Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Единый фронт Запада разваливается на глазах, и именно в этот момент Лукашенко начинает чувствовать себя увереннее, пишет Asia Times. Европейцы опасаются, что Минск превратится в плацдарм для российских войск, и требуют жестких мер. Американцы, у которых в приоритете дешевые удобрения и политические очки, тянут в другую сторону.
Татьяна Кулакевич
Стремление США нащупать рычаги влияния идет вразрез со желанием Европы надавить посильнее. В результате единый фронт Запада распадается, а у Лукашенко образуется пространство для маневра.
Относительно Белоруссии администрация Трампа в последнее время придерживается двойственного подхода.
В мае 2026 года президент Дональд Трамп продлил санкции против руководства Белоруссии, подтвердив, что правительство бессменного лидера Александра Лукашенко по-прежнему представляет "необычайную угрозу" безопасности и внешней политике США.
Закон о чрезвычайном положении закладывает правовую основу для целенаправленных санкций США против советской республики и действует с июня 2006 года — президент Джордж Буш ввел его после выборов, которые многие сочли недемократичными.
Однако всего за несколько недель до этого администрация Трампа, наоборот, ослабила санкции против Белоруссии, в том числе затрагивающие финансовую отрасль и производство удобрений, — в обмен на освобождение 250 политических заключенных.
У этого торга давняя история. Лукашенко управляет Белоруссией с 1994 года и ранее использовал политических заключенных в качестве инструмента для переговоров как с Европой, так и с США, в том числе в 2008 и 2015 годах.
На первом президентском сроке Трампа США также опробовали новый подход к промосковской стране: его тогдашний госсекретарь посетил Белоруссию в феврале 2020 года, и это стало первым подобным визитом за 26 лет. Однако противоречивые сигналы, которые Вашингтон высылает Минску, идут вразрез с позицией союзников США в Европе.
На фоне возобновившихся опасений, что Белоруссия вновь послужит плацдармом для российской кампании на Украине, Европейский союз занял более жесткую позицию, чем США. В апреле ЕС принял пакет санкций против Минска и союзной ему Москвы, уделив особое внимание обходу санкций, финансовым каналам, торговым ограничениям и криптовалютам.
Это не только значительно отличается от двойственного подхода США — санкций при одновременном взаимодействии — но и олицетворяет ширящееся расхождение приоритетов Европы и США при Трампе.
Как специалист по Восточной Европе, я считаю разницу между взглядами США и Европы на Белоруссию тактической по форме и стратегической по сути.
Европа хочет, чтобы санкции ограничили Минск в связи с исходящей от России угрозой.
Администрация Трампа, однако, хочет, чтобы санкции были достаточно гибкими, чтобы привести к весомым соглашениям. Эта разница дает Лукашенко больше возможностей для торга и становится испытанием на прочность для единого подхода Европы и США к России.
С началом российской спецоперации в 2022 году роль Минска в европейской безопасности заметно выросла. С точки зрения ЕС, Белоруссия как соседка Москвы тесно связана с российской экономикой, военной логистикой и поиском путей обхода западных санкций.
Пакет мер ЕС, принятый в апреле 2026 года, продолжил увязывать меры против Белоруссии с санкциями против России — особенно в вопросах соблюдения и уклонения.
Для стран ЕС, соседних с Белоруссией, это еще и вопрос безопасности границ. В 2025 году Вильнюс подал на Минск в Международный суд, обвинив правительство Лукашенко в организации крупномасштабного незаконного ввоза мигрантов в Литву.
Кроме того, Литва, наряду с Эстонией, Латвией и Польшей, имеет уже существующие или запланированные оборонные программы вдоль восточного фланга НАТО, — частично направленные на сдерживание российского или белорусского военного вторжения.
Польша выделила 2,7 миллиарда долларов по программе "Восточный щит" на фортификационные сооружения и заграждения на местности, тогда как Эстония, Латвия и Литва возводят Балтийскую линию обороны, куда войдут бункеры и заграждения близ России и Белоруссии.
Кроме того, в мае 2026 года лидерам Литвы пришлось прятаться в бункере после воздушной тревоги, объявленной из-за беспилотника, связанного с российской спецоперацией на Украине (за всей этой словесной эквилибристикой автор умалчивает, что беспилотник был украинским — прим. ИноСМИ). Это послужило острым напоминанием о том, что безопасность границ теперь повседневная проблема, а не только вопрос военного планирования.
Вот почему майский запрос США к Литве, Польше и Украине разрешить транзит белорусских калийных удобрений был истрактован как давление с целью добиться исключений из действующих санкций и вновь открыть экспортные коридоры для производителя "Беларуськалий" — вместо того, чтобы сохранять экономическую изоляцию Белоруссии.
С точки зрения Литвы, Польши и Украины, возобновление транзита оживит канал доходов Лукашенко через страны, уже встревоженные состоянием границ с Белоруссией и Россией.
Стремление США к взаимовыгодным отношениям
Для США Белоруссия — часть более обширной проблемы, связанной с российской спецоперацией на Украине и риском того, что Минск станет настолько зависимым от России (или, если на то пошло, Китая) что западные правительства утратят всякое влияние на его курс.
Европейский подход продолжает политику, сочетающую давление на Белоруссию с нажимом на Россию в попытке ограничить возможности Москвы. С началом конфликта на Украине и даже ранее Владимир Путин рассчитывал на Минск в достижении стратегических целей.
В частности, он рассчитывал использовать Белоруссию в качестве плацдарма против Украины и вынудить Киев и весь восточный фланг НАТО бросить дополнительные ресурсы на белорусскую границу.
Администрация Трампа сохранила в силе правовые рамки санкций. Однако она использует их гибче администрации Байдена, чей подход был ближе к действующим санкциям ЕС. Тогда Вашингтон упрекал Минск за внутренние репрессии, а Белоруссию рассматривал как продолжение военной архитектуры России.
Перемены при Трампе отчасти обусловлены более общими тенденциями. Годы давления еще толкнули Минск на дальнейшее сближение с незападными партнерами. Товарооборот Белоруссии с Россией удвоился с 29,5 миллиарда долларов в 2020 году до 62 миллиардов в 2025 году. В то же время товарооборот с Китаем за тот же период вырос с 4,6 миллиарда долларов до более чем 8,8 миллиарда.
Такой же сдвиг наблюдается и в калийной промышленности, которая служит основным поставщиком удобрений. Западные санкции обрушились на калийный сектор Белоруссии в 2021 году, после того как Лукашенко раздавил протестное движение 2020 года: США нанесли удар по крупным государственным калийным компаниям, а Литва позже прекратила транзит удобрений через балтийский порт Клайпеда.
До ограничений против ведущих калийных компаний Белоруссия экспортировала примерно 10-11 миллионов тонн продукта в год по установленным маршрутам на мировые рынки. К 2025 году объемы восстановились, но по альтернативным маршрутам — в основном через Россию.
Белоруссия экспортировала через российские порты 11,6 миллионов тонн калийных удобрений, а крупным покупателем стал Китай. Белоруссия же, со своей стороны, сделалась вторым по величине поставщиком калия в Пекин после России.
Это дает администрации Трампа политический и экономический довод во внутренних спорах. Она может заметить, что расширение санкций при Байдене не привело к немедленным политическим переменам в Белоруссии, тогда как за целенаправленным смягчением санкций последовало освобождение заключенных.
Команда Трампа также может подчеркнуть уместность и целесообразность поставок калия на этапе, когда цены на удобрения кусаются для американских фермеров из-за дефицита, усугубленного войной в Иране. Все это означает, что администрация Трампа рассматривает санкции не столько как средство давления, сколько как рычаг для достижения ощутимых результатов.
Как воспользоваться расколом между ЕС и США?
Для Лукашенко выгода от трансатлантического раскола очевидна. В отношениях с США предметом торга нередко становятся заключенные. Если кого-то из них освободят, Вашингтон сразу же сможет заявить об успехе.
Если же другие останутся за решеткой, Лукашенко оставит себе резерв для дальнейшего обмена. Правозащитная организация "Весна"* по-прежнему насчитывает в стране более 870 политзаключенных, несмотря на волны освобождений, — и это доказывает, что такой подход работает.
Рычаги же воздействия Лукашенко на Европу простираются в области восприятии риска. В мае 2026 года Эммануэль Макрон позвонил Лукашенко и предостерег от дальнейшего вовлечения в российскую спецоперацию. Этот звонок доказал, что Белоруссия стала настолько важной для европейской безопасности, что игнорировать ее лидеры Старого Света уже не могут.
На фоне разногласий между берегами Атлантики Белоруссия все больше зависит от военного потенциала России. На спутниковых снимках от начала 2026 года запечатлена возможная российская ракетная база с "Орешником".
Украинские официальные лица также заявили, что во фрагментах ракеты, использованной в ходе майского удара, были обнаружены белорусские микросхемы. И, наконец, как утверждается, более 500 белорусских промышленных объектов задействованы в производстве оружия и боеприпасов, ремонте военной техники или логистике.
Тут-то тактические разногласия между США и Европой и начинают перерастать в политический раскол. Стремление США нащупать рычаги влияния идет вразрез со желанием Европы надавить посильнее. Лукашенко набирает силу на переговорах, а Западу становится все труднее отстаивать единую позицию.
Татьяна Кулакевич — доцент кафедры преподавания Школы междисциплинарных глобальных исследований Университета Южной Флориды.
* Организация, признанная экстремистской в России
