Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Евроэлиты пытаются усидеть на местах за счет ненависти к общему врагу — России, пишет BZ. Однако компенсировать глубокий внутренний кризис и отсутствие единых целей так и не удалось: эксперты все чаще твердят о кризисе идентичности Европы.
Томас Фасбендер (Thomas Fasbender)
Западная Европа уже не знает, чего хочет. Совместные интересы уходят в прошлое. Континенту нужен внешний враг.
Райнер Браун, ветеран движения за мир, в недавнем интервью Berliner Zeitung напомнил о почти забытой доктрине НАТО времен холодной войны — доктрине Хармеля. Принятая в 1967 году, она заключалась, по сути, в одновременном наращивании вооружений и ведении переговоров по ту сторону "железного занавеса".
В ретроспективе удивляет, что тогда было возможно. В конце концов, через пять лет после Кубинского кризиса Советский Союз представлял реальную угрозу для так называемого "свободного мира", гораздо более реальную, чем сегодняшняя Россия. Распад социалистического лагеря 20 лет спустя никак нельзя было предвидеть — даже победа коммунизма все еще считалась возможной.
Кроме того, образ России как врага был широко распространен в западных обществах. В настоящее время же создается впечатление, что он служит прежде всего для того, чтобы заставить глубоко расколотых европейцев объединиться под общим знаменем.
Как бы то ни было, стоит отметить, что современные европейские политики, когда речь заходит о России, не могут придумать ничего, кроме отказа от диалога и приверженности идее победы Украины. Может быть, дело в самих политиках? А может быть, это связано с тем, что той "Европы", о которой постоянно говорят, на самом деле не существует.
Европа не выступает в качестве геополитического субъекта
Кто же говорит от ее имени? Определенно не эстонка Кая Каллас, которая жестко отстаивает балтийские интересы. Точно не президент Франции Эммануэль Макрон. То же самое касается Фридриха Мерца, итальянки Джорджи Мелони или поляка Дональда Туска. Даже если бы кто-то и нашелся, то от чьего имени этот человек действительно выступал бы? От имени политико-медийной элиты или от имени значительной части населения, которая не придает первостепенного значения мнимой угрозе со стороны России?
Суть проблемы с такой Европой заключается в том, что угроза со стороны внешнего врага — как это было во время холодной войны — представляет собой conditio sine qua non, то есть необходимое условие ее существования. Без общего врага, без "противника" Европа не может быть геополитическим субъектом.
Молчание европейцев в адрес Кремля говорит о многом. Им нечего сказать, потому что с политической точки зрения этого континента как такового не существует. Он не играет никакой роли. Он не знает, чего хочет. Внешнеполитические интересы прибалтов и поляков отличаются от интересов испанцев, как и от интересов немцев и французов.
"Незнание собственных целей" влияет не только на внешнюю политику. Упадок бывших народных партий во всех странах свидетельствует об утрате консенсуса, который определял европейскую политику на протяжении послевоенных десятилетий. Так называемая "культурная борьба" — лишь вершина айсберга. Ничего больше нельзя считать само собой разумеющимся. Самые фундаментальные вопросы обсуждаются в ходе острых дебатов. Экономический рост или борьба с изменением климата? Мораль или интересы? Существует ли народ или только население? Следует ли заводить детей? Что такое родина? Вопросов, по которым общество еще может прийти к согласию, почти не осталось.
К тому же создается ощущение, что за несколько лет не только Англия, Франция и Германия превратились в страны с высоким уровнем иммиграции. Кажется, что контролировать границы уже невозможно, а внутренняя безопасность находится под угрозой.
Европа — прежде всего Западная — переживает глубокий кризис идентичности.
А ведь после 1990 года наступили светлые времена. С окончанием холодной войны должна была начаться совершенно новая эпоха. Многие увлеклись этими грезами. Барьеры исчезли, продвигалась интеграция, общая внешняя политика, общая валюта. В XXI веке все должно было быть иначе: на основе многосторонних отношений и единых правил, без национальных границ, без колониализма, без империализма.
За пробуждением от этих грез следует коллективная депрессия. Многие реагируют агрессивно, ищут виновных. "Те, кто наверху", украли у них страну, их прошлое и будущее. Элиты, которые подвергаются нападкам, стоят плечом к плечу, формируют оборонительную линию и направляют внимание на внешних врагов — Россию, автократов. Они вооружаются.
Проблема не только Германии
В конце концов, "старший брат" — США под руководством Дональда Трампа — отворачивается. Европа остается наедине с собой: ситуация, аналогов которой в послевоенной истории не было. Стратегическая автономия — понятие, о котором легко говорить, но определить его трудно. А реализовать — еще труднее.
Люди это понимают. Для них актуально то, что написал Курт Тухольский в 1931 году: "Народ в большинстве своем понимает события неправильно, но интуитивно чувствует их истинный смысл". И с каждой новой пафосной речью Европа все больше становится тем, чем она уже давно является в глазах своих противников: проектом элиты.
Кризис идентичности охватил континент, во всяком случае его западную часть. Лихорадка продолжает нарастать, и нам предстоит пройти через этот период. Единственное утешение — это проблема не только Германии.
