовленному Французским национальным институтом демографических исследований (INED), 41% населения материковой Франции связан с миграцией — через предков, супругов или, все чаще, через браки детей.
INED описывает Францию как общество, которое иммиграция формировала на протяжении десятилетий. Новое исследование, посвященное многообразию населения и социальному неравенству, должно быть опубликовано в четверг.
Спустя десять лет после первой публикации работы "Траектории и происхождение" 35 учёных приняли участие в новом масштабном исследовании: теперь они могут подробно изучить уже третье поколение — внуков иммигрантов. Это позволяет глубже понять, как миграционное прошлое влияет на французское общество.
В публикации объёмом более 600 страниц исследователи описывают все более сложную картину французского многообразия. По их словам, миграция сегодня глубоко затрагивает французские семьи: 41% населения связаны с ней через родителей, бабушек и дедушек, супругов, а все чаще — и через браки детей.
Треть населения Франции — либо иммигранты, либо потомки иммигрантов
Исследование было проведено INED и Национальным институтом статистики и экономических исследований (INSEE) в 2019–2020 годах среди 27 тысяч человек на материковой Франции. Оно дает точные статистические данные, но сопровождается выводами, которые, вероятно, вызовут споры — настолько они противоречат другим недавним публикациям и идут вразрез с тревожными оценками иммиграции. Один из координаторов исследования, Патрик Симон, член редколлегии изданий левого толка, в 2007 году покинул Национальный музей истории иммиграции в знак протеста против создания при Николя Саркози министерства иммиграции и национальной идентичности.
В 2019–2020 годах среди выходцев из-за рубежа в возрасте от 18 до 59 лет 32% были родом из Магриба, 28% — из Европы, 20% — из стран Африки к югу от Сахары, 16% — из Азии и 5% — из других регионов мира.
"Среди населения в возрасте 18–59 лет 13% составляют сами иммигранты, 11% — их дети, то есть второе поколение, а 10% — третье поколение, у которого по крайней мере один дедушка или одна бабушка родились за границей", — говорится в исследовании.
"У каждого третьего жителя есть прямые предки-иммигранты, — уточняет исследователь INED Крис Бошемен. — А если учитывать родство через брак, таких людей будет 41%".
Среди детей иммигрантов происхождение отражает разные волны переселений и браки, заключённые уже во Франции. Выходцы из Европы чаще представлены среди старших возрастных групп, тогда как потомки переселенцев из Африки составляют большинство среди людей младше 25 лет.
"Это означает, что в будущем именно внуки переселенцев из Магриба, стран Африки к югу от Сахары и Азии постепенно займут своё место в обществе", — отмечает Патрик Симон.
Трудности на начальном этапе
"Среди иммигрантов, прибывших во Францию после 16 лет, административная и жилищная неустроенность на первых порах — обычное явление", — говорит Крис Бошемен.
Около пятой части опрошенных заявили, что в какой-то момент пребывания во Франции не имели документов. Почти столько же некоторое время жили без постоянного жилья. Примерно каждый десятый не имел документов уже на момент прибытия.
При этом Бошемен подчёркивает: "Временное отсутствие документов не мешает интеграции".
Французский язык "играет все большую роль" от поколения к поколению: 86% потомков двух родителей-иммигрантов говорили в детстве с ними по-французски, причем в 68% случаев — наряду с родным языком родителей.
"Та же тенденция прослеживается и в других сферах — например, в вопросах рождаемости и гендерных норм", — отмечается в статье INED.
Что касается разделения домашних обязанностей, "несмотря на появление более равноправного распределения, особенно среди пар второго поколения, некоторые традиционные нормы сохраняются".
А вот "замкнутость в своей среде", по словам Патрика Симона, "в конечном счете преобладает в коренном большинстве населения". Доля людей, заявляющих, что (почти) все их друзья — того же происхождения, что и они, составляет 59% от коренного населения, тогда как среди потомков двух иммигрантов — всего 11%.
Потомки иммигрантов во втором поколении все чаще называют себя французами
Исследование фиксирует растущее отождествление с Францией от поколения к поколению. На вопрос о своем происхождении 15% иммигрантов называют только Францию, а 17% — Францию вместе с другой страной.
Среди детей двух иммигрантов 39% упоминают только Францию, а 33% — Францию наряду с другой страной. При этом 28% молодых людей второго поколения вовсе не называют Францию при самоопределении, предпочитая указывать другое происхождение или иные характеристики — страновые, этнокультурные, религиозные, социальные и так далее. Среди коренного населения так отвечают 19%.
"Анализ ставит под сомнение упрощенное представление об ассимиляции — будто связь с происхождением размывается с каждым новым поколением. Результаты выявляют динамику гибридизации и формирование этнических и расовых идентичностей. Только потомки европейских иммигрантов следуют ожидаемой ассимиляционной модели, дистанцируясь от происхождения родителей и пользуясь своего рода невидимостью во французском обществе. Для людей неевропейского происхождения значимость их корней, цвета кожи и религии сохраняется или даже усиливается у потомков — под влиянием опыта восприятия себя как „других“ и дискриминации", — отмечают исследователи.
Они описывают "двойную идентичность" (как бы через дефис), где наследия смешиваются и формируют новое, более космополитичное самовыражение.
А что с религией?
"Наблюдается умеренный рост числа мусульман и довольно заметное снижение доли тех, кто называет себя католиками, — говорит Патрик Симон. — Много спорят о том, что молодые поколения мусульман якобы гораздо более фундаменталистски настроены, чем предыдущие. Но это не совсем то, что мы видим. Скорее, речь идет о возрастном эффекте: становясь старше, люди в целом становятся менее требовательными".
Главный вывод исследования в этой части: секуляризация во Франции продолжает усиливаться.
Каждый второй иммигрант теперь имеет высшее образование на момент прибытия во Францию
Вновь прибывшие становятся все более образованными. Среди тех, кто приехал до 1989 года, высшее образование имели 29%. Среди прибывших после 2009 года — уже 53%.
В результате, подчёркивается в исследовании INED, в среднем доля людей с высшим образованием — уровня бакалавра и выше — среди иммигрантов выше, чем среди коренного населения: треть против четверти. Это объясняется тем, что во Францию часто приезжают выходцы из наиболее образованных слоёв своих стран.
"Дочери родителей-иммигрантов добиваются в учебе лучших результатов, чем сыновья. Потомки смешанных пар в целом достигают более высокого уровня образования, чем те, у кого оба родителя — иммигранты, — отмечается в исследовании. — При сходном социальном происхождении между потомками иммигрантов и остальным большинством населения нет заметного отставания в уровне образования".
Для второго поколения, прошедшего через французскую школу, рост уровня образования по сравнению с родителями оказался особенно значительным. Образовательный капитал потомков иммигрантов теперь близок к уровню коренных французов, а в некоторых случаях превосходит его.
Так, высшее образование имеют 30% мужчин среди потомков выходцев из Магриба и 57% среди потомков выходцев из Азии. Среди мужчин из коренного большинства этот показатель составляет 39%.
Однако это не отменяет тот факт, что при сопоставимом уровне образования и других характеристиках у иммигрантов из Магриба и Африки к югу от Сахары риск безработицы остается повышенным. И во втором поколении — тоже.
"Рождение во Франции совершенно не защищает от дискриминации, — говорит исследователь INED Матье Ишу. — Одних процессов смешения и сближения недостаточно, чтобы сократить неравенство".
"Этнорасовое неравенство остается серьезным, особенно в сфере занятости и жилья, — говорится в публикации INED. — Оно подпитывается дискриминацией и расизмом, в частности в отношении выходцев из Африки к югу от Сахары и Магриба".
Дискриминация усиливается, но "в значительной степени" связана с "сексистскими проявлениями после активизации движения #MeToo", — уточняет Крис Бошемен.
Исследователи задаются вопросом: как ощущение отчужденности у меньшинств сказывается на их доверии к институтам?
Результаты показывают повышенное недоверие к институтам, особенно к полиции, среди потомков иммигрантов — прежде всего магрибского происхождения и выходцев из стран Африки к югу от Сахары. По мнению исследователей, причина в том, что таких людей чаще останавливают полицейские из-за цвета кожи и они чаще сталкиваются с тем, что воспринимают как дискриминацию.
А это, каксчитают авторы исследования, может принимать разные формы политического поведения — от полного безразличия до открытого протеста.
19
Вы у них похозяйничали, теперь они у вас хозяйничают. Этакое своеобразное алаверды.
Обсудить
