Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Для Джея Ди Вэнса главная угроза США и Европе исходит не от России или Китая, пишет NYT. Вице-президент уверен, что Запад ведет войну на уничтожение внутри самого себя, уступая свои христианские корни глобальному либерализму. В ответ на это Вэнс предлагает новую концепцию государства, основанную на единой религии, крови и земле.
Карлос Лозада (Carlos Lozada)
Джей Ди Вэнс выглядит встревоженным.
И не только потому, что ему приходится публично поддерживать войну, против которой он выступал, или потому, что его политическая судьба связана с президентом, рейтинг которого стремительно падает. Уже этих обстоятельств вполне достаточно, чтобы вице-президент чувствовал себя не в своей тарелке. Но Вэнс, похоже, больше всего обеспокоен тем, что, по его мнению, Америка участвует в цивилизационной борьбе — и проигрывает.
Новые мемуары Вэнса "Причастие" посвящены его духовному пути — от евангельского христианства к атеизму, а затем к интеллектуализму и иерархии католической церкви. Вэнс, который когда-то считал христианство "слишком размытым", теперь осознает, что его "коснулась Божья благодать".
Однако в основе "Причастия" лежит история другого перехода в вере — того, который сейчас переживают Америка и западный мир и который Вэнс резко осуждает. Речь идет о переходе от "западной христианской цивилизации" к "светскому глобальному либерализму" — трансформации, которую вице-президент считает причиной обострения расовых конфликтов, размывания института брака и снижения темпов роста населения.
"Мой главный страх — не смерть, а то, что мы унаследовали великую цивилизацию и постепенно позволяем ей прийти в упадок", — пишет он. Вэнс опасается "смерти цивилизации", объясняет он, "смерти не отдельного человека, а той цивилизации, которая придавала смысл жизни каждого из нас".
Добро пожаловать в "столкновение цивилизаций" Джей Ди Вэнса.
"Упадок христианства лишил нас общего языка морали", — утверждает вице-президент. Правые стали поклоняться рынку, а левые — отдались бесконечному поиску самоудовлетворения и познания себя. "Каждый из нас, по-своему, виновен в том, что отказался от христианского наследия нашей цивилизации", — пишет он.
Вэнс рассматривает людей, которые победили во Второй мировой войне, как образец для подражания. Они защищали не просто идеи — "не „либерализм“, не „свободу“, даже не „демократию“", — пишет он. "Это была западная христианская цивилизация и присущие ей ценности: концепция естественных прав, в том числе свободы слова; чувство долга перед ближними; обязанность сильных защищать слабых; вера в свободу воли и индивидуальную совесть".
Но с тех пор, и особенно после окончания холодной войны, "мы утратили нечто священное", — пишет Вэнс. Вера ушла из Северной Америки и Европы; Запад, по его словам, "забыл, за что боролся".
Не стоит беспокоиться — вице-президент готов напомнить нам об этом. "Я не требую, чтобы вы стали христианами, — пишет он в эпилоге, — хотя я был бы рад этому".
Хотя 250-летие Декларации независимости, возможно, напомнило нам, что кредо Америки связано с политическим равенством и самоуправлением, Вэнс нередко отстаивал альтернативную точку зрения. Выступая на Национальном съезде Республиканской партии 2024 года, он приуменьшил значение представления об Америке как о совокупности светских идеалов, вместо этого подчеркнув, что США — это географическое образование, предназначенное для определенного народа.
"Америка — это не просто идея, — сказал он. — Это группа людей с общей историей". Он упомянул участок на кладбище в восточном Кентукки, где покоятся многие поколения его семьи. "Это не просто идея, друзья мои, — сказал он. — Это не просто набор принципов. Как бы прекрасны ни были эти идеи и принципы, это — родина. Это — наша родина. Люди не будут сражаться за абстракцию, но они будут сражаться за свой дом".
В своем выступлении в Клермонтском университете в 2025 году Вэнс вновь подверг сомнению "логику представления об Америке как о стране, основанной исключительно на вероучении". Он утверждал, что нельзя определять Америку лишь как "согласие с принципами".
Теперь, в книге "Причастие", он конкретизирует свое видение этого вероучения. "Христианство — это вероучение Америки, общий моральный язык от эпохи Революции до Гражданской войны и далее". Здесь Вэнс цитирует самого себя и приводит обширный отрывок из речи, с которой он выступил в конце прошлого года на конференции Turning Point USA. В другом отрывке этой речи, который не приведен в "Причастии", Вэнс утверждал, что "единственное, что по-настоящему служило якорем для Соединенных Штатов Америки, — это то, что мы были и, по милости Божьей, всегда будем христианской нацией".
По словам Вэнса, именно христианский характер — больше, чем какие-либо учредительные документы, принципы или "абстракции" — определяет Америку, и мы должны сохранить это. Вице-президент говорит, что в одной из его любимых молитв содержится призыв к архангелу Михаилу защитить нас в битве "против злобы и сетей дьявола" и просьба, чтобы "все злые духи, которые бродят по миру в стремлении погубить души", оказались в аду.
"Она мне очень понравилась, — пишет Вэнс. — Она казалась средневековой, несмотря на то что была написана в XIX веке. И в ней чувствовалась мистика. Казалось, что можно увидеть, как ангелы и демоны сражаются друг с другом".
В книге "Причастие" Вэнс вспоминает момент, когда он сам готовился вступить в битву. В начале 2020 года, когда появились новости о смертельном вирусе, распространяющемся по Китаю, "я поехал в магазин спортивных товаров и купил 1000 патронов, — пишет Вэнс. — Затем я пошел в Walmart и купил огромные мешки с рисом и мукой, 20 фунтов говяжьего фарша и огромное количество кетчупа". Кассир спросил его, не владеет ли он рестораном. "Нет. Но китайский вирус приближается", — ответил Вэнс.
В своей новой книге "Смена режима", которая посвящена второму сроку Трампа, Мэгги Хаберман и Джонатан Свон из The New York Times пишут, что Вэнс был своего рода "пессимистом", как он сам шутил в частном кругу: он "всегда цеплялся за самые негативные варианты развития событий". Он рано и предусмотрительно опасался, что разногласия по поводу Израиля и дела Эпштейна пошатнут коалицию MAGA, и его опасения приобретали конспирологический характер. После убийства в прошлом году консервативного активиста и близкого друга вице-президента Чарли Кирка "инстинкты подсказывали Вэнсу, что за этим убийством скрывается более крупный заговор", пишут Хаберман и Свон. "Он бесконечно бродил по лабиринтам интернета и был настолько увлечен видеороликами и теориями, что его жена Уша призналась, что беспокоится за него".
Опасения Вэнса касаются не только базы MAGA, не только нации или Запада; они также носят глубоко личный характер. В книге "Причастие" Вэнс признается в "смертном грехе отчаяния" и постоянном "чувстве фатализма", что боль и страдания, пережитые им в юности, перейдут по наследству его собственной семье. Он боится, что станет плохим отцом или плохим мужем, что никто не станет утруждаться приездом к его могиле в Кентукки. В некоторой степени обращение Вэнса к вере — это попытка успокоить эти страхи.
"Психотерапия тебе не помогла, — сказала ему жена. — А вот церковь поможет".
Когда в 1990-х годах Сэмюэл Хантингтон писал о столкновении цивилизаций, он описывал культурную борьбу между Западом, Китаем, исламским миром и другими группами — расколы, которые, казалось, обрели новую актуальность после терактов 11 сентября. В отличие от этого, цивилизационная борьба Вэнса — между христианством и секуляризмом — происходит внутри Запада.
"Угроза, которая беспокоит меня больше всего в отношении Европы, — это не Россия, не Китай и не какой-либо другой внешний игрок, — заявил Вэнс в прошлом году на ежегодной Мюнхенской конференции по безопасности. — То, что меня беспокоит, — это угроза изнутри, отход Европы от некоторых из ее наиболее фундаментальных ценностей — ценностей, которые она разделяет с Соединенными Штатами Америки".
По мнению Вэнса, наиболее острой для Европы проблемой остается массовая миграция, спровоцированная политиками, которые игнорируют волю избирателей и "открывают шлюзы для миллионов непроверенных иммигрантов". В качестве примера Вэнс привел смертоносное нападение, совершенное просителем убежища из Афганистана, который за день до его выступления врезался на автомобиле в толпу в Мюнхене, и задал вопрос: "Сколько еще мы должны страдать от этих ужасающих событий, прежде чем изменим курс и направим нашу общую цивилизацию в новое русло?"
В книге "Причастие" Вэнс противопоставляет иммиграцию не только вопросам безопасности или занятости, но и вере. "Наши лидеры не только привели к беспрецедентному росту демографического разнообразия за счет иммиграции, — пишет он, — но и одновременно отказались от самой мощной силы, которая обеспечивает культурную сплоченность: христианства".
Эта тема стала одной из основных среди высших чиновников администрации Трампа. В феврале в ходе выступления на мюнхенской конференции, госсекретарь Марко Рубио — и возможный соперник Вэнса в борьбе за выдвижение от республиканцев в 2028 году — подчеркнул, что христианство является "священным наследием, непоколебимой связью между Старым и Новым Светом". А выступая в начале этого года на встрече министров обороны стран Западного полушария, министр обороны Пит Хегсет заявил, что "главное испытание", с которым им предстоит столкнуться, заключается в том, "будут ли и останутся ли наши страны западными странами с самобытными ценностями, христианскими странами под властью Бога, которые гордятся нашим общим наследием, имеют прочные границы и процветающее население".
Вэнс, похоже, признает, пусть и с неохотой, общий для всех основных религий императив — принимать чужаков с радушием. "Я убежден, что обязан проявлять милосердие и благодать по отношению к любому иммигранту — даже нелегальному", — пишет он. И признает, что "иммиграция — это особенно сложный вопрос, над которым мне приходится работать каждый день: как взять общепризнанный моральный принцип и применить его в реальном мире, будучи христианским лидером".
Вэнс пренебрегает своими обязанностями милосердия и благодати, когда не признает, а тем более не извиняется за распространение в 2024 году необоснованных слухов о том, что гаитянские иммигранты ели домашних животных в Спрингфилде, штат Огайо. Он пишет, что критики считают администрацию "слишком жесткой" в вопросах иммиграции, но он отмахивается от всего этого. "Дело не в том, чтобы обсуждать этот вопрос на страницах этой книги, — пишет Вэнс, — а в том, чтобы подчеркнуть, что любое применение моральных принципов в реальном мире требует постоянной оценки компромиссов".
Это точно как в гимне: о том, что мы христиане, узнают по нашей постоянной оценке компромиссов.
Политические компромиссы становятся очевидными, когда Вэнс вспоминает уроки истории о величии американской цивилизации, особенно те, которые посвящены Гражданской войне. Хотя генералы Конфедерации сражались за "неправое дело", а генералы Северных штатов — за "правое", отмечает он, конфедераты проявили "стратегическое мастерство" и "трагический героизм". И, действительно, обе стороны помогли построить нацию: "Независимо от того, сражались ли наши пра-пра-прадеды в армии Гранта или Ли, мы узнали, что их действия тогда позволили нам стать частью Соединенных Штатов Америки".
Вэнс признает существование "особого устройства" Америки, хотя и с обильным использованием пассивного залога. "Мы узнали о рабах, которых привезли сюда, и о том, как они помогали строить страну голыми руками, — пишет он. — О том, как с ними жестоко обращались и как они боролись, чтобы в конце концов одержать победу на долгом пути к свободе". Кроме того, Вэнс полагает, что различия в региональных интерпретациях Гражданской войны — это просто "часть сложного многообразия Соединенных Штатов".
Это тот вид разнообразия, который может поддержать даже администрация Трампа.
Мне жаль Вэнса. Трудно прожить жизнь, не зная, кто ты такой и во что веришь. В детстве будущий вице-президент пережил "непрерывную смену отцовских фигур", как он написал в "Элегии Хиллбилли" (автобиографическая книга Джей Ди Вэнса, изданная в 2016 году, — прим. ИноСМИ). В учебе он стремился к высококлассному образованию и придерживался этики "человека, который гонится за успехом", но в итоге пришел к выводу, что и то, и другое было "разрушено в интеллектуальном и духовном плане". А в политике он стал покорным "номером два" для человека, которого ранее называл "культурным героином" и "американским Гитлером".
Теперь, с выходом книги "Причастие", Вэнс трансформировался из деревенщины в благочестивого человека. Достаточно ли этого, чтобы дистанцироваться от Трампа по мере приближения 2028 года, или эта стратегия окажется столь же неэффективной, как и в случае с Майком Пенсом — другим вице-президентом Трампа, который пытался проложить путь в Белый дом через религиозный консерватизм?
У Вэнса, по крайней мере, есть шансы.
32
Победителями во второй мировой были советские люди, которые верили в справедливость, равенство, народное государство. Те кто ещё сами помнили, что значит жить при царе, под властью буржуазии, помещиков и попов. А те, страны, что считали и считают себя христианскими, не в первый раз устраивали зверства на оккупированной территории. Моря голодом, расстреливая, загоняя в концлагеря и истребляя гражданское население. Иные, сжигали гражданские города в ядерном Армагеддоне. Но победили большевики. Коммунисты -безбожники, не верящие в Бога, но более живущие по заповедям Христа, чем якобы верующие, наставляемые религиозными деятелями в странах Запада. И Бог, даровал победу СССР. Сегодня, из-за жадности человеческой, вновь вернулся капитализм, а с ним и войны, желание убить и ограбить соседа, разбогатеть за его счёт. Где уж тут следование заповедям Христовым?
17
Один из америкосовских неонацистов заговорил о христианских ценностях... смешно.
Обсудить
