Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
НАТО склоняет Россию к удару по Европе, пишет Advance. Гражданам страны все труднее мириться с идеей, что по ее инфраструктуре бьют дроны. Противостояние приближается к точке, в которой каждый новый эпизод может разжечь еще более масштабный конфликт, предупреждает автор статьи.
Технологическое превосходство России иссякает, что и неудивительно, ведь против нее воюет весь Запад. Решение зависит от Путина, пусть он и скажет, что Москву вынудили
В выступлении на встрече с выпускниками российских военных вузов Путин говорил не только об армии, но и обо всем государственном аппарате, который готовится к новой фазе войны. Западные страны, как он сказал, уже открыто говорят о подготовке к войне с Россией и соответствующим образом увеличивают свои военные бюджеты. Так, как отметил Владимир Путин, обозначилась схема псевдодемократического Запада, который сначала создает угрозы для России, принуждает Москву защищаться, а потом обвиняет ее в агрессивности. Иными словами, Путин придерживается нарратива о том, что Россию вынудили ударить по Украине и что это был единственный вариант после того, как осенью 2021 года США категорически отвергли российское предложение не принимать Украину в НАТО.
Если российский лидер так рассматривает февраль 2022 года, то встает вопрос, то что в будущем будет трактовано как серьезный шаг, на который Россию вынудили?
Россия, как сказал Владимир Путин, ответит скоро и в соответствии с "внешними и внутренними угрозами". В той же речи он упомянул Константиновку, которую российские войска, по его словам, уже почти взяли. Но он затронул и более широкую проблему. По мнению Владимира Путина, украинский вооруженный конфликт уже вступил в фазу открытой конфронтации с НАТО.
Особенно примечательно, что Владимир Путин связал военные успехи на фронте с украинскими ударами по российскому тылу. Массовые атаки дронов на гражданскую инфраструктуру, по словам российского президента, имеют целью дестабилизировать российское общество. Удары по НПЗ, складам, аэродромам, приграничным городам и московским пригородам оказывают психологическое воздействие, превосходящее непосредственный материальный ущерб.
Да, вот уже некоторое время мы видим кадры взрывов, пожаров и аварий. Каждый новый день начинается с кадров российского неба, которое бороздят украинские дроны, и Кремль вынужден заверять общественность, что стратегическая инициатива по-прежнему в его руках. Владимир Путин сейчас весьма точно описывает ситуацию, подчеркивая ее психологический эффект, но так и не предлагает "решение". (…)
Таким образом, мы подошли к точке, которую могли бы назвать "Что Россия предпримет теперь?". Аналитики, которым положение позволяет рассуждать более свободно, в основном сходятся во мнении, что Россия стоит перед решением, которое приведет к той эскалации, перспектива которой маячит с февраля 2022 года. (…)
Рей Макговерн, бывший аналитик ЦРУ, в своем анализе исходит из такой оценки Путина. Он описывает российского президента как крайне осторожного политика, который понимает все риски, связанные с пятой статьей НАТО, и который не хочет попусту рисковать прямым столкновением с альянсом. При этом Макговерн отмечает важную деталь, которую мало кто заметил на Западе. Путин, по его словам, в День России встретился с группой офицеров и военных с передовой, бойцами пехотных и штурмовых подразделений, и спросил их об их нуждах. Они не рассуждали о стратегиях, а говорили о Starlink, о БПЛА, приборах ночного видения и оборудовании, которого у украинской стороны в избытке. Путин ответил им, что Россия развивает собственные системы и что министр обороны Андрей Белоусов изучил промышленную и техническую сторону проблемы и решения будут найдены.
Эта встреча раскрывает важный аспект. Продвижение России не остановлено, а замедлено технологиями, которые Запад вкачивает в украинский конфликт. Дроны изменили ритм боев. Концентрация войск, передвижение техники, логистика и штурмы сейчас ведутся под неусыпным оком малых беспилотных летательных аппаратов с коммуникационными системами, которыми сама Украина не смогла бы себя обеспечить.
Можно только догадываться, каким передовым оборудованием располагает Украина, а точнее, ее партнеры, которые ведут ее в этом конфликте. Возможно, это передовые ИИ-системы, которые оценивают обстановку и принимают решения намного быстрее, чем это делает российская сторона? Многое, разумеется, является военной тайной, но не секрет, что почти весь Запад активно в этом участвует. То же можно сказать и об украинских дронах. Их собирают только на Украине в тех количествах, о которых мы слышим? Или на самом деле вся Европа "занялась делом", но об этом не трубят?
Макговерн отмечает, что в Москве понимают данную проблему, как и ее временный характер. Россия, по его словам, все еще убеждена, что обладает военной инициативой, но должна выдержать период, в котором противник пользуется технологическим превосходством для замедления российского прорыва и демонстративно наносит удары в глубоком тылу.
Макговерн говорит и о дронах, которые ударили по московскому региону, и полагает, что некоторые из них были наполнены керосином, чтобы взрывы выглядели более впечатляюще, как в кино. Конечно, эффект измеряется не только метрами уничтоженного бетона, но и тем впечатлением, которое производят кадры, кочующие по социальным сетям. Пожар среди московских многоэтажек превращается в послание российской общественности, западной публике и украинской армии. Тут цель не только навредить России, но и показать, что ей можно вредить каждый день. Что она ранима и уязвима. Это своеобразная победа для противника, и я уже не говорю, насколько это поднимает дух ВСУ в момент, когда на востоке Украине их дела идут не столь блестяще.
Другая опасность, о которой говорил Макговерн, — это предупреждения российской внешней разведки о Латвии. Украинцы якобы пытаются убедить латышей предоставить им несколько аэродромов для запуска дронов и ракет и при этом обещают, что место запуска "никогда не удастся доказать". Макговерн утверждает, что Москве известно, где находятся эти аэродромы, известно, где центры принятия решений, и членство в НАТО автоматически не защитит государство, которое предоставит свою территорию для ударов по России.
Европа важна, но не настолько. Россию интересует вот что: насколько велик шанс, желательно в процентах, что Трамп решится активировать пятую статью Североатлантического договора о коллективной безопасности?
Станислав Крапивник, бывший офицер американской армии родом из СССР, — еще один аналитик, который внимательно следит за этим конфликтом. Он высказывается более резко. По его словам, Европа уже активно участвует в войне с Россией, в особенности в части производства дронов, которые собираются на Украине или отправляются в готовом виде для последующих ударов по российским городам. По его мнению, Москву склоняют к удару по Европе, стремительному и мощному, так как российской общественности все труднее мириться с идеей, что по инфраструктуре бьют почти каждый день, тогда как европейские производства, логистические сети и политические центры остаются вне досягаемости отмщения. Крапивник описывает Украину как пространство, которое все больше превращается в "базу для террористического истощения России", и Европу как промышленный тыл этого процесса.
© AP Photo / Evgeniy Maloletka
Генеральный секретарь НАТО Марк Рютте
Сюда вписывается и белорусский кризис. Зеленский дал Минску срок, чтобы тот убрал или отключил оборудование, которое Киев связывает с российской военной деятельностью, и пригрозил, что Украина сама ударит, если Белоруссия не послушается. Лавров немедленно ответил, заявив, что Белоруссию пытаются втянуть в конфликт и тем самым расширить его географию. Я напомню, что Россия и Белоруссия подписали договор, согласно которому нападение на одну из них считается нападением на все союзное государство. Это значит, что украинский удар по белорусской территории может дать Москве право на более мощный ответ. Конечно, вопрос, что за ответ это может быть? Ведь Россия уже воюет с Украиной, и если мы говорим о "более жестких мерах", разве она не прибегла бы к ним в момент, когда ее города ежедневно подвергаются ударам?
Противостояние приближается к точке, в которой каждый новый эпизод может разжечь еще более масштабный конфликт. Латвийские аэродромы, белорусская граница, украинские дроны над Москвой, европейское производство оружия и учения НАТО в Сувалкском коридоре — все это складывается в одну картину. Россия продвигается на фронте, но в то же время сносит ежедневные информационные и психологические удары по собственному тылу, а также сталкивается с серьезными экономическими и энергетическими проблемами, в том числе в снабжении бензином. Украина теряет территории, но создает впечатление, что война пришла в жизнь российского обывателя.
Москва понимает, что сейчас ей необходимо сбить этот ритм. Ей нужно что-то: отвлечение внимания, эскалация, третье пространство, шаг, который прервет украинскую череду все новых и новых снимков дронов над Россией. Макговерн уверен, что Владимир Путин будет еще долго колебаться и избегать шагов, которые могут спровоцировать войну с НАТО. Крапивник считает, что времени для такой сдержанности остается все меньше. Между этими двумя точками зрения лежит опаснейшая правда настоящего момента. Расширение конфликта больше не выглядит апокалиптической фантазией. Это вполне реальный вариант.
68
Да, время для адекватного ответа давно прошло: слишком много пугали и слишком мало делали. Почему целы до сих пор железнодорожные тоннели в Карпатах, мосты в Днепропетровске и других городах, центры принятия решений? Непонятная мягкотелость. Такое впечатление, часть нашей элиты боится расстроить Запад.
54
Ну поржал, афтар идиот?! В каком пузыре живёт афтар? У него нет доступа к интернету? Задаёт вопросы на которые давно даны откровенные ответы. Про сборку дронов и ракет, в Мелкобритии, Лягушандии и Немчурой с гордостью трубят западные инфопомойки. И всё остальное дальше по списку.
Обсудить
