Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
После того, как Америка потеряла интерес к Украине, европейцы начали заполнять образовавшуюся пустоту, пишет The Economist. Проблема в том, что они мало что могут предложить Киеву — кроме денег, но и те обременены условиями, которые украинцы вряд ли выполнят.
Из-за отчуждения Америки Европе предстоит самой урегулировать этот конфликт.
“Для Европы настал момент истины”, — заявила председатель Европейской комиссии Урсула фон дер Ляйен в 2022 году, когда российские танки вкатились на Украину. Теперь, после нескольких лет бездействия, Европа наконец осознала это всерьез. Члены ЕС и другие европейские страны (в частности, Великобритания) взяли на себя почти всю помощь Украине. Военная интеграция продолжается, и была выдвинута франко-британская инициатива по поддержанию условного прекращения огня. Выплаты по новому кредиту Украине в размере 90 миллиардов евро (105 миллиардов долларов) начнутся уже в этом месяце. Санкции постепенно ужесточаются.
Кроме того, появилось ощущение новых дипломатических возможностей. Европа хочет взять верх там, где Америка потерпела фиаско. “Мы станем частью решения и непременно должны участвовать в обсуждении”, — заявил в феврале президент Франции Эммануэль Макрон. Впервые такие слова прозвучали как констатация факта, а не мольба.
Поддержка Европы, говорит посол ЕС на Украине Катарина Матернова,“оказалась стабильнее, чем мы себе представляли”. Однако даже обретя рычаги влияния, Европа никак не нащупает стратегию, которая шла бы дальше простого выживания Украины, признают министры и официальные лица.
В последние недели политики предварительно обсудили кандидатуру посланника для переговоров с Путиным (назывались имена Ангелы Меркель и Марио Драги), не имея четкого представления о том, чего именно они надеются достичь. 28 мая верховный дипломат ЕС Кая Каллас опровергла всякие намеки на этот счет.
Европейские официальные лица считают, что Путин оказался в сложном положении, однако ничто не предвещает, что он готов отказаться от своих требований. Это ограничивает возможности для конструктивных переговоров. Один чиновник заметил, что Европе нечего предложить Путину, кроме постепенного ослабления санкций. “Мы не против переговоров, если они будут реальными, — заявил министр иностранных дел Эстонии Маргус Цахкна. — Но пока говорить не о чем”.
Эта путаница стала следствием различных целей. Некоторые европейские правительства хотят прозондировать “красные линии” России с помощью “посредничества”, к которому удастся привлечь отдельных лиц, а не правительства — или даже не членов ЕС вроде Турции. Серьезные переговоры с Москвой, на которых Европа займет сторону Украины, по-прежнему кажутся перспективой маловероятной. “Думаю, нам нужны оба варианта”, — заявил один министр иностранных дел.
Самые оживленные дискуссии о потенциальных переговорах ведутся между странами “Евротройки”: Великобританией, Францией и Германией. Это чревато новыми опасениями восточноевропейских стран вроде Польши, что западные страны попытаются “перезагрузить” отношения с Россией через их головы. Украина также настроена скептически.
Если Путин проявит готовность к компромиссу, Киеву ради прекращения огня наверняка придется смириться с утратой территорий в Донбассе. Помимо пока еще размытых гарантий безопасности, лучший способ подсластить эту пилюлю — ускорить процесс вступления Украины в ЕС, чего украинцы жаждут со времен Майдана 2014 года. В прошлом году в ходе мирных переговоров под руководством Америки звучали догадки, что Украина вступит в ЕС уже в 2027 году. Но хотя фон дер Ляйен и другие уверяют, что мечта Украины непременно воплотится в жизнь, эта дата совершенно невероятна для большой и погрязшей в коррупции страны, чей доход на душу населения составляет лишь треть от болгарского. Официальные лица считают, что Украине крупно повезет, если она вступит в ЕС через десять лет.
В результате пропасть лишь ширится: Украина питает заоблачные надежды, а правительства ряда стран ЕС предпочли бы эту тему замять. Чтобы это пресечь, канцлер Германии Фридрих Мерц недавно предложил “ассоциированное членство”: Украина получит доступ к различным институтам ЕС с ограниченным правом голоса и доступом к единому рынку, а также без субсидий. “Пожалуй, это лучшее, на что может рассчитывать Киев”, — считает глава Берлинского центра Карнеги* по изучению России и Евразии Александр Габуев**. Но украинцы от этой идеи остались не в восторге: они восприняли ее как эвфемизм для бессрочного ожидания. Зеленский незамедлительно отверг предложение Мерца, назвав его “несправедливым”.
Работа по одному или даже нескольким “переговорным блокам” может начаться на саммите ЕС в этом месяце. Но, как заметил один европейский чиновник, “само обсуждение — лицемерие с обеих сторон”. Европейцы упрекают Зеленского в безответственности за то, что он не умерил ожиданий. Кроме того, они опасаются, что льготы Украине расстроят кандидатов на Балканах. Между тем среди украинцев зреет недоверие к Западу. Согласно новым опросам, почти три четверти украинцев по-прежнему поддерживают вступление в ЕС, однако среди молодежи эта поддержка падает. Страна берет на себя все больше ответственности за собственную оборону, включая производство оружия и беспилотников, востребованных партнерами по всему миру, и хочет признания того, что расстановка сил меняется. “Я вижу глубокие изменения в украинском самосознании, — говорит специалист по Украине в Европейском совете по международным отношениям Яна Кобзова. — Если раньше в ЕС видели спасителя, то теперь наметился сдвиг в сторону самостоятельности. Многие говорят: “Это мы вас сегодня защищаем”.
Украинские реформаторы не оставляют надежд, что деньги и политические обещания ЕС послужат страховкой от авторитаризма. “Членство в ЕС для Украины — как свет в конце туннеля”, — говорит украинский дипломат Лана Зеркаль. К великому огорчению Зеленского, к пакету в 90 миллиардов евро прилагаются дополнительные условия. Первый этап процесса присоединения потребует реформ в области верховенства закона к 2027 году. Однако медлительный темп реформ на Украине расстраивает европейских чиновников. “Мы хотим увидеть больше тщания со стороны Киева, — говорит один из них. — Они должны нам помочь, ведь мы отстаиваем их интересы”.
Времени в обрез. Хотя “санкции дальнего радиуса действия”, как Зеленский называет удары беспилотников и ракет по российской территории, несколько подняли украинцам настроение, никто не знает, надолго ли их хватит. Россия наращивает атаки на Киев и другие города, и дальнейшие удары грозят сделать следующую зиму еще тяжелее предыдущей. Пока что европейское оружие и деньги поддерживают Украину в игре, позволяя не сойти с дистанции. На прошлой неделе Зеленский заключил соглашение со Швецией по поставке истребителей. Однако Европа пока не в состоянии предоставить противоракеты, необходимые для защиты украинских городов. На прошлой неделе Зеленский направил Трампу письмо с призывом предоставить перехватчики Patriot.
Между тем европейские часы тоже тикают. В следующем году в большинстве крупных европейских стран пройдут выборы, начиная с Франции в апреле. Аналитики опасаются, что правопопулистское “Национальное объединение” в случае победы попытается сорвать ряд обязательств Европы — в том числе следующий этап сбора средств. Кроме того, это подорвет шансы Украины на вступление в ЕС. “Французские фермеры еще не до конца это осознали, — говорит бывший чиновник НАТО, а ныне сотрудник консультационной компании Rasmussen Global Фабрис Потье. — Самое сложное еще впереди”.
Новый виток дискуссий о помощи, дипломатии и членстве доказывает, что Европа постепенно берет на себя ответственность за боевые действия на своем восточном фланге. Но ее планы строятся главным образом на надежде: Украина выстоит, Трампа удастся убедить повернуть против России, а Путина — принудить к переговорам. “Сейчас в Европе явно идет война, — говорит Потье. — Вопрос в том, приведет ли она к миру”.
* Организация, выполняющая функции иноагента и признанная нежелательной в России
** Физическое лицо, выполняющее функции иностранного агента
55
Свинрейх развалит евроколхоз.
42
"ничто не предвещает, что он готов отказаться от своих требований. Это ограничивает возможности для конструктивных переговоров" --- логично предположить, что, если Россия не пойдёт ни на какие уступки, то для "конструктивных переговоров" на уступки должна пойти другая сторона. Я бы даже сказал, что Россия настаивает на этом. Вплоть до военных ударов :-)
Обсудить
