Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Иран одержал политическую победу в войне с США благодаря нескольким факторам, пишет UnHerd. Один из них стал решающим: Трамп готовился, но так и не решился провести ограниченную боевую операцию на островах в Персидском заливе. Что ему помешало?
Как критики, так и верные сторонники “сделки” Трампа — едва ли ее можно назвать четким соглашением, поскольку ключевые моменты остаются расплывчатыми — тщательно избегают малейших упоминаний о решающем факторе, который привел к отказу от еще одной американо-иранской войны.
Когда 28 февраля 2026 года началась очередная, но наверняка не последняя война в Иране, первыми ее жертвами стали отнюдь не невинные свидетели, а правители и палачи Ирана: верховный лидер Али Хаменеи; начальник Генерального штаба и глава вооруженных сил Ирана генерал Абдолрахим Мусави; министр обороны Азиз Насирзаде; глава подразделения военных исследований и разработок Хосейн Джабаль Амелиан; его предшественник бригадный генерал Реза Мозаффари Ния, министр разведки Эсмаил Хатиб; его заместитель по делам Израиля Яхья Хоссейни Панджаки; другие официальные лица, а также сын Али Хаменеи Моджтаба Хаменеи — частное лицо, решительно не подходящее на должность верховного лидера, которая, как известно, не передается по наследству. Моджтабу Хаменеи никто не видел и не слышал с момента взрыва, и он наверняка остался калекой, даже если выжил.
Яростным ответом Ирана на это массовое обезглавливание стал шквал баллистических ракет — не только против Израиля и американских баз в регионе, но и против соседей. Из 1 471 ракеты, запущенной с 28 февраля по 20 апреля, почти 650 обрушились на Израиль; 563 упали на территории Объединенных Арабских Эмиратов, которые долгое время помогали надсаженной экономике Ирана; 265 упали в Кувейте, где базируются самолеты США, но который всегда помогал Ирану; 215 атаковали Катар, чьи обширные месторождения граничат с иранскими и который никогда не причинял Тегерану вреда; 194 нанесли удары по Бахрейну, главной региональной базе ВМС США; и, наконец, 135 нацелились на Саудовскую Аравию, несмотря на ее полный нейтралитет.
Крайне примитивные ракеты Ирана оказались гораздо менее смертоносны, чем немецкие V2 — выпущенные в 1944 году 3 225 штук убили более 7 000 человек в Англии и Бельгии — но из-за одной огромной массы металла они нанесли большой материальный ущерб, даже если их боеголовки не взрывались. Более старая и распространенная ракета “Хейбар Шекан” весит 17 тонн и несет боеголовку весом 750 кг, тогда как более современная и крупная “Хорремшехр” весит около 20 тонн и может нести несколько боеголовок весом до 1 500 кг.
Выпустив 650 ракет по Израилю, Иран нанес ущерб многим зданиям и убил 27 мирных жителей и одного солдата ЦАХАЛ. При этом еще около 3 000 человек по всей стране получили ранения, включая серьезные.
И если Иран атаковал мирных жителей своими топорными ракетами, то США и Израиль с исключительной точностью бомбили подземные заводы по сборке ракет, пусковые установки и склады ракетного топлива. Вся эта подземная промышленность стала плодом давних расходов — за счет других, гораздо более насущно необходимых трат. Из-за этой расточительности необходимого водоснабжения не получил второй по величине город Ирана Мешхеда, исторический Йезд и другие — но, прежде всего, сам Тегеран, который в будущем, возможно, придется эвакуировать, как признал единственный в Иране избранный лидер президент Масуд Пезешкиан.
Помимо бюджетов на строительство плотин и водоснабжение, на ракетную промышленность Корпуса стражей Исламской революции также были брошены средства, предназначенные для выработки электроэнергии и обеспечения бесперебойных поставок природного газа в города страны. В результате прошлой зимой и в марте, когда началась новая война, Ирану пришлось сжигать ужасающе вредный для окружающей среды мазут и остаточное масло, чтобы тегеранцы не замерзли. Ни электрического, ни газового отопления в зимние месяцы не хватило, даже с учетом глобального потепления.
Таким образом, накануне войны режим находился на грани системного краха, но теперь чудесно спасся благодаря тому, как она велась — а, точнее, не велась вовсе. Массовое обезглавливание 28 февраля позволило выжившим офицерам Корпуса стражей Исламской революции захватить власть в Тегеране — почти так же, как это сделали эсэсовцы в Берлине после смерти Гитлера 30 апреля 1945 года. Они были готовы убивать всех, кто собирался сдаться, однако двумя днями позже прибыли русские войска.
Но ничьи войска к Тегерану даже не приближались. Это было бы поистине невыполнимой задачей — если не из-за географии, то по другим соображениям. Никто в здравом уме не предложит штурмовать Тегеран с его 13-миллионным населением после марш-броска в 1 200 километров по пустыне и горам по единственной дороге от Бендер-Аббаса на побережье Персидского залива. Если хотя бы десятая часть жителей несмотря ни на что поддержит режим — а многие горожане получают зарплату в армии, полиции, ополчении, революционной гвардии и фондах “Боньяд”, которые распоряжаются основной частью иранской экономики, — этого бы вполне хватило, чтобы развязать бесконечные городские бои.
Более того, такого плана вторжения никто и предлагал всерьез, так что не было решительно никакого повода для истерики из-за “отправки войск”, которую на всякий случай закатил как лагерь изоляционистов, так и аппарат вице-президента. Однако, как оказалось, эта истерика из-за совершенно вымышленных планов вторжения возымела вполне реальные последствия, которые во многом и предопределили плачевный исход войны.
Чтобы понять, как опасения из-за вымышленного события привели к настоящему поражению, необходимо отмотать назад и вернуться к другой военной операции, которая обсуждалась непосредственно перед началом бомбардировок 28 февраля. Кажется, это было давным-давно, ведь тогда в Белом доме лишь посмеялись бы от мысли, что президент Трамп когда-нибудь пойдет на мировую с КСИР. Около 3 тысяч десантников из состава сил быстрого реагирования 82-й воздушно-десантной дивизии были переброшены в Персидский залив вместе с 5 тысячами морских пехотинцев из 11-го и 31-го экспедиционных подразделений, отправленными туда ранее.
Их было вполне хватило, чтобы противостоять вполне предсказуемой реакции КСИР на бомбардировки — они попытались пресечь движение танкеров и сухогрузов с сырой нефтью, сжиженным природным газом и удобрениями по тесным артериям в мелководном Персидском заливе из Ирака, Кувейта, Катара и других стран (включая Саудовскую Аравию которая доставляет половину своей нефти по трубопроводу к Красному морю, и Объединенных Арабских Эмиратов, у которых имеется аналогичный трубопровод в Индийский океан).
КСИР и ВМС Ирана не могут атаковать танкеры и сухогрузы военными кораблями, ракетными катерами или подводными лодками, поскольку те были потоплены сразу же после начала бомбардировок. Но они могут поставить под угрозу судоходство, сбрасывая морские мины с любого парусного дау или рыболовецкого судна и даже обстреливая проходящие танкеры противотанковыми ракетами. Этого оказалось вполне достаточно, чтобы страховые компании приостановили выплаты, а важный для мировой экономики грузопоток из Персидского залива прервался.
Именно здесь воздушно-десантные войска и морская пехота могли бы бы сказать свое веское слово. Располагая достаточным количеством вертолетов, чтобы на несколько часов или дней занять позиции на необитаемых островах Персидского залива и пустынном побережье и тем обезопасить близлежащие артерии и оказать мощную тактическую поддержку с воздуха, чтобы свести к минимуму боевые риски, они могли разгромить любые силы противника.
Задействовав их, США могли бы пресечь поставки нефти с крупнейшего иранского терминала на острове Харк и портов поменьше в Кешме и Джаске в Индийском океане за пределами Персидского залива, тем самым лишив Тегеран основных доходов от экспорта нефти. В то же время эти наземные и воздушные силы могли бы свести к минимуму любые помехи для танкеров и сухогрузов с удобрениями из Ирака, Кувейта, Эмиратов, Катара и Саудовской Аравии в Индийский океан — и тем самым уберечь мировые рынки сырья от последствий войны.
Премьер-министр Израиля Нетаньяху просил лишь о гарантированном пополнении боеприпасов для превентивных бомбардировок иранских ракетных арсеналов, чтобы избежать тотальной атаки, которая могла бы подавить оборону Израиля. Решение Трампа присоединиться и взять на себя командование его удивило и обрадовало. Он и представить себе не мог, что заключает союз с более слабой державой, которая его подведет.
С начала войны 7 октября 2023 года и до 28 февраля 2026 года погибло в общей сложности 1 150 израильских солдат и местных сотрудников службы безопасности. Поскольку население США в 34 раза больше, это равносильно 39 100 погибшим американцам.
Нетаньяху был крайне непопулярен еще до войны, и потеря более тысячи солдат ему нипочем. Однако 1 150 убитых в бою американцев — не говоря уже о 39 100 — стали бы концом президентства Трампа, проложив скорейший путь к импичменту при достаточной поддержке республиканцев на фоне массовых протестов от побережья до побережья. Иными словами, из-за исключительной зависимости от личных контактов с Трампом, в которых Министерство иностранных дел и разведка Израиля превратились в сторонних наблюдателей, Нетаньяху не заметил великих перемен, превративших США в постгероическую страну, готовую к боевым действиям не больше, чем наши союзники по НАТО. И это не политическая или даже культурная тенденция, которую могло бы переломить волевое руководство, а неизбежное последствие снижения рождаемости — до плачевного уровня в 1,6 ребенка. Это означает, что в очень немногих американских семьях растет двое или более мальчиков, чтобы один из них мог погибнуть в бою. Почти каждый американский боец сегодня — в некотором смысле “рядовой Райан”.
Вот почему благоразумное противодействие новым войнам с заведомо донкихотскими целями, — таким, как война в Ираке в 2003 году, против которой я выступал в Сенатском комитете по международным отношениям, не видя ни малейшего шанса на установление демократии в Багдаде, или афганская война с целью преображения народа, решительно к этому не расположенному, — превратилось в фобию и психоз. Воцарившись в Белом доме, Трамп приравнял мелкомасштабные и скоротечные операции спецназа к еще одной бесконечной войне, свел на нет огромную мощь ВВС США и позволил КСИР одержать победу с крайне скромным количеством истребителей и катеров.
Таким образом, война под началом нерешительного президента не только позволила злейшим врагам Америки выйти победителями, вопреки совершенно катастрофической национальной политике, примитивной ракетной технике и неуклюжим военным операциям, но и умалила военную мощь США до европейского уровня, потому что войска, которыми нельзя рисковать в бою даже ради великих побед, не имеют большой военной ценности.
