Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Запад так и не понял, что у российского общества есть уникальное национальное самосознание, пишет Asia Times. Из-за этого, несмотря на все потуги, ни у США, ни у Европы так и не получилось договориться с Россией и положить конец конфликту на Украине.
Саджид Фарид Шапу (Sajid Farid Shapoo)
Запад никак не осознáет, что в российском обществе сложилось уникальное национальное самосознание, которое существует независимо от Путина.
В начале июня Владимир Зеленский опубликовал открытое письмо Владимиру Путину с предложением встретиться лицом к лицу и положить конец боевым действиям, которые продолжаются уже пятый год. В ответ Путин отрезал, что переговоры бессмысленны, покуда Украина не выведет войска с территории, на которую претендует Россия, а Киев не откажется от стремления в НАТО.
Это был лишь краткий обмен репликами в большом противостоянии. Но даже он кое-что объясняет о том, почему пять лет санкций, дипломатической изоляции и морального осуждения Запада ни на йоту не приблизили Москву к соглашению, к которому так стремятся западные столицы.
Полюбопытствуйте о причинах, и большинство дипломатов скажет вам, что просто надо было быть жестче и хитрее. Куда менее лестное для них объяснение заключается в том, что они так и не поняли страну, на которую пытались давить.
Проблема словаря
Вот уже два десятилетия стандартный словарь Запада для России состоит из таких эпитетов, как "авторитарный", "фашистский" и даже "тоталитарный".
Эти термины, всецело заимствованные у худших режимов XX века, таят в себе скрытый посыл: российское государство выживает сугубо за счет принуждения, простые россияне, по сути, пленники, томящиеся в ожидании освобождения, а ловкая дискредитация одного человека может разрушить все здание.
По-своему эта теория утешительна, поскольку "объясняет" поведение России, даже не задаваясь вопросом, почему десятки миллионов россиян на самом всем довольны и не ропщут. При этом за кадром остается добровольная, по-настоящему народная основа постсоветского российского государства и, в частности, правительства Путина — основа, которая выстояла и оказалась гораздо прочнее любого механизма принуждения, о котором так любят толковать западные комментаторы.
Львиная доля западной литературной традиции о России, опираясь на историю и непосредственные наблюдения, выводит концепцию "вечной России" — цивилизации, чья государственность, внешняя политика и президент превращаются в загадку с каждым новым кризисом. И эту загадку приходится разгадывать заново.
Недостаток этой литературы в том, что она низводит русское национальное самосознание к имперскому завоеванию, так что всякое заявление России о своих интересах вне границ 1991 года неизменно трактуется как застарелый колониальный рефлекс. Но история России не тождественна истории российских завоеваний.
За постоянно менявшимися границами Московии, империи Романовых и Советского Союза скрывается русская идентичность — языковая, религиозная, культурная, — которая сохраняется независимо от того, какую форму принимает государство вокруг нее.
Самосознание вне Путина
Российское общество имеет и культивирует четкую национальную идентичность, которая сложилась и существует независимо от Путина.
Большинство россиян не питают иллюзий насчет коррумпированности элит. Опросы общественного мнения на протяжении многих лет последовательно показывают, что подавляющее большинство возлагает на руководство личную ответственность, а циничное отношение к элите укоренилось задолго до Путина.
Но даже насмехаясь над губернаторами и не доверяя олигархам, эти люди убеждены, что их страна коренным образом отличается от Западной Европы и США. Это вовсе не государство-банкрот, дожидающееся спасения через внешнее вмешательство, а другая, отдельная цивилизация, которая идет своим путем.
Кроме того, они гораздо лучше большинства западных аналитиков понимают, чего Путин добился, а чего нет.
Ценя стабильность, процветание, мощную армию и ансамбль ослепительных и ухоженных городов, которые служат скорее витринами, чем доказательствами коренной модернизации, простые россияне также вполне осознают экономический застой на периферии, сокращение населения и технологическую зависимость, выявленную санкциями.
Они без сантиментов смотрят на неудачи правительства, однако же придерживаются упрямого убеждения, что "отдельность" России от Запада требует защиты. Запад продолжает ожидать, что первое убеждение опровергнет второе. Этого так и не произошло.
Власть общества над государством
Западные комментарии о России, как правило, посвящены критике государственного аппарата: служб безопасности, цензоров, вертикали власти, спускающейся от Кремля до последнего губернатора.
Что при этом выпускается из виду, что в настоящее время все происходит ровно наоборот: общество довлеет над государством, как утверждают такие ученые, как Майкл Киммедж и Тимоти Фрай. И в долгосрочной перспективе власть общества станет еще прочнее, а всё будет решать его воля, а вовсе не спецслужбы.
Россияне необычайно умело разбираются в официальных сообщениях. Это навык отработан за семь десятилетий расшифровки советской пропаганды и отточен рыночным ландшафтом, который научил людей с подозрением относиться к государственным посылам задолго до того, как "медийная грамотность" стала идефиксом Запада.
<…>
Почему дипломатия терпит крах?
Дипломатия не смогла положить конец боевым действиям, которые длятся вот уже пятый год. Переговоры в Стамбуле в 2022 году, саммит в Анкоридже и три раунда трехсторонних переговоров в Абу-Даби и Женеве в начале 2026 года — ничто из этого так и не принесло плодов.
Причина в том, что главный инструмент Запада — экономические санкции — прямо подтверждает логику, которая позволяет русским мириться с конфликтом: что Россия — это осажденная крепость, а трудности — лишь расплата за "отдельность" от враждебного Запада.
Санкции действительно болезненны. Государственная казна России явно напряжена, но пока что трудности, наоборот, лишь крепили образ национальной стойкости, а не подталкивали к компромиссу. Если уж на то пошло, то каждый новый пакет санкций скорее разжигает в русских дух противоречия, чем гасит его.
Западу необходимо признать, что Путин пошел навстречу российскому обществу, а не навязался ему. Это сузит западное давление и придаст ему направление. Иначе оно так и будет уходить в возмущение, которое в принципе не может служить рычагом давления.
Постановка верного диагноза
Ничто из этого не оправдывает действий России на Украине. Это аргумент в пользу верного диагноза, а не смягчения выводов. Ошибка Запада кроется в анализе, а не в морали.
Запад принял собственный словарь ("фашистский", "тоталитарный", "диктаторский") за подлинное описание российской действительности — хотя на самом деле эти характеристики раскрывали лишь негодование самого Запада. Путин не захватывал российского общества. Он прошел ему навстречу, и возникшее при этом национальное самосознание переживет его надолго.
Западная политика может продолжать ждать, пока "порабощенная нация" восстанет и потребует "спасения" — а может понемногу примириться с российскими реалиями. Прямо сейчас она выбрала первое, ошибочно принимая свой ошибочный диагноз за неумение или нежелание российской общественности понять очевидное.
Саджид Фарид Шапу — высокопоставленный сотрудник индийской службы безопасности, "трехзвездный" генерал, имеет награды. Доктор в области безопасности Принстонского университета, регулярно пишет статьи по геополитике и вопросам международной безопасности
