Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
НАТО была скорлупкой для американцев в Европе, но сейчасона формально уже не существует Альянс давно умер, а все делают вид, что он жив, и бегают вокруг, заявил RU Аналитик Ярослав Штефец. Он рассказал, зачем в свое время Чехию втянули в блок и как ее используют сейчас.
Вторая часть интервью с военным аналитиком Ярославом Штефецом
Дискуссии о расходах на оборону абсурдны. От нас требуют тратить пять процентов ВВП в ситуации, когда у нас всего пять тысяч боеспособных солдат, которым покупают втридорога полевые кухни и разваливающиеся рюкзаки. "Это не армия", — так в предыдущей части интервью оценил ситуацию в вооруженных силах военный аналитик Ярослав Штефец. Политики делают громкие заявления, но никто не перечисляет угрозы, от которых нужно защищать страну, а главное, никто не говорит, как и чем защищать. Нет доктрины, нет запаса, казармы проданы. Штефец считает, что ситуация в Европе сейчас похожа на конец 20 годов прошлого века перед наступлением фашизма и нацизма. Только на этот раз у нас нет ни оружия, ни возможности мобилизации, но так же, как и тогда, мы полагаемся на союзников.
Radio universum: Вы говорите, что мы готовимся к прошлой войне…
Ярослав Штефец: Да, может, и позапрошлой.
— А как готовиться правильно? Вы сказали, что лучше не возвращать обязательную срочную службу. Ее проводить негде. Нет казарм?
— Все продано.
— Вы также сказали, что против профессиональных армий. Так как быть? Мы подошли к моменту, когда встает вопрос, что же дальше?
— Я приведу интересный пример. Сейчас российское ПВО не справляется с дронами и их ударами, как нужно. В этой связи был опубликован список фирм, которые производят и поставляют военную технику и дроны, прежде всего, на Украину. Украинцы совершенно целенаправленно, по договоренности с американцами и британцами, бьют по объектам переработки и хранения нефти, газа и так далее.
Выясняется, что армия, то есть оборонные силы страны, должны быть структурированы совершенно иначе. То есть у них должно быть некое основное ядро, которое готовит людей к обороне и учит их определенным принципам. Тут дело не в военной службе, а о навыках того, как защищаться. Как защищать себя, своих близких, свой дом, потому что любой мужчина должен уметь защититься, защитить себя, свою жену и детей. (…)
Но проблема в том, что государство с этой задачей не справляется.
— И уже давно.
— Давно, и теперь мы пожинаем горькие плоды. Все потому, что нас, как государство, побежденное в холодной войне, намеренно разоружили и лишили армии. Все в рамках Североатлантического альянса. Я стоял у истоков, даже не подозревая, что я наблюдаю. (…)
Это не оправдание, а реальность. Мы думали, что станем частью чего-то, что обеспечит мир Европе, что создаст среду, в которой мы все будем в одном военном союзе и будем заботиться о том, чтобы Европе никто не угрожал.
Ведь в то время даже говорили о том, что членом Североатлантического альянса может стать Россия, так как Россия тогда альянсу в некоторых вещах помогала и поддерживала его. Например, американцы пользовались российскими аэродромами, когда на больших транспортных самолетах доставляли в Европу разное оборудование.
— Но тогда кого бы Североатлантический альянс назначил врагом?
— Вот именно.
— Нужен же враг, чтобы оборонный военный пакт ему противостоял.
— Вы правы. Нужно, чтобы деньги шли на оборонные программы, шли в банки. Это важно.
— Но что вы имели в виду, говоря, что не понимали, за чем наблюдаете?
— Мы не понимали, что нас воспринимают как побежденную страну, как восточную страну, у которой нет права стать полноценным партнером. Подписав Североатлантический договор, мы де-юре стали его подписантом, и, конечно, прилагались огромные усилия для того, чтобы собрать таких людей, которые согласятся проголосовать за что угодно. (…)
А знаете, что интересно? Мы тогда на самом деле не вступили в НАТО, это "нас" туда вступили. Я знаю, что это вступление стало большим сюрпризом для чешского политического руководства. Нам сказали: "Вступайте в НАТО, вперед". И мы вступили. (…)
— И уже через 14 дней НАТО, летая через нас, бомбила Белград. Извините за выражение, но можно ли сказать, что мы выступили в роли полезных идиотов?
— Да, это единственно правильный ответ. Да, нас втянули в НАТО как полезных идиотов, чтобы не было проблем с пролетом самолетов. (…)
— А когда вы все поняли?
— Честно говоря, еще в 2000 — 2001 году, когда я увидел, как на нас давят, как уничтожают армию, а главное, когда я увидел, как формируются коррупционные цепочки, налаживаются кумовские связи вокруг армии и как от нее откусывают кусок за куском, распродают технику. (…)
— И что теперь? Выходить из НАТО?
— Выйти просто. Премьер напишет письмо, отправит его в Вашингтон, там его зарегистрируют, сообщат остальным членам, и через год мы уже не члены альянса. Но это в теории. Любой премьер, который попытается это сделать, быстро покинет пост. (…) Таких примеров найдется много.
— Приведите один.
— Например, когда Черногория заявила, что кое-что в ЕС ей не нравится, как и в НАТО, что она хочет дружить с русскими, там вдруг начались одна автомобильная авария за другой. В другой стране еще одна авария с участием премьера, а потом с потенциальным премьером. Оба погибли. Вот что может произойти. (…) Но давайте считать это конспирологическими теориями и оставим эту тему.
— В общем, по сути вы говорите, что покинуть НАТО нельзя.
— Нельзя. Да и в этом нет необходимости, потому что НАТО формально не существует. НАТО была скорлупкой для американцев в Европе. Но НАТО нет, потому что она не выполняет, как я уже сказал, свою основную статью. А когда не выполняется главная статься в уставном договоре, то дело плохо. В свое время Эммануэль Макрон сказал, что НАТО пребывает в состоянии клинической смерти. Я утверждают, что это не правда, потому что НАТО уже давно подохла где-то под забором и тихо там разлагается, а мы делаем вид, что альянс жив, и бегаем вокруг. Но это не так.
— Но это такая игра.
— И мы в нее играем.
— Это как фиатные деньги. Ничем не обеспеченные бумажки. А у нас, получается, фиатная НАТО?
— Что-то в этом роде. У нас есть символическая организация или нечто, что за недостатком других терминов называют Североатлантический альянс, НАТО, в отношении чего у нас есть определенные обязательства. Однако обязательств к НАТО по сути не существует. Политик соглашается на пять процентов от ВВП, а мы выясняем, что у нас просто нет этих денег. Нет и все. (…)
— Но мы продолжаем играть в эту игру.
— Игра продолжается и будет продолжаться. Сейчас, когда на Украине идут бои, нравится вам или нет, но оборонная промышленность является источником доходов и для государства, потому что платит налоги и прочее.
С одной стороны, можно разглагольствовать, что ты против войны, против оборонного производства, но, с другой стороны, есть реальность и нужно закупать продовольствие, потому что наша страна сама не может себя прокормить, нужно закупать технологии, сырье для производства, пусть оно зачастую уже и не наше совсем. А еще нужны деньги на развитие регионов, на здравоохранение, на образование. Вот и получается чистый прагматизм. Мы можем с этим соглашаться или не соглашаться, но дела обстоят именно так. (…)
— Поговорим о действиях прошлого правительства. Его председатель Петр Фиала как-то сказал, что "мы находимся в состоянии войны". Как вы оцениваете его заявление по прошествии времени? Эта воинственная риторика дала старт дальнейшей эскалации. Зачем прошлое правительство это делало? Многие наши слушатели скажут: "Наверное, потому что Украина подверглась нападению, а мы хотели ей помочь". Но что думаете вы? Адекватно ли мы действовали?
— Определенно нет. Потому что, во-первых, премьер Фиала признал, что его правительство отправляло оружие и боеприпасы Украине еще до начала вооруженного конфликта. Сегодня он предпочел бы не упоминать о том, что он еще до 22 февраля говорил, как хвастался тем, что Чешская Республика помогает Украине создавать армию и так далее. Это первое. Во-вторых, правительство действовало максимально безответственно по отношению к гражданам Чешской Республики. Нужно понимать, что Чешскую Республику поставили второй в списке недружественных Российской Федерации стран. Первыми стали Соединенные Штаты Америки, а сразу за ними — Чешская Республика.
Проблема в том, что Чехия, первая из стран-поставщиков, не настояла на том, чтобы оружие, которое она поставляет на Украину, не применялось против гражданского населения. И поэтому его применяли при обстрелах Донецка, Луганска. Конечно, можно сказать, что история знает много примеров, что у нас были разные враги и прочее, но в нынешней ситуации, когда мир меняется, заявления господина Фиалы выглядят крайне недальновидными. И пусть он политолог, даже профессор политологии, он выставил себя политическим дураком.
Вообще, знаете, в чем проблема происходящего сегодня у нас, всей этой воинственной риторики, которой сыплет даже начальник Генерального штаба?
— Карел Ржегка.
— Карел Ржегка. Он заявил: "Мы должны вооружаться. Мы должны подготовиться к нападению России". А ведь этот человек довел армию до того, что гражданские политики практически утратили сейчас контроль над армией, и это огромная проблема. Карел Ржегка ведет себя как политик, и как начальник Генерального штаба он де-факто ведет политическую борьбу. Полное безумие.
