Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Трудности в экономике у Ирана были еще до того, как США и Израиль начали войну, пишет Bloomberg. Многолетние санкции сделали свое дело, а война лишь усугубила все. Однако несмотря ни на что, США не смогли подвести экономику Ирана к той точке невозврата, за которой начинается необратимый упадок.
Гольнар Мотевалли (Golnar Motevalli)
Арсалан Шахла (Arsalan Shahla)
Экономика Ирана уже испытывала трудности до того, как США и Израиль начали войну против исламской республики. Страна столкнулась с экономическим спадом, стремительной инфляцией и валютным кризисом. Все эти трудности лишь усугубились из-за ударов по гражданской и промышленной инфраструктуре страны, а также военно-морской блокады иранских портов со стороны США.
Однако даже несмотря на обострившееся давление, экономика Ирана еще не достигла точки невозврата, за которой начинается необратимый упадок. Государство может похвастаться высокой устойчивостью к экономическим проблемам благодаря многолетнему опыту войн и противостояния суровым международным санкциям.
Мирное соглашение с США остается недостижимым, а военные действия с Израилем обостряются. Со своей стороны, Иран испытывает на прочность всю мировую экономику, перекрыв Ормузский пролив. Это уже привело к перебоям в поставках энергоносителей и других ключевых товаров.
Какова была иранская экономика до войны?
Иранцы долгие годы жили в условиях высокой инфляции, мирясь с тем, что продукты питания — в частности, яйца, картофель, рис и мясо — становились всё менее доступными. Люди изменили давним привычкам и начали подыскивать мясу и курице более доступные замены вроде соевого шрота.
Рост цен стал следствием резкого сокращения экспортных доходов Ирана и притока иностранной валюты с тех пор, как первая администрация Трампа вновь ввела жесткие санкции. Нехватка долларов обрушила риал и привела к удорожанию импорта.
Иранское правительство подчас само усугубляет проблему своими попытками обуздать цены. Его также обвиняют в ошибочном распределении иностранной валюты между импортерами для закупок и в создании сложной многоуровневой системы валютных курсов, которая потворствует спекуляциям и неэффективности.
Мощный обвал риала в декабре повлек за собой массовые протесты — которые режим жестко подавил. С тех пор правительство пыталось скорректировать курс, чтобы побороться с дороговизной жизни — в том числе заменило главу центрального банка, повысило зарплаты госслужащим и начало выплачивать денежные субсидии раньше запланированного срока. Но скудность государственных финансов ограничила возможности оказания помощи.
По данным Международного валютного фонда, ВВП Ирана сократился в 2025 году на 1,5% из-за совокупного воздействия санкций и разрушений после Двенадцатидневной войны, которую Израиль развязал в прошлом июне.
Как война усугубила ситуацию?
Американо-израильские бомбардировки нанесли огромный ущерб инфраструктуре по всей стране — от гражданских объектов (жилые здания, больницы и школы), до промышленных (газовых месторождений, топливных складов и сталеплавильных заводов). Это, вне всяких сомнений, самые масштабные разрушения за всю историю Ирана. Кроме того, погибли тысячи иранцев.
По данным иранского правительства, предшествовавшие апрельскому соглашению о прекращении огня шесть недель ударов нанесли стране экономический ущерб на сумму около 270 миллиардов долларов. Это сопоставимо с ВВП Ирана — в этом году, по оценкам МВФ, он составит 300 миллиардов долларов.
Из-за бомбежек тысячи предприятий закрылись — временно или навсегда. Во время боевых действий повседневная жизнь практически остановилась, и экономическая активность практически встала. По прогнозам МВФ, в этом году ВВП сократится еще на 6,1%, и это станет самым серьезным падением за последние десятилетия.
Неослабный нажим на реал разгоняет инфляцию еще больше. По данным Центрального банка Ирана, в мае валюта упала до рекордно низкого уровня, тогда как инфляция в годовом исчислении достигла 77%. Все больше домохозяйств берут кредиты из-за нехватки наличных и все чаще оплачивают в рассрочку даже товары и услуги первой необходимости, от книг до поездок на такси.
Кроме того, война обострила безработицу. С начала войны Иран лишился миллиона рабочих мест, сообщила в мае ратующая за реформы газета “Этемад” со ссылкой на замминистра труда и социального обеспечения Голам-Хоссейна Мохаммади. По данным ведущей финансовой газеты страны “Донья-е Эктесад”, число обращений за пособием по безработице резко возросло.
Из-за войны иранцы нищают еще больше и, по оценкам Программы развития ООН, еще до 4,1 миллиона человек (или почти 5% населения) могут оказаться за международной чертой бедности.
Каковы последствия американской блокады?
ВМС США с середины апреля блокируют суда, направляющиеся в южные иранские порты или выходящие из них, чтобы надавить на Тегеран экономически и заставить его вновь открыть Ормузский пролив. Блокада фактически прервала экспорт исламской республики через Персидский залив, лишив ее доходов от продажи нефти, продуктов нефтехимии и промышленных товаров, включая сталь.
США испытывают на прочность иранский экспорт, и хранилища на суше и на танкерах в море приближаются к максимальной загрузке. По данным опроса Bloomberg, в мае добыча нефти в стране упала до пятилетнего минимума.
Падение экспорта еще больше сократило валютные поступления режима, которые имеют решающую роль для импорта товаров. В конце апреля аналитическая фирма Capital Economics сообщила, что доступные Ирану валютные резервы — которых не коснулись санкции — сопоставимы с довоенным объемом импорта за всего три месяца.
Поскольку блокада ограничивает и импорт, поставки зерна резко сократились, а производители жалуются на дефицит ряда материалов, в том числе для упаковки для свежих продуктов.
Связаны ли экономические тяготы военного времени лишь с внешними факторами?
Деловой активности в Иране также препятствуют перебои с интернетом. Ограничения были введены с началом войны, а всего несколькими неделями ранее власти отключали интернет в ответ на массовые протесты.
В течение первых трех месяцев этого конфликта большинство иранцев имели доступ лишь к внутренним и государственным сайтам, а также горстке приложений, и это стало самым продолжительным общенациональным отключением связи в истории. Отраслевики предупредили, что из-за этого иранские предприятия теряют от 30 до 40 миллионов долларов в день.
По данным наблюдательской группы NetBlocks, к маю подключение к интернету восстановилось практически полностью, однако все службы проходят мощную фильтрацию.
Почему же экономика Ирана не рухнула?
У Ирана давний опыт борьбы с торговыми эмбарго, экономической изоляцией и войнами. Он обходит западные санкции целым сочетанием различных методов — в том числе использует множество подставных компаний для утайки деловых операций и так называемый “теневой флот” танкеров для экспорта нефти.
Страна и прежде переживала затяжные периоды низкого экспорта сырой нефти, в том числе на первом сроке Дональда Трампа, когда он приостановил международное ядерное соглашение с Ираном и вновь ввел жесткие санкции.
На сей раз давление усилилось, поскольку блокада физически ограничивает возможности Ирана доставлять нефть покупателям, большинство из которых находится в Китае. Однако потребуется время, чтобы последствия ударили по экономике со всей силой. Иран ускорил поставки нефти в преддверии войны и получал огромные непредвиденные доходы до блокады из-за резкого скачка цен на нефть. Это послужит своего рода “подушкой безопасности”.
Правительство приняло протекционистские меры для обеспечения внутренних поставок товаров. Оно запретило экспорт ряда товаров первой необходимости, включая все продукты питания и сельскохозяйственную продукцию, а также часть нефтехимической продукции и листовую сталь. Центральный банк также заявил, что уделяет приоритетное внимание валютным резервам для закупок товаров первой необходимости.
Страна развивает торговые маршруты в обход Ормузского пролива. Тегеран отправляет всё больше товаров по железной дороге в соседние страны, включая Пакистан и Афганистан. При этом выросло количество грузовых составов из Сианя в центральном Китае в Тегеран. Иран также активнее использует северные порты на Каспийском море, через которые традиционно идет торговля с Россией.
Иран проводит официальную политику “экономического сопротивления” с 2013 года. Это доктрина — детище бывшего верховного лидера аятоллы Али Хаменеи, убитого Израилем в самом начале войны. Он хотел, чтобы Иран укрепил внутренние производственные мощности и смягчил зависимость от импорта, чтобы избежать дальнейшей изоляции от Запада.
Некоторых успехов на этом поприще удалось достичь на первом президентском сроке Трампа, когда пропажа иностранных товаров и уход западных брендов расчистили рынок для иранских производителей.
С какими проблемами столкнется Иран, восстанавливаясь после войны?
Восстановление будет дорогостоящим и растянется на долгие годы. Одно из требований Ирана на мирных переговорах с США — возместить ущерб и финансовые затраты в связи с войной. Но едва ли США согласятся выплатить компенсацию напрямую.
Как сообщили The New York Times осведомленные источники, проект соглашения подразумевал создание послевоенного инвестиционного фонда при содействии США. Иранский чиновник и еще один дипломат сообщили газете, что совокупный объем фонда может составить около 300 миллиардов долларов.
Иран также настаивает на смягчении санкций — это ослабит его экономическую изоляцию и ускорит восстановление экономики. Перспектива более свободной торговли с остальным миром позволит бы Ирану снизить зависимость от региональных партнеров. Отношения с соседями по Персидскому заливу, в частности с Объединенными Арабскими Эмиратами, из-за войны испортились.
Представляют ли экономические трудности угрозу иранскому правительству?
По оценке Bloomberg, угроза дальнейших гражданских беспорядков из-за экономических трудностей очень высока. В то же время риск нестабильности режима оценивается лишь как умеренный, поскольку Корпус стражей Исламской революции упрочил свою власть. Война усилила антиамериканские и антиизраильские настроения в иранском обществе из-за масштабов бомбардировок, и они могут затмить назревшее внутри страны недовольство.
