Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Соглашение о строительстве тоннеля между Аляской и Дальним Востоком парализовало европейские элиты, пишет Emarat Al Youm. Пока Вашингтон выбирает триллионные прибыли и прагматичный раздел сфер влияния, ЕС рискует остаться на обочине новой мировой логистики.
Хасан Абдо Хасан (حسن عبده حسن)
Администрация Дональда Трампа стремится выстроить новые экономические отношения с Россией, несмотря на усиление антироссийских настроений в Европе и рост военной напряженности вокруг Украины.
На Петербургском международном экономическом форуме (ПМЭФ), который проходил в начале июня, глава Российского фонда прямых инвестиций (РФПИ) Кирилл Дмитриев объявил о подписании соглашения о строительстве туннеля под Беринговым проливом между Аляской и Дальним Востоком. Великобритания, Германия, Польша и страны Прибалтики резко отреагировали на эту инициативу, назвав ее "геополитическим троянским конем", способным поставить под угрозу интересы Украины и не принести существенной пользы региону.
Это отражает глубокий стратегический разрыв между Вашингтоном и Европой. Администрация Трампа все чаще рассматривает экономическое сотрудничество с конкурирующими державами как инструмент укрепления стабильности, в то время как многие европейские правительства по-прежнему делают ставку на усиление военного давления на Россию, стремясь добиться прекращения конфликта на Украине и вывода российских войск.
Трудно понять, какая именно стратегия стоит за действиями Дональда Трампа. После обещаний не начинать новые войны он все же поддержал Биньямина Нетаньяху в попытке изменить ситуацию в Иране. Сам Трамп объяснял это тем, что закрытие Ормузского пролива могло привести к "глобальной депрессии" или обвалу рынков, похожему на кризис 1929 года.
Несмотря на это, президент США сохранял неизменную позицию в отношении России. Он не смог завершить конфликт за 24 часа, как обещал во время предвыборной кампании, но неоднократно предлагал развивать экономическое сотрудничество вместо дальнейшей эскалации.
Логика проста: зарабатывать деньги, а не вести войну. Это отражает более широкую тенденцию, которая может помочь избежать опасного столкновения между конкурирующими сверхдержавами. Трамп смягчил риторику в отношении Китая и согласился создать механизмы для регулирования торговли и взаимных инвестиций.
Что касается России, то прежняя идея Трампа — не подталкивать Москву и Пекин к созданию союза против Запада — по-прежнему остается важной для части его администрации. Она выражается в предложениях о сотрудничестве в сфере полезных ископаемых, совместных нефтегазовых проектах, а также в развитии взаимодействия в цифровых технологиях и космосе.
Один из самых известных примеров — проект тоннеля под Беринговым проливом. Впервые эту идею предложил французский инженер Йозеф Штраусс в 1892 году, а позже ее поддержал российский император Николай II. В наше время к этому проекту снова обращались российские власти и некоторые американские организации, рассматривая его как часть крупной транспортной сети, которая могла бы улучшить торговые связи и облегчить перевозку товаров между двумя странами.
Проект предусматривает строительство 112-километрового железнодорожного и грузового тоннеля под проливом. По данным Кремля, его планируется завершить за восемь лет, а стоимость оценивается в 8 миллиардов долларов. Реализация проекта должна опираться на технологии компании The Boring Company, принадлежащей американскому бизнесмену Илону Маску.
Команда Трампа видит в этом проекте возможность начать новые отношения, не ограниченные конфликтом на Украине. По их мнению, ситуацию можно урегулировать через соглашение, признающее контроль России над частью Донбасса, а США при этом смогут расширить свое экономическое участие в других регионах Украины. Сторонники этой идеи считают, что такое сотрудничество даст Киеву больше уверенности благодаря усилению американского присутствия в стране после окончания конфликта.
Однако европейцы не в восторге от этого. Критики не только называют соглашения о природных ресурсах "эксплуататорскими" и "колониальными", но и считают, что они могут помешать "зеленому переходу". Сам план они называют "геополитической иллюзией", утверждая, что безопасность Украины может гарантировать только защита со стороны НАТО.
Разногласия выглядят очевидными: с одной стороны — прагматичный подход, основанный на поиске компромисса и дальнейшем экономическом сотрудничестве, с другой — идеологическая позиция, которая отвергает любые договоренности с Владимиром Путиным и выступает за достижение "стратегического поражения" России, как заявляли, например, президент Франции Эммануэль Макрон, бывший президент Польши Анджей Дуда и бывший генеральный секретарь НАТО Йенс Столтенберг.
Сторонники жесткого курса считают, что Западу следует готовиться к возможному военному противостоянию с Москвой. Уходящий премьер-министр Великобритании Кир Стармер и генеральный секретарь НАТО Марк Рютте заявляли, что Россия может напасть на государство-член НАТО в ближайшие пять лет. С такой оценкой также выступали представители оборонных ведомств Германии, Дании и других стран.
Опасность заключается в замкнутом круге. Чем больше Европа поддерживает Украину и усиливает ее военные возможности, тем упорнее Россия утверждает, что Запад напрямую вовлечен в конфликт, и предупреждает о возможном дальнейшем обострении.
Эта более активная роль Европы рассматривается как моральный долг, оправдывающий значительное увеличение военной помощи в последние месяцы. В частности, Великобритания сыграла важную роль, поставляя Украине дальнобойные ракеты Storm Shadow, которые позволяют наносить удары по целям в глубине российской территории.
Сторонники жесткого курса считают, что помощь Украине в нанесении ударов по территории России является оправданной. Однако им стоит внимательнее учитывать внутренние настроения в России: такие атаки нередко усиливают позиции тех, кто в Кремле выступает не за переговоры, а за дальнейшее ужесточение военных действий. В результате это может привести к усилению ударов по Украине и применению более мощного оружия, если Москва решит добиваться своих целей силовым путем.
Тем не менее британские ракеты могут сделать конфликт более значимым для россиян и повлиять на мнение тех, кто стремится к смене режима в Кремле. Они, вероятно, выберут защищать свою страну, что может привести к той самой эскалации, которой все опасаются.
Таким образом, перевооружение продолжается: страны вкладывают большие средства в военное производство, несмотря на растущие опасения. Среди проблем — риск дальнейшего усиления напряженности, изменение баланса сил в Европе из-за военного усиления Германии, а также отсутствие широкой поддержки этой политики в некоторых странах Южной и Центральной Европы, например в Италии и Австрии.
Поэтому главный вопрос остается прежним: как долго Брюссель и Лондон будут готовы продолжать жесткую линию в отношении России? Существует и другой вариант. Независимо от отношения к Дональду Трампу, в Вашингтоне все чаще рассматривают экономическое сотрудничество как возможную альтернативу продолжению бесконечного конфликта.
